Смерть. Пытки. Боль. Немой крик. Мольбы о конце. Снова боль и ужас, страх и снова ужас. Те, кто считает, что боль притупляется — никогда не испытывали доподлинной боли. Режущая, острая, тупая — вся сразу, в каждом кусочке тела. Чей-то смех. И снова боль, слепая и всепоглощающая. Ее так много… так много… Вскрик и неожиданная — подлая боль. Как же плохо…

— Я знаю, деточка. Секундочку продержись! — еле слышно прошипела Маша, исчезла, а через мгновение волна тотального ужаса отступила.

Мара упала на колени посредине питерского двора. Голова гудит. В ушах бьёт набатом сердце, но всё же услышала жалобный писк, и тут же к её ногам шмякнулась летучая мышь. Перепонки на крыльях и редкая шерсть на тщедушном теле тлели, мышь верещала.

Наступила тишина. Марина понимала — это не финал, а затишье перед новой атакой. Но и за то спасибо. Переведя дыхание, взглянула на врага. Шестой излучал спокойную уверенность, его совсем не смутил поджаренный херувим. Толстый мальчик нагнулся, демонстрируя жировые складки, захохотал. Таким ожидаемым от него полубезумный злодейский хохотом.

— Что смешного, урод? И мне скажи, вместе посмеемся!

— Фас! — рявкнул толстый.

Слабая небесная защита хрустнула, как стекло, и разлетелась на осколки. Её тут же дёрнуло вниз. На правом предплечье с металлическим лязгом сомкнулась пасть кого? Жуткого чёрного бульдога! Собака с силой рванула, опрокинув на спину, и деловито потащила по двору. Конечно, бульдог не собирался её никуда утаскивать, он принялся рвать руку, рычать и драть. Розовые кровавые слюни во все стороны. Рвет мышцы, чтобы причинить побольше боли… О да, у него отлично получается. Марина застонала, мир поплыл. Кровь брызгами на асфальт. Много крови…

— Зорг, умница! Хороший мальчик! — со стороны подбадривал Шестой.

Пес, опьянённый запахом крови, одобрением хозяина и её страданиями, глухо рычал. Уже на краю беспамятства Мара услышала бархатный голос:

— Соберись, малышка. Я в твоей левой, возьми меня и сделай удар. Всего один точный сильный удар — прямо между его глаз.

— Паша, я не могу! — простонала она, — так больно…

— Ты можешь! Сделай это! Давай. Я верю в тебя!

В ладони левой руки стальной холодок, не глядя, понимая, что сейчас или никогда, она зажмурилась, собрала остатки сил и резко развернувшись, пырнула собаку промеж глаз. Сияющий короткий клинок, покрытый инеем и ореолом дымка прорезал шкуру бульдога как масло. Собака разжала челюсти и, заскулив, отпрянула. Была бы пес настоящим — сдох бы на месте. Ей не удалось пробить череп, но в любом случае, монстр надолго запомнит их встречу. От лба до холки зиял свежий шрам, из которого на асфальт капала черная, как чернила, кровь. Монстр, поджав хвост, заскулил и спрятался за хозяина.

Шестой выглядел обескураженным, нельзя не воспользоваться! Преодолев судорогу, она приподнялась, шепнула, зная, что будет услышанной:

— Маша, стена огня!..

Позже великий Вольт разъяснит ей, что семёрка в комбинации с чёрной шестёркой дает непредвиденные последствия, но в тот роковой миг она не думала о знаках их судеб. Шипя, взметнулось пламя. «Вода! Вода!» — орал приказ Шестой. И пространство повиновалось, да только не так — выплеснуло на Шестого поток мазута. Языки рыжего огня загудев, обняли черную жижу, которая вскипела вонью и дымом, заполонив собой всё. Может, новый Шестой ещё слишком неопытен, может облажался его защитник — не важно. Важен итог. Горящий враг пустился наутек, подволакивая толстые ноги.

Призванные силы отступили, оставив на асфальте реальную кровь и черные следы гари. Мара лежала в центре двора и всхлипывала. Слезы оставляли светлые полосы на закопчённом лице. Только теперь она поняла, как близко подошла к краю, а за ним смерть. Только теперь вспомнила, как любит жить. Только теперь поняла — дороги назад нет, игры кончились. Она ступила на путь воина, который, скорее всего, закончится в какой-нибудь похожей подворотне. Однако, Мара Штейн, при этом сделает всё, чтобы не гибли другие. В тот памятный миг питерская девочка Марина окончательно умерла. И уже Седьмая, утирая слёзы, тащила из грязного подвала будущего Восьмого, которому ещё только предстояло узнать тайну перерождения и… вспомнить всё.

Глава № 3. Answers.

КНИГА ИСХОДА. Архивный идентификатор: Dlta-7 // Хроники Заката

Классификация: Отчет о терминальном цивилизационном сдвиге

Депопуляция началось несколько миллионов лет назад. Наша раса, сегментированная по воле исторической необходимости на четыре клановые структуры, четыре геополитических образования с дивергентными системами мировоззрения, не смогла осуществить своевременную идентификацию угрозы. Урбанистические центры сохраняли видимость операционного функционирования. Научное сообщество продолжало двигать маховик прогресса. Военные контингенты, реструктурированные под задачи исследования космического пространства системы, осуществляли освоение спутников планет. Институт Архивариусов — вел наблюдения. А дети, со свойственной им непосредственностью, росли и рисковали в поисках новых путей.

Доминирующей парадигмой оставалась уверенность в наличии высших инстанций, осуществляющих надзор за нашими судьбами, и их неизбежном вмешательстве в переломные моменты исторического процесса для его коррекции. Однако, так называемые «Смотрящие» продемонстрировали полную профнепригодность, будучи поглощены внутренними интригами и перераспределением влияния, что сделало их неспособными к распознаванию нисходящей траектории цивилизации. К моменту обнародования катастрофической статистики, любое противодействие изменением стало импотентным. Было уже слишком поздно.

Наиболее выдающиеся интеллекты планеты предприняли попытку экстренного поиска решения, однако их вердикт лишь подтвердил фатальный прогноз: ученые констатировали неминуемое вымирание. Частота естественных рождений неуклонно снижалась. По истечении тысячелетнего цикла был зафиксирован первый год с нулевыми демографическими показателями. В тот год, на свет не появилось ни одного ребёнок.

На выручку пришли ученые. В качестве компенсаторной меры была инициирована программа клонирования, с последующей интеграцией репликантов в семейные ячейки в статусе потомства. Спустя века, на свет появился клон, лишённый души. Феномен получил наименование «онтологическая пустота». Мальчик ничем не отличался от прочих. Но был полностью лишён воли, эмоций, желаний и устремлений, присущих нам. Его гибель наступила в результате тривиальной процедурной ошибки — отсутствия внешнего стимула к приему пищи, что привело к летаргическому сну и последующему умиранию.

Наши клоны всё чаще превращались в бездушные куклы.

Путей разрешения кризиса получено не было.

Вместе с населением гибла и планета. Прекрасный ландшафт обитаемого полушария, терраформированный в эпоху Прародителей, были дезинтегрирован тектоническими разломами. Наши подземные цитадели вновь и вновь сотрясали глубинные толчки, разрушающие здания и до неузнаваемости коверкающие облик городов. Возведенные над анклавами защитные купола, синтезированные из сплавов и силовых матриц, были отторгнуты планетарной биосферой по аналогии с иммунным ответом на чужеродный патоген. Сейсмическая активность, тектонические сдвиги, вулканизм аномальной магнитуды — геологическая плоть начала экструзию наших городов, подобно тому, как организм отторгает инородное тело, или гной. Крупнейшие державы — Элизиум и Форсида, в силу поверхностной локации, пали первоочередно. Их население было эвакуировано.

Так продолжалось тысячелетия.

Постепенно мы стали забывать, какой красивой и приветливой некогда была наша планета. Среда обитания, обозначаемая как «дом», демонстрировала нарастающую агрессию по отношению к своим обитателям, которые отвечали симметрично. Поверхностные промышленные комплексы вели интенсивную добычу полезных ископаемых. Атмосфера подверглась химическому загрязнению. Мы потрошили кору планеты, а затем приступили к добыче редких ископаемых прямиком из ядра. В техническом плане, настал золотой век эры народа Эллинов. Однако, демографические кривые продолжали неумолимое падение. Ирония ситуации заключалась в том, что, достигнув статуса квазибожеств в своей звездной системе, мы оказались неспособны остановить собственную экстинкцию. Мы вымирали.