И она рассмеялась. Хороший знак — он понравился ей.

Концерт Димы Билана сегодня проходил в заведении под названием «Пивница». Бывшая пивнушка в последние несколько лет явно процветала и могла себе позволить живой звук. На сцене истерично агонизировали позавчерашние звезды. Печальное зрелище. Сергей искренне жалел мать-героиню Макsим, которая недавно родила пятого ребёнка и пела явно не от лучшей жизни, лысеющего Сергея Лазарева и, конечно, Билана — чей звёздный час остался совсем уж в далёком прошлом. В «Пивнице» он пел печальные песни, катался на роликах по сцене и играл на скрипке…

— Ну, настоящий человек-оркестр! — говорила Марина.

Они сидели за крохотным столиком в крохотной нише — подальше от чужих глаз. Сергей весь вечер рассматривал лицо Марины, которая картинно закатывала глаза, когда смеялась, прикусывала нижнюю губу, когда думала, распахивала губки, когда удивлялась и между ними был виден нежный розовый язычок. А ещё ему понравилось с ней танцевать. Грудь в декольте двигалась в такт вверх-вниз — глаз не оторвать.

— Марин, как получилось, что такая красавица и одинока?

— Хм, ну наверное потому, что у меня гадостный характер и я постоянно в разъездах, кстати в России не была уже два года… Совсем недавно вернулась. — смотрит так бесхитростно, невозможно не поверить. Без сомнения первосортная лгунья.

— А я нигде кроме Питера и Москвы не был…

— Не переживай, уверена, очень скоро побываешь!

Она наклонилась вниз, обхватив губами коктейльную трубочку, но продолжала смотреть на него снизу вверх, причмокивая, потягивая… что там она пила… губки влажные.

Черт, Сергей забыл о чём они говорили.

— Я тебе нравлюсь?

— Да, очень! — вырвалось у него. — Э-э, в смысле ты симпатичная, ну то есть с тобой легко, ты красивая и обаятельная… — он сглотнул ком.

— Перестань, — отмахнулась она, откидывая волосы, от которых пахло сладко. — Ты мне тоже приятен.

Вдруг она, перегнулась через стол и поцеловала его. Влажные губы вкуса клубники. Удивительно, но после поцелуя Сергей думал не о нём, и даже не о том, а о каком-то мареве за спиной Марины, которое постоянно сбивало его с толку. Толи тени на складках портьер, то ли алкоголь ударил в голову, то ли отголосок сценического дыма, но весь вечер резко обернувшись, боковым зрением он видел что-то позади нее.

— Тебе не понравилось? — вскинула она бровь, как взвела курок.

— Нет-нет, что ты, мне очень понравилось…

— Не верю, — надула губки. — Обычно мужчины реагируют иначе, а ты странный.

— Я просто…

…, а дальше фигня какая-то. Сергей подавился словом и не смог закончить фразу. Нет, он знал, что хочет сказать, как переведёт разговор в шутку, но просто не мог говорить, да и пошевелиться тоже. Совсем не мог. Полностью.

— Что просто? Ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, что несешь? — Марина стервенела, — весь вечер не сказал ни одного умного слова, я как дура пытаюсь поддерживать беседу, а ты пялишься на мою грудь и хлебаешь пиво как воду, а ведь мы знакомы всего несколько часов! Да, если хочешь знать, за возможность меня поцеловать мужчины били друг другу морды, а ты… подонок! — неожиданно вскрикнула она.

Марина хоть и выглядела миниатюрной, но рука у неё была тяжёлой. Таких пощёчин ему получать не приходилось. От удара, Сергея по инерции повело в сторону, и он с каким-то тупым звуком повалился на пол, зацепив ландыши… Да так и замер — ни согнуться, ни разогнуться. Из-под стола открывался вид на миниюбку.

Минутная пауза.

— Ясно… вот чёрт, как они нас нашли? — зло прошептала хозяйка мини. — Паша, останься здесь и следи за ним как за мной, береги его!

Сергей так и не понял, с каким Пашей она говорит, почему хотя бы не проверила удачно ли он шлепнулся и куда потом сбежала. Красивые ноги в колготках в сеточку скрылись в глубине зала, когда к Сергею прыгнула белая крыса.

«Только не крыса, только не крыса!».

