— Пойдём в дом, тебе пора лекарства принимать, — на всякий случай беру деда под руку и веду в дом.

— Опа! А это что за аппарат? — Спрашивает, когда видит снегоуборщик в сенях.

— Подарок тебе от ООН, — вздыхаю и лезу за телефоном. Проверяю его статус. Вытащил из блока. Улыбаюсь и надеюсь, что не всё потеряно.

Поднимаюсь к Алине в лифте и странно себя чувствую, я за две недели настолько привыкла к Малоярославцу, что будто и не жила в этом доме несколько месяцев. Лифт кажется ультрасовременным изобретением, оформление подъезда роскошью и великолепием, а Москва сегодня вообще раздавила меня своей энергетикой.

Неужели я сейчас действительно заберу свои вещи и покину Москву на полгода? Наверное, когда я вернусь, адаптация будет посложнее первой.

— Привет! — Визжит Алина, выпрыгивая в общий холл. — Какая ты красоточка! А что ты с кожей сделала? Пилинг? Я вижу себя в твоём лбу!

— Вода колодезная, — смеюсь. — Привет! Как ты?

— Умираю со скуки, как? Все чем-то заняты, ни у кого на меня нет времени. Я секунды считала до твоего прихода. Выдрали тебе письку?

— Алина! — Ржу. — Сегодня больно было, но на ногах я уснула. Ты бы лучше спросила, как я сдала презентацию. Я тебе заработала сегодня по три балла на каждой дисциплине. В принципе, с зачётами мы разберёмся, а как сессию сдавать, не знаю.

— А друзей Платона видела?

— Нет, я избегала всех мест общего пользования. Так что с сессией?

— Я так подумала… Я бы хотела просто перевестись на другое направление. Там есть программа «Менеджмент в сфере моды». Не знаешь, как там?

— Не-а. Ну, можно в чате спросить. То есть сессию сдаём?

— Да, — виновато смотрит на меня и ведёт на кухню пить кофе. — Сможешь?

— Постараюсь, — сажусь на барный стул. — Правда, я жду решения из Яндекс Маркета. Думаю, я прошла собеседование.

— Ну ты что, серьёзно будешь там работать?

— А что мне ещё остаётся? Деда я оставить не могу. Ему хоть кол на голове чеши, пьёт! И постоянно ходит якобы в какую-то контору. Что это не колется. Тяжело с ним, как дитя малое. Буду спокойно там готовиться к экзаменам.

— А я на права пойду на следующей неделе учиться. Уже теорию учу.

— Классно! — Стараюсь поддерживать весёлую и лёгкую беседу, но ничего не получается. Мне не весело, я выть готова.

— Как Платон? — Аккуратно спрашивает Алина, видимо, у меня всё на лице написано, и накрывает мягкой ладошкой мою руку.

— Никак. Молчит. Я пыталась пару раз заговорить, спрашивала, как долетел. Отправляла результаты чистки дорожки, ставит реакции и пишет, что нет времени. А как-то завести серьёзный разговор я боюсь. Знаешь, я только и думаю о завтрашнем дне. Вдруг опять чудо произойдёт и он прилетит.

— Ещё есть шанс, — загорается Алина. — Я уже пробила рейсы, которыми он летает. Либо в двенадцать ночи с пятницы на субботу вылетает, либо в шесть вечера в пятницу. Ну-ка дай телефон, почитаю переписку, всё устроим сейчас.

— Только давай без своих фокусов, ничего не пиши, — снимаю блокировку и открываю наш чат. Алина с видом знатока просматривает сообщения и кривит гримасы, показывая, что нет ничего интересного.

— Ой, мама! — Округляет глаза и широко раскрывает рот. — Это что такое? Охренеееть! Вот это корень!

— Аля! — Вспоминаю про его видео и резко вырываю телефон из рук подруги.

— Никогда бы не подумала, что вы таким занимаетесь, пупсики. Блин! Тебе не кажется, что это перебор?

— Аль! — Гаркаю на неё, а сама цвета переспелого томата от стыда.

— Тебе надо отправить ему что-то похожее. Зря что ли на эпиляцию ходила? Ну не сдержится он. Кровь к члену прильёт и всё, голова уже не соображает. Воспользуйся его инстинктами.

— Думаешь? А если не прильёт? Я ведь уже пробовала, он меня категорично отверг. Если и сейчас не прокатит, я с ума сойду от унижения.

— А что ты теряешь?

— Достоинство!

— В любви все средства хороши!

