Пока Косой собирал людей в лекционном зале, я прошелся по палатам, возле которых стояли гвардейцы. Тут-то я и понял, что «самые серьезные» случаи включали в себя и отдельные комнаты повышенного комфорта. В них стояли самые навороченные койки с тонким шелковым бельем, была ванная комната, личные сиделки и даже крохотные кухонные уголки, отделанные дорогими материалами. Не удивлюсь, если каждый день к таким больным приходят повара и готовят им изысканные кушанья.

Оставив без внимания знакомых дам, желающих продлить свою молодость — я отдельно проверял их по ауре, — переходил дальше. Закончив с верхним этажом, полным отдыхающих аристократов, спустился на четвертый. Тут контингент был менее богатый, но также любящий комфорт и желающий привести себя в порядок после длительных каникул наедине с бутылками. То же мимо.

На третьем уже пошли реальные пациенты, с настоящими болезнями. Как я понимаю, это был этаж с теми, кто выздоравливал, но все еще нуждался в уходе. Перекинувшись парой слов со знакомыми и не заметив никого подозрительного, я пошел дальше.

Ниже располагались места для тех, кто доживал последние дни. Старики, проклятые и те, чей организм не мог справиться с редкими заболеваниями. Да, лекарское дело в империи далеко не в зачаточном состоянии, но порой встречались такие мудреные случаи, когда магия помогала лишь продлить и облегчить последние часы.

В одной из палат я внезапно остановился, не веря своим глазам. У постели сильно изможденной женщины сидел… Ромский! Но когда он поднял на меня глаза, я вспомнил, что это некий Стефан, двойник бывшего императора. Как же порой забавно бывает в природе: тот же рост, схожий тип лица, строение тела. Если бы не встретил его на приеме, не сразу бы отличил от настоящего.

— Господин архимаг⁈ — Стефан испуганно вскочил и закрыл от меня свою мать. — Я ни в чем не виноват!

— Спокойно. Я не занимаюсь отловом двойников. Сегодня другая задача. Это ваша матушка? Как она?

— Все еще плохо, — он опустился на стул и взял больную за руку. — Лекари почему-то никак не могут понять, что ее убивает. Два года боремся с болезнью.

— Прискорбно это слышать. Но тем не менее я все же хочу с вами переговорить.

— Господин архимаг, я мало что знаю. Мы с Евгеном были болванчиками на приемах. Разница лишь в том, что ему это нравилось, а мне нужны были деньги. Отсиживал нужные часы и сразу уезжал к матери. Вам лучше переговорить с ним.

— И все же. Жду вас завтра в своем кабинете. В десять утра.

— Да, я обязательно приду.

Он перевел взгляд на мать, и лицо его стало печальным. В голове мелькнула мысль узнать о болезни его матери побольше, но это потом. Я даже проверил его ауру, но ничего не увидел. Оставив Стефана в палате, я отправился дальше.

На первом этаже располагались приемные кабинеты, и они сейчас были пусты. Всех ожидающих гвардейцы уже увели в лекционный зал, и только девушка — та самая ослепительная красотка, — все так же стояла у стойки регистрации и с улыбкой смотрела на бегающих людей.

— А вы почему не проследовали за остальными? — спросил я у нее, стараясь держать взгляд на ее лице, но он так и норовил сползти до выреза белого халата.

— Моя задача встречать и провожать гостей. Какой у вас вопрос?

В какой-то момент я подумал, что она не человек, а демоница очень высокого ранга. Такие могут выполнять строго ограниченный список действий, и при этом не вызывать подозрений.

Пока я проