— Окей.

Влад заносит мне все вещи, сообщает код сигнализации и уезжает, пообещав завтра позвонить и обсудить организационные моменты с дедушкой. А я так и остаюсь сидеть в прихожей на банкетке. Так странно. Я одна у Платона, и он не придёт.

Проверяю на всякий случай, заперла ли я дверь, и нерешительно двигаюсь в сторону спальни. Квартира пахнет чистотой и роскошным диффузором. Хотелось бы, чтобы бы пахла Платоном.

Проверяю бельё, всё чистое. Вроде это та квартира, где мы совсем недавно были запредельно счастливы, но не покидает ощущение, что я просто в большой номер в отеле заселилась. Здесь его нет, и всё. Да, я чувствую наконец себя в безопасности, но моё одиночество сейчас осязаемо. Открываю окна, но и оттуда не доносится ни звука. Только ветер завывает, нагоняя жути.

Прохожу в санузел, включаю душ и начинаю раздеваться. Захожу под горячие струи, радуюсь ровной подаче воды после своей сбоящейся станции и замечаю, что дисплей на телефоне загорается.

Вылетаю из душа и шлепаю мокрыми ногами к раковине. Экран уже успел потухнуть, я зажмуриваюсь и касаюсь дисплея.

— Лапуль, как ты? Уже у меня? — сообщение от Платона.

Прыгаю от счастья и поскальзываюсь на своих мокрых следах. Хватаюсь за столешницу и с трудом удерживаюсь на ногах. Сейчас бы растянулась тут, корова неуклюжая…

А что если мне за эту неделю до его каникул сделать вид, что ничего не было? Дать ему своё тепло, эмоции, благодарность, а выяснения отношений оставить на потом? Не затягивать эту неловкость?

Смотрю на телефон, на стеклянную перегородку душа и на себя в отражении зеркала. А я воспользуюсь Алининым советом. Проверим.

Прислоняю телефон к раковине, ставлю таймер и бегу в душ. Принимаю грациозную позу и слышу, как спускаются затворы. Выбегаю обратно, отсматриваю десять фотографий, выбираю самую удачную и удовлетворенная кидаю в наш чат.

— Уже у тебя. Скучаю, — отсылаю, быстро выхожу из чата и как трусиха снова убегаю в душ.

Постоянно кидаю взгляды через запотевшее стекло на телефон и вижу, что дисплей постоянно загорается. Звонит или пишет? Любопытство распирает. А как представлю, что он сейчас занят и не может сосредоточиться, так начинаю смеяться в голос.

Немного успокоившись, беру в руки гель и начинаю бережно и тщательно себя намыливать. Смотрю под ноги и вижу только белую пену, а казалось, с меня сейчас потекут ржавые воды. Настолько грязной я себя чувствую после случившегося. Удивительно, но с каждой минутой кажется, что все последние недели были просто дурным сном. Понимаю, что завтра мне придётся разгребать все дела, но сегодня я хочу забыться. Разморив себя под горячим душем настолько, что сил едва хватает выйти, выключаю воду.

Заматываюсь в полотенце и иду к телефону. Прошло больше часа, а я даже и не поняла.

От Платона десять пропущенных и огромное количество сообщений.

Блокирую, закручиваю волосы в тюрбан и иду к кровати. Забираюсь под одеяло и начинаю с наслаждением читать сообщения Платона. Что я там говорила? Никогда не хотела причинить ему боль? Сейчас я испытываю колоссальное удовольствие от его боли. И в яйцах, о которой он открыто признаётся, и в душе. Наверное, у меня промелькнула секундная зависть, когда Влад сказал, что ему главное, чтобы Аня была рядом. И сейчас я чувствую, что Платону вроде только этого сейчас и хочется.

— Пупс! Ты где? Уснула? Ответь! Не выводи меня! — последние сообщения Платон уже присылает с негодующими эмодзи. — Открой входную дверь!

Вылетаю из кровати после последнего сообщения и бегу со всех ног в прихожую. Понимаю, что он не мог прилететь за это время, но сердце верит в чудеса. Открываю дверь и вижу корзину цветов и пакеты из «Азбуки Вкуса». Полотенце постоянно норовит слететь с меня, пока я с трудом затаскиваю цветы в квартиру. Сажусь на пол и выуживаю записку.

— Очень тебя люблю. Твой Платон, — читаю и обнимаю цветы, расплываясь в улыбке. Кризисная ситуация действительно отсекла всё лишнее.

— Алло, Полечка, — звонит Алина, — ты где там у Кремля живёшь? Я на такси по Тверской еду, сейчас заеду к тебе!

— Красавица моя, ты где три дня шлялась? — Наезжаю на Алину.

— Потом всё расскажу. Куда ехать?

— Софийская набережная, десять. Встречу тебя внизу.

Быстро одеваюсь и подкрашиваюсь. Одурела уже одна сидеть в четырёх стенах без всякого общения. Наконец-то выговорюсь и отдохну.

Включаю кофемашину, чтобы прогрелась, и спускаюсь.

— Огоооо! Вот это люкс! — Вылезает из такси изрядно потрепавшаяся Алина.

— Ты где была? Что за видок?

— Ой, чего ты как старая бабка? — Чмокает меня. — Веди в свои хоромы!

— Дай тебя хоть расчешу, а то сейчас швейцар подумает, что ты девушка с низкой социальной ответственностью. — Заходим в подъезд, и к нам навстречу выходит степенный мужчина в своём бархатном кителе. — Владимир, добрый день! Это моя гостья! Её нужно записать? Пропуск выписать?

Чувствую себя неловко, мне вообще можно людей-то принимать? Я сама тут на птичьих правах.

— Здравствуйте, Алина! Нет, ничего не нужно. Платон Александрович предупредил о Вас!

— Я Полина, Владимир.

— Эм… — Конфузится мужчина. — Видимо, память меня уже подводит.

— Отнюдь, — чувствую, как румянец разливается по щекам. — Память Вас не подводит. Просто небольшое недоразумение. Я Полина, а гостья Алина.

— Не спрашиваю, — деликатно уходит от расспросов мужчина. — Хорошего вам дня, девушки!

Швейцар даже вызывает нам лифт и не перестаёт радушно улыбаться.

— Чувствую себя бомжихой, — шепчет Алина.

— А я и есть бомжиха. Так где ты была? Я уже собиралась твоим родителям звонить!

— Я была у Антона, мы вроде как сошлись.

— Ты издеваешься? Зачем?

— Из-за тебя!

— А я тут причём? — Завожу Алину в квартиру.

— Ого! Шикарно! Можно я с тобой поживу, пока твой порей не приедет?

— Алина, не уходи от ответа! — Забираю у неё пальто. — Зачем сошлась с Антоном?

— Затем, что мне всю ночь снился твой Влад! Я чуть с ума не сошла! Мне срочно потребовался мужчина, чтобы как-то снять напряжение!

— И что? Удалось?

— Нет! Он всё равно снится!

— Какая же у тебя дурная голова! Я на этого верзилу обиделась. Впрочем, как и на Платона. Два психа ненормальных! — Делюсь с Алиной и снова чувствую невозможную злость.

С кофемашиной и посудой Пастернака обхожусь грубо, представляя, что это он и его дурной дружок.

— А что они сделали?

— Украли моего дедушку!

— В смысле? — Падает Алина на стул и уже не осматривается, всё её внимание обращено на меня.

— Ну, я доверилась этому Владу, рассказала про дедушкин запой, что хочу его положить в клинику. Он обещал помочь и помог!

— Ну и что плохого?

— То, что они с Пастернаком даже не посоветовались со мной! Не поставили меня в известность! Воспользовались моим сном. Я от стресса проспала весь вторник, и выкрали моего дедушку!

— В смысле выкрали?

— В прямом! Влад забрал его из обезьянника и положил в наркологичку!

— Ты же сама этого хотела!

— В Астрахани!

— А как он там оказался? — Алина от шока отпивает кофе из пустой чашки. — Ой! Пусто!

— На частном самолёте улетел! Ты представляешь?! Вывезли тайно моего деда в Астрахань!

— Зачем?

— Чтобы не сбежал! Якобы клиника в Калуге не смогла бы обеспечить ему должное пребывание и безопасность. А ещё этот тиран корнеплодный заявил, что дедушка после лечения пойдёт работать на завод к Владу! Тоже в Астрахани! И меня просто поставили перед фактом! Я в ярости! И с дедом у меня нет связи!

— Всё равно Влад капитальный красавчик! И Платон тоже! Просто он твой. Им даже идёт такое поведение. Подошли к вопросу серьёзно, — Алина пожимает плечами и имеет наглость их оправдывать.

— Так нельзя делать! Это мой дедушка! Не их! Они могли мне только предложить это! Никак не решать за меня! — Отстаиваю свою позицию.