— Да, ладно тебе — пустяки! — Мара улыбнулась совсем по-свойски, так словно секунду назад на неё не обрушилась энергетическая сфера, а она просто споткнулась.

Сергей, подошёл поближе и хотел помочь отряхнуться, но она не дала, отшатнулась.

— Действительно всё в порядке?

— Конечно, забудь об этом. Твой зверь талантлив, тебе нужно многому научиться, чтобы контролировать его способности. — Она снова стала холодной и чужой, проблеск Марины пропал бесследно, перед ним стоял Ангел с ледяными звёздами в глазах. — На сегодня вопросов достаточно. Завтра тебе предстоит, пожалуй, самое серьёзное испытание в жизни, ты можешь погибнуть, так что постарайся отдохнуть. Вам понадобятся все ваши силы — она многозначительно посмотрела на Гвидона, повернулась и уверенно пошла к стене.

— Постой. Что произойдёт завтра? — спохватился Сергей.

— Ты пройдёшь церемонию пробуждения и постигнешь великую тайну рождения… — Не оборачиваясь, произнесла она.

Ему послышалась в её голосе печаль, но возможно только показалось.

Глава № 4. Face of the Death.

1.

Скинув мокрую от пота простыню, передвинув затёкшую ногу и оглушительно чихнув, Сергей проснулся. Последние несколько часов он балансировал где-то на грани реальности и забытья, то почти просыпаясь, то вновь погружаясь в темноту, лишённую снов. Что и говорить — паршивое состояние. Ему не давали покоя десятки невысказанных вопросов, а миллион придуманных им же самим ответов, откровенно сводили с ума. Плюс ко всему было физически плохо. Его подташнивало, руки мелко дрожали, подбородок чесался из-за отросшей щетины. Обнаружился первый пробел в способностях герта — брить он не умел. А ещё хотелось биться головой об стену или лечь и тихо сдохнуть от чего? Он не знал. Должно быть питерская хтонь внутри заскучала по дому.

— Гвидон, сколько я спал?

— Последний раз в стадии глубокого сна ты прибывал сорок пять минут, двадцать семь секунд, — без интереса ответил голос в голове. — Показатели жизнедеятельности в пределах нормы. Эмоциональный фон посредственный.

— А сколько времени прошло, после ухода Марины? — Сергей заметил, что Герт не хуже часов следит за временем, правда насколько он точен, не проверить, но что-то подсказывало — точен.

— Пять часов, пятьдесят восемь минут. Через две минуты за нами придут.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

— А я чувствую, что ты меня бесишь! Говоришь загадками, на вопросы не отвечаешь…

— Не отвечаю на вопросы, которые скоро перестанут тебя волновать. Вы люди слишком многословны… — Герт перестал умываться лапками, спрыгнул на пол, потянулся и подошёл к стене напротив.

В тот же момент в ней возникла переборка. На пороге стояла Мара. Сергей засмотрелся на девушку. С момента их последней встречи она переоделась и сменила причёску, дав свободу волосам, которые теперь волнами спадали чуть ниже плеч. Короткое белое платье из удивительной ткани с одной стороны облегало фигуру, а с другой оставалось воздушным, словно вуаль. На корабле не могло быть ветра, но подол, в форме лепестков, шевелился. Ультравысокие шпильки жемчужных туфель, делали её ноги бесконечными. Марина выглядела божественно. Особенно с крыльями, пусть даже сложенными за спиной.

— Сергей, нам пора.

— Хорошее приветствие… главное ёмкое!

Не ответила. Её лицо не отражало ничего. Он встал, повернулся к ней спиной и принялся натягивать штаны:

— Я думал в последний путь обычно провожают в чёрном… — Им овладевал страх. Как всегда в такие моменты захотелось курить и отлить, видимо так сильно, что даже герт не справился. В голову почему-то лезли непотребства.

— Выглядишь, как воплощение секса! — голос дрогнул, а реакции не последовало…

«Опять несу хрень, что со мной не так?».

Застегнув липучки на ботинках и поправив причёску пятернёй, Сергей понял — оттягивать момент больше некуда. Беспристрастный ангел бесшумно выпорхнул из комнаты, следом выбежал Герт. Выбора в любом случае не оставалось, так что, глубоко вздохнув вышел и он. Обреченно.