Он ненавидел грызунов, особенно белых с красными глазками — эта как раз из самых нелюбимых. Белая тварь подскочила к лицу, обнюхала, противно щекоча усами, и укусила за нос. Сергей осознал, как страшно быть парализованным, если бы он мог двигаться, то давно бы прибил проклятую тварь. А так… Зажмурился от безысходности.

Между тем события в «Пивнице» развивались стремительно. Уже через пару мгновений, из зала раздались громкие крики, отборная брань, шум. Чуть погодя настоящий взрыв — пахнуло гарью. Сергей открыл глаза — дым стелется по полу, подбирается к ветке ландыша. Громко заверещала женщина, но её крик оборвался. Ещё несколько взрывов. Слышно, как горит мебель. Что-то тяжело рухнуло — Сергей не понял, что, но зато наконец догадался — их захватили в заложники! Такое теперь сплошь и рядом. Парализующий газ — вот почему он не может двигаться. Хотя теория не объясняла, почему могла двигаться Марина, кричать неизвестная женщина и бешено метаться туда-сюда мерзкая крыса. Щупальца дыма добрались до ноздрей, Сергей задержал дыхание, правда ненадолго. Дым проник в лёгкие, лёгкие взорвались кашлем — снова и снова. Из-за слёз ничего не видно, да и без слёз не увидел бы ничего — везде едкий, ядовитый дым. Белая крыса видимо забыла про инстинкт самосохранения, не убегала, а наоборот приближалась к нему ближе. Когда сил кашлять уже не осталось, когда в воздухе совсем не осталось кислорода, белая крыса посмотрела ему прямо в глаза, отчаянно пискнула и, расцарапав кожу, прижалась к лицу — Сергей потерял сознание.

— Что значит: ты не мог ему помочь? — судя по голосу, Марина была вне себя от ярости.

— …

— Ты же знаешь кто он такой и как он важен! Паша, в следующий раз анализируй ДНК быстрее, он чуть не задохнулся из-за тебя!..

— …

— Да-да, конечно! — Все это отговорки. В конце концов, ты позволил Черным его забрать, из-за чего мы все чуть не погибли в той подворотне. Шестой — тварь, такая. Рука до сих пор ноет.

— …

— … О, кажется, приходит в себя…

Сергей попытался встать, в глазах двоилось. Перед ним на корточках сидела Марина, гладила его по щеке, улыбнулась и очень по-доброму сказала:

— Серёжа, как же ты меня напугал. Ты был таким бледным и почти совсем не дышал, я волновалась…

— Где я?

— Не переживай, ты в безопасности, а теперь съешь эту таблетку и почувствуешь себя намного лучше — Марина протянула зелёную пилюлю.

— Что это?

— Врач оставил… антиоксидант. Съешь быстрее.

Он подчинился.

— С кем ты разговаривала? Что за Паша?

— Нет, не волнуйся, я болтала по телефону, а Паша мой врач.

— Ох, больно… — Сергей сел. Чувствовал себя так, словно одна за другой выкурил штук десять гавайских сигар, а потом выдержал боксёрский поединок — его мутило.

Присмотрелся… О нет, они у него дома! Висящие на спинке стула трусы, пустые бутылки на полу, расправленная постель и ещё пятьдесят признаков холостяцкого стыда.

— Эм. Ты извини, у меня не прибрано…

Марина фыркнула и звонко рассмеялась.

— Дурачок! Поверь, я видела мужские берлоги и похлеще, а у тебя очень даже мило, — В её взгляде читалось беспокойство. — Как ты вообще можешь сейчас об этом думать, ты сегодня чуть не умер!

— Мне уже лучше, спасибо. Слушай, скажи, а всех заложников успели освободить или были жертвы?

— Заложников?

— Ну, парализующий газ, все эти крики и пожар — нас ведь пытались захватить?

— Ах да, да, конечно, я просто задумалась о своём… Не волнуйся, всех освободили, люди живы и, наверное, уже забыли об всем. А гады, которые это устроили, получили по заслугам… уж поверь! — что-то нехорошее промелькнуло в контексте, но ему было трудно думать, поэтому просто поверил на слово.

— Марин, ты прости, я сегодня вёл себя по-дурацки, — поднялся, пошатываясь, заслонил спиной, трусы. — Я на самом деле… короче, ты была такой классной, прикольной, что я даже не знал… Ну, переживал, вдруг не понравлюсь… Я же только в сети Меркурий, а так просто грузчик… — подавился, закашлявшись.