— Подумаю! — Отвечаю с натяжкой, а сама уже погружаюсь в свои фантазии и думаю, как бы было хорошо, если всё так просто решается.

— На подумать у тебя несколько часов. Чтобы он успел на рейс в шесть, тебе надо край в часов десять вечера отправить нюдсик.

Посидев у Алины пару часов, мчу на станцию с одним чемоданом. Ещё несколько ходок и я перевезу все вещи. В электричке полностью отключаю свои мысли, окунаясь в чтение. Читаю «Тени в раю» Ремарка и хоть действие романа и происходит в Нью-Йорке, что я выбрала не случайно, всё же отвлекаюсь.

В Малоярославец уже приезжаю затемно, у вокзала разбросали реагенты, снег начинает подтаивать, создавая слякоть, и я пытаюсь осторожно обойти лужи, чтобы не испортить ботинки, купленные Платоном.

Толпа, прибывшая из Москвы, быстро рассеивается, и уже через перекрёсток я оказываюсь на пустынных улицах одна. Главное отличие моего города от Москвы — он ложится спать в часов шесть вечера. Вроде и молодёжь где-то встречается, развлекается, вроде и магазины работают, но ощущение зомби-апокалипсиса не покидают. Никого нет. Даже свет не у всех горит.

Я не из пугливых, но мне некомфортно. Надо было такси вызвать, а не тащиться самой, да ещё и с чемоданом. Дурацкий шагомер, он во всём виноват! Прислал свою поддерживающую мотивашку про то, что мне осталось походить всего десять минут и я закрою норму.

Как только я привыкаю к жуткой прогулке по тёмным безлюдным улицам, в моей голове начинается активное обсуждение всех за и против эротического видео для Платона. Вроде я и категорически против, однако мозг уже прописывает сценарии этого спасительного видео, и я краснею от собственных мыслей.

— Полинка — моя вторая половинка! — Отрывает меня от откровенных дум противный скрипучий голос. Поворачиваю голову к его источнику и вижу притормозившего возле меня Лёшу, а в салоне ржёт Саша.

Эта картина мне напоминает сцену из жестокого сериала, и мне становится не по себе. Понимаю, что это всего лишь мои бывшие одноклассники. Я с ним сидела столько лет за одной партой, и он даже за косички меня не дёргал. Конечно, он мне ничего не сделает, просто внимания жаждет.

— Добрый вечер! — Улыбаюсь вежливо и бездушно.

— Прыгай, малая, довезём! — Стучит рукой по своей ржавой «девятке». Я даже чемодан не хочу в неё засовывать, а уж сама и подавно не сяду. Это не снобизм, а какое-то интуитивное отвращение.

— Спасибо, я дойду сама. Хочу подышать воздухом, — чуть прибавляю шаг, но Саша продолжает следовать за мной на очень маленькой скорости.

— А чо потом делать будешь? Может, в барчик-таки сгоняем?

— Дедушка не отпускает, — пытаюсь выдать с напускным сожалением, но парни от моей реплики только взрываются от воротящего меня хохота.

— Да Евгеньич по пятницам занят более интересными вещами, чем Полинку-Корзинку сторожить. Чо ты ломаешься-то, прыгай!

Какими делами дед занят? О чём они? Да тут весь город одинаково пятницу проводит. Но меня задевают их слова, и я начинаю себя накручивать.

— Мне заниматься надо! — Категорично отсекаю все их надежды и наконец сворачиваю на свою улицу. Двести метров и я дома.

Парни всё также следуют за мной с открытым окном, из которого играет низкопробный бандитский рэп. Их преследование меня жутко напрягает, даже когда они молчат. Интересно, сколько они будут проявлять ко мне интерес? Если на протяжении всей зимы, я тут просто не выдержу.

Наконец вижу свой забор и лезу за ключами. Слышу, как они притормаживают, колодки скрипят и хлопает дверь машины.

— Польк, — материализуется у калитки Лёша и прижимает меня к забору. От него пахнет дешёвыми сигаретами, сладким химозным энергетиком, противным парфюмом, наверняка это какой-нибудь акс-эффект, и мокрым сырым мехом от непросушенной куртки. Мутить начинает от такого омбре. — Ну чо ты в самом деле? Давай затусим! Потеребонькаю тебе виноградинку! Ещё понравится!

Саша мерзко ржёт от примитивной остроты дружка, и меня пробирает от ужаса. У дедушки свет в окнах не горит, а если они меня сейчас в дом затащат. Кричи, не кричи, дела никому нет.