В коридоре космического корабля было ненамного светлее, чем в каюте (или все же камере?). Он ожидал увидеть связки кабелей на стенах, переборки на потолке, каналы воздуховодов, всякие мигающие приборы, или хотя бы иллюминаторы и космический пейзаж за ними, но ничего такого. Круглый ровный туннель из всё того же серого пластика. Переборка за спиной еле слышно закрылась, и они втроём оказались в гигантской трубе. Мара уверенно вела. Минут через пятнадцать первоначальное разочарование Сергея от пейзажа корабля, сменилось удивлением от его размеров. Они шли достаточно быстро, но туннель не сделав, ни единого поворота, всё также скрывался где-то на горизонте. Впрочем, спасибо за долгий переход! Он успел чуть-чуть успокоился. Идёшь, ни о чём не думаешь, только передвигаешь ноги: левой-правой, левой-правой — прочищает мозги.

Внезапно остановились. Сергей чуть не налетел на Марину, но удержал равновесие и только нелепо отшатнулся. Поверхность стены перед ними ничем не выделялась. Здесь не было ни указателей, ни знаков. Тем не менее, по серому пластику пробежала ровная трещина, превратившаяся в новую переборку.

— Мы пришли. Это лаборатория пробуждения. — Мара смело вошла внутрь, не обернувшись.

— Вообще-то я недавно проснулся, так что может, заглянем сюда как-нибудь в другой раз?

— Сергей, через несколько часов ты поймёшь, что спал всю жизнь. Лабораторию ты покинешь совсем другим человеком… — ровно проговорила Ангел — не Марина.

Ожидания вновь подвели. В понимании Сергея, лабораториями назывались стерильно чистые помещения, заполненные колбами, мензурками с разноцветными жидкостями, микроскопами, роботами на худой конец. Лаборатория космического корабля оказалась совершенно иной. Они находились в просторном зале, разделённом на две неравные половины стеклом. В большей части помещения располагалась простая кушетка и странного вида стул, такие обычно предлагают родителям с детьми в кафе. Маленькая сидушка и чрезвычайно длинные ножки, чтобы ребёнок мог дотянуться до еды. В меньшей части зала стояло одинокое кресло. Больше в комнате не было ничего.

Сергея пробила дрожь, как будто он стоял перед креслом стоматолога.

— Слушай, э-э-э…, а это будет очень больно?

— Не волнуйся, — впервые за сегодня по лицу Марины пробежала тень. — Херувим тебя поддержит.

Сергей было улыбнулся, представив, как нелепо выглядит двухметровый здоровяк, испуганно пускающий сопли. Но потом понял, что она не ответила стандартное «нет, больно не будет, как комарик укусит». И понял, что вляпался по полной, а боль обещает быть нестерпимой.

«Надо как-то собраться!»

— Ладно, я готов. Давай только побыстрее…

— Не волнуйся. — Уже более мягко повторила она. — Ложись на кушетку. Гвидон, займи место рядом с ним и сконцентрируйся. Сегодня лишь от тебя зависит, сможет ли он вернуться… Прошу тебя, постарайся! — Что-то важное послышалось Сергею в последней фразе, но что именно?

Оглушительно цокая каблуками, Марина прошла сквозь стекло и заняла единственное свободное место в отгороженной половине лаборатории.

Кушетка оказалось вполне удобной. Даже незаметно подстроилась под тело Сергея. Вокруг никаких манипуляторов, лазеров, проводов, или зубодробильных аппаратов, которые обычно ждёшь. Герт ловко взобрался на стул, обнюхал сидушку, уставившись прямо перед собой.

В этот момент вокруг головы вспыхнул световой ореол. Сергей почувствовал, как на него опускается какая-то невидимая субстанция. Она словно одеялом накрыла тело: стало тепло, даже уютно, но попытавшись пошевелиться, он понял — обездвижен. Иррациональный страх кольнул сознание. Сергею перестало хватать воздуха. И чтобы совсем не расклеиться он закрыл глаза. Зубы стучали. Ореол света сделался ярче, проникнув сквозь кожу век.