— Мда, хорошо тебя излупцевали… Это из лазерного пистолета? — спросил Меркурий.

Мальчик не ответил, лишь так же отвернувшись, кивнул.

— Ладно, заживёт! Мне и похуже в своё время доставалось!

Мальчик недоверчиво хмыкнул.

— Не веришь? Вот тебе слово Восьмого из колоды бойцов! Один раз так поизмывались, когда я провалил разведку — целые сутки пришлось валяться в канаве, мочиться кровью — подняться не мог.

— Врешь. Все знают, что в рубиновой колоде место Восьмого пустует.

— Это временно, — спрятал глаза Меркурий. — Место моё, просто это пока «не афишируется».

Мальчишка явно имел задатки шпиона, прочел между строк, фыркнул.

— «Не афишируется» — значит, кроме тебя, никто об этом не знает, да?

— Говорю же, временно. — Будущий Восьмой присел на корточки, достал флягу и, не задумываясь, оторвал полосу подкладки от мундира.

— Ты что?! — ахнул пацан. — Это же твоя форма! Мундир — лицо солдата!

— Ха! Точно! Поэтому я и содрал подкладку. Лицо, как видишь, не пострадало. Зато твоё хотя бы промыть надо, как ты в таком виде домой вернешься?

Пацан похоже проникся, позволил обработать раны.

— И чем дело кончилось? — процедил сквозь зубы, скорчившись, когда вода защипала ссадины. — Ну, там в канаве, где ты кровью мочился?

— Я? — Меркурий усмехнулся. — Перенастроил пистолет, утроил мощность и выжег свое имя на спине главного заводилы. Предварительно отмудохав его, конечно.

— Конечно, — с одобрением кивнул пацан, а у самого в глазах аж полыхает. — Научишь меня, а? Мне, правда, очень-очень надо!

— А какая модель сейчас в ходу?

— КБ 11/765 с улучшенной фокусировкой пучка, — тут же выпалил малец.

— Везёт вам, в наше время все стреляли из МП-шки…

— Фу, отстой! Она даже на пяти метрах теряет луч! Ну, так научишь?

— Научу. Тебя как зовут?

— Кучерявый…

— А меня Мерк.

Они пожали руки, еще не зная, что положили начало дружбе, которая протянется сквозь сотни лет и десятки жизней.

От нахлынувших воспоминаний у Сергея свело челюсть. А Шестой так и вовсе часто заморгал, но глаз не отвел — между ними давно не осталось ничего, что нужно скрывать.

— Брат! — выставил Сергей руку.

— Друг! — Шестой крепко её сжал.

Они хлопнули друг друга по плечам — кто сильней? Рассмеялись.

— Ой, а можно мне к вам? — подскочила Маринка, обняла обоих. А потом только Шестого, который целуя её, снова стал просто человеком.

Место золотого сияния занял желтый свет ночника.

— Я не понимаю… Как? Как это возможно? — спустя минуту пробормотала она.

— Хм, признаться — я тоже удивлён — задумался Сергей, — о том, что у врагов есть свой прибор репликации — мы знали. В их рядах за миллионы лет неизбежно произошли потери. Даже надёжные браслеты жизни могли выйти из строя, а с учётом бесконечных скитаний по космосу — кто знает, что ещё могло приключиться. Души их Шестого и Девятого были утеряны и обнаружены лишь недавно на Земле. Так что Чёрные сердца, как и мы используют репликацию, но зачем им прибегать к ней и возрождать нашего бойца? — вопрос повис в воздухе.

Глеб нетрезво улыбнулся, всем видом показывая — ответ ему неизвестен.

— Серёж, мне это не нравится… А если они как-то воздействовали на его душу… извратили её?

«Ого, не ожидал. А она молодец! Можно сказать, с языка сняла».

— Мы достаточно хорошо знаем Глеба, чтобы почувствовать неладное… Но ты безусловно права — я завтра же поручу Михаилу Дмитриевичу произвести полную диагностику.

— Ненавижу процедуры, — картинно скривился Глеб.

— Придётся потерпеть, мы должны убедиться, — но я не сомневаюсь, опасения напрасны, — Сергей пожал другу руку и почувствовал себя очень счастливым в окружении двух самых близких людей.

— А есть там ещё пиво? — пробасил лысеющий товарищ и рыжий ангел — два в одном, поворачиваясь к холодильнику.

Сергей засмеялся. Марина с тревогой посмотрела сначала на одного, потом на спину другого и вздохнула напоказ:

— Ох, мальчишки — вы никогда не меняетесь!

