— Не знаю, спроси.

— Влад, — открывает дверь и кричит. — А какой у Вас рост?

— Дура! Я же пошутила! — Шиплю на неё!

— Не знаю, — доносится из гостиной. — В военкомате стоит сто девяносто пять. А так то двести два, то двести семь.

— Двести семь сантиметров спиздили моё сердечко, — с придыханием говорит Алина.

— Ты после Филиппа клялась и божилась встречаться с дрищами, — шепчу ей.

— Я переобулась, окей? Филипп вообще хоббит на фоне этого совершенства. Вот зачем вы пришли? Чтобы я до конца жизни страдала?

— Какая же ты дурёха, — смеюсь. — Всё, я собралась.

Быстро рассказываю Алине свои последние несколько часов, и она хватается за сердце. Даже про Влада забывает и постоянно меня обнимает.

— А можно я приеду к тебе завтра?

— Не знаю. Неудобно.

— Можно, — отвечает Влад. — Всё, поехали, Полин, Аня нас ждёт с ужином.

— До свидания, Влад! — Аля лыбится как дурочка. — Пока, Полюсечка! Позвони!

— Всего доброго! — Не оставляет Влад Алине шансов на манёвр.

Смотрю на часы, уже половина двенадцатого. Ну куда ужинать? Хотя я так и не ела ничего, кроме шоколадного торта.

Несёмся с Владом по пустому проспекту Вернадского, и я понимаю, что рада вернуться в Москву. А ещё я буду спать в постели Платона. И получу неограниченный доступ к его вещам. Проверяю телефон, от него так ничего и нет.

— Платон меня больше не любит? — Спрашиваю у Влада.

— Почему ты так думаешь? — Поворачивает на меня голову Влад.

— Он не позвонил, не написал. Его отношение ко мне очень изменилось. Кардинально.

— Братский кодекс я не нарушу. Но он же откликнулся на твой зов помощи.

— Любой бы порядочный человек откликнулся. И помог бы сироте, если имел возможность. Я бы помогла, даже особо не зная человека.

— Справедливо, — соглашается Влад. Я чувствую в нём что-то очень хорошее и понимаю, что могу довериться.

— Он думает, что я меркантильная? Поэтому не признавалась? Это не так! Правда не так!

— Полиграф пройдешь? — Спрашивает своим фирменным суровым тоном.

— Что?

— Детектор правды готова пройти?

— Да! — Поражаюсь их методам, но если надо, я готова. Точно готова.

— Да я шучу! Расслабься! — Улыбается.

Расслабляющая музыка прерывается рингтоном айфона. Одновременно бросаем взгляд на консоль, и я замираю, когда вижу имя контакта «Платон».

— Да, брат! — Отвечает Влад.

— Дос, брат! — Взволнованным голосом чуть ли не кричит Платон. — Как она? Что там? Почему не звонишь? Блядь! Я думал сдохну от инфаркта! Седой, наверное, уже!

— Тох, Полина в порядке. Везу к тебе. И ты на громкой.

— Мне надо идти! Перезвоню, — говорит Платон неестественно высоким голосом и отключается.

Переглядываемся с Владом и начинаем ржать. Во мне мегатонны счастья взрываются. Чуть инфаркт не получил…

— Ну видишь, пупсик, а ты переживала! — Улыбается Влад.

Теперь вся их компания меня пупсиком называть будет? Да плевать! Ничто не способно омрачить моё настроение сейчас! Я собственными ушами слышала, какой Платон взволнованный. Он и нервничает, и бесится, и страдает. Я уже не сомневаюсь, что он любит. Но может и этого мало?

— Думаешь, он теперь меня простит? Доверится? — Смотрю на Влада с надеждой получить ответ на свой вопрос. Ощущение, что он мой союзник.

— Я тебя сейчас везу к нему домой, ты не забыла? Это не доверие? — Тоном учителя спрашивает Влад.

— Не знаю, просто помощь, — отвечаю, как неподготовленная школьница. — А может вообще проверка?

— Для помощи можно снять тебе квартиру или отель.

— Ты не ответил, — набираюсь смелости. — Сможет простить?

— Полин, я не Платон. А он не из тех, кто посвящает в свои мысли и планы. И решения склонен принимать самостоятельно. Могу сказать только за себя. Я простил.

— Меня? Я была уверена, что ты ко мне жестче всех отнесёшься.

— Я? Тебя? — Глаза Влада сужаются. — За что мне тебя прощать?

— Ну я же вас всех обманула.

— Ты обманула Платона. Я тут причём? Ещё обижаться на девушку друга. Заняться мне больше нечем!

Влад так смешно возмущается, что хочется ему запихнуть ещё одно «шу», лишь бы не ворчал.

— А что ты тогда имел в виду?

— Свою жену.

— Она тебя обманывала?

— Да, было дело. Тоже запуталась, тоже испугалась, тоже не доверилась.

— Будет слишком нагло спросить о подробностях?

— Да мы не скрываем, — спокойно говорит Влад. — Наши отношения начались с пиар-романа. Но это было исключительно между нами. И, честно говоря, я сразу понял, что пиаром это не ограничится. И я наивно предполагал, что никто не в курсе нашего соглашения. А оказывается, мой отец с первого дня знал об этом и с Аней договорился, что она будет со мной столько, сколько для него потребуется. У нас всё быстро закрутилось, и только потом выяснилось, что у Ани своя сделка с моим отцом и в беде она идёт к нему, а не ко мне.

— Он ей что-то обещал за это?

— Да, — кивает Влад, — но она решила бесплатно поработать.

— Поэтому ты её простил?

— Я бы в любом случае простил.

— Почему?

— Потому что люблю.

— И у тебя не было мыслей, что она нечестная? Что может ещё что-то замышлять?

— Пусть, — смеётся Влад. — С удовольствием посмотрю на её замышления.

— Тебе прям всё равно? А если бы ты узнал, что это всё только из-за денег твоей семьи?

— И на это готов, — ошарашивает меня Влад. — Захочет половину? Отдам всё. Лишь бы рядом была.

Я не понимаю, какие именно чувства во мне вызывают слова Влада. Определённо, если бы Платон сказал, что ему всё равно на мои предполагаемые корыстные планы, я бы расстроилась. Мне хочется, чтобы он знал о моих реальных чувствах, а не готов был всё простить. Наверное, это больше всего меня расстраивает. В любом случае я хочу, чтобы он знал, что я искренне его люблю и никогда не хотела причинить ему боль.

— А тебя это не задевает?

— Нет. Полин, люди не с деньгами и стенами живут, а с такими же людьми. Я прекрасно знаю, что меня и без моего состояния есть за что любить. Я много даю, много получаю в ответ. Когда люди ходят и трясутся над своим златом и боятся, что с ними общаются только ради него, надо идти паранойю у специалистов лечить и с самоценностью работать. Ну и давать что-то помимо материальных благ. А если только их и можешь предложить, то вопросы сами отпадают.

Вот теперь понимаю. И смогу объяснить Платону, если встанет такой вопрос. Он заботился о моих чувствах, давал возможность выплескивать эмоции, заменял горе на радость. Ухаживал за мной, когда я болела. Именно это я и ценю, именно это и влюбило. А я что? Кажется, только брала. Но ему же было очень хорошо со мной? Уверена, что да.

Мы въезжаем в центр, и я понимаю, что не хочу есть, хочу принять душ и завалиться спать.

— Влад, а можешь меня сразу отвести к Платону? Я с ног валюсь.

— Кобру мою испугалась? — Усмехается.

— У вас кобра дома?

— Я про Аню, — улыбается Влад. — Это она тебя удалила из чата.

— После сегодняшнего, кажется, я никого уже не боюсь, — грустная улыбка трогает мои губы, — спасибо, что поделился опытом.

— Ерунда. А Тому помнишь?

— Да, конечно. Девушка вашего принца.

— Он её вообще семь месяцев обманывал. Тоже простила.

— На счёт чего обманывал?

— Она думала, что он талантливый студент-грантник и бедный араб, а не принц.

— Пф, — фыркаю. — Ну, если сейчас выяснится, что я княжна Романова, наверное, Платон не обломается.

— Поверь, нет. Это ещё сложнее принять. Я понимаю, что тебе хочется сейчас всего и сразу, но дай ему возможность всё структурировать и себе дай. А сегодняшняя кризисная ситуация поможет. В такие моменты отсекается лишнее, и начинаешь мыслить трезво. Мне сворачивать надо. Точно не хочешь к нам заехать?

— Точно, — отвечаю на автомате, погруженная в свои думы.