На горизонте забрезжил рассвет, когда, покачиваясь, Сергей спускался домой на свой этаж. Ему было очень хорошо. Несколько минут спустя, перед тем как провалиться в глубокий спокойный сон, успел подумать: «А предчувствие ведь не подвело!». Солнце заливало комнату тревожным красным светом, как бы напоминая ему — хорошими предчувствия не бывают.

Но он уже спал.

1.

Будильник на коммуникаторе противно пищал, но даже этого мерзкого звука не хватило, чтобы его разбудить. Рука автоматически вырубила источник сигнала. Жаль, так же просто выключить разгневанную матушку нельзя.

— А! Проснулся! Ну-ка вставай, пьянь подзаборная? Где это видано: взрослый парень, а надирается как малолетка!

— М-а-а, перестань… — секунду спустя он пожалел, что вообще откликнулся. Фраза подействовала, как катализатор гнева.

— Перестань?! Да как ты смеешь! Я кормлю тебя, рощу, а ты заявляешься под утро на рогах, двух слов связать не можешь и говоришь мне «перестань»? О боже, за что мне такое наказание? Сын — грузчик! Совсем, наверное, отупел на своей работе? Посмотри хоть на друзей! Я вчера видела Глеба, говорит, на курорте отдыхал, невесту-красавицу привёз! А ты? Позорище! Нет, ты — СТЫДОБИЩЕ! Вот ты кто!!! — последнюю фразу мама прокричала из коридора, преследуя нерадивого сына.

Сергей вошёл на кухню, закрыв за собой дверь, чтобы пронзительный визг, на котором обычно вещала рассерженная родительница, не проникал слишком глубоко в воспалённый мозг.

— Привет, сынок! Хорошо вчера погуляли? — подмигнул отец, доставая из-под стола кружку рассола.

Пока Сергей жадно пил элексир, отец перешёл на шёпот.

— Ты в следующий раз скажи, что на рыбалку едешь и лучше оставайся на ночь там, где был. Матери спокойнее — нервишки целее! Я всегда так делаю…

— Ладно, па. Слушай, ты её отвлеки, а я по-быстрому в душ и на работу…

— И нечего там сговариваться! Нашлись заговорщики! Я всё слышу! Нет бы матери помочь по дому, а они ходят из угла в угол — штаны протирают! Ох, не дал бог дочку! — не утихала мама.

— Похоже на весь день завелась…

— Извини, пап. Сочувствую.

Зазвонил коммуникатор. Сергей убрал руки от опухшего лица. Звонил Глеб.

— Дружище, как ты? Может на пробежку?

— Ха-ха. Очень смешно… Ненавижу тебя! Все нормальные люди с похмелья болеют, если тебе повезло, и ты не знаешь, что это такое — поздравляю, но ко мне не приставай.

Глеб хохотнул.

— Маринка моя тоже мается, но я её в холодный душ засунул! Бегает тут зубами стучит, но уже поправляется!

— Ненавижу тебя! — послышался женский голос издалека.

Узнав знакомые истеричные нотки, Сергей прыснул:

— Кажется, я знаю, какой она будет лет через тридцать.

— Может пивка для рывка?

— Иди ты знаешь куда? Встречаемся через полчаса внизу. Конец связи.

В ванной из-за чрезмерно сладкого запаха нового освежителя воздуха, Сергея чуть не стошнило.

— Боже, когда же мне полегчает? — спросил он мысленно часы, — Гвидон, а у тебя не найдётся какой-нибудь зелёной таблетки от похмелья, а то я умираю…

Мгновенно проявившийся херувим, скептически взглянул на хозяина, коротко ответил: «Нету» и развоплотился обратно.

«Врет конечно».

— Конечно, — строптиво ответил голос в голове. — Я слышу все твои мысли.

Прохладный душ и морозный ветер на улице подействовали отрезвляюще. Так что, входя в здание базы, Сергей чувствовал себя много лучше, чем выходя из дома.

Фиалковый циферблат показывал без пятнадцати два, в это время в элитном туалете подавали бизнес-ланч, так что внутри не протолкнуться. Эллины стилизовали меню в соответствии со спецификой заведения и это, похоже, нравилось всем без исключения. Дети с удовольствием кушали коричневые кучки шоколадного мороженного с измельченными орехами, запивая желтым лимонадом, а взрослые предпочитали толстые тёмные сардельки, жидкую перловку и опять же жёлтый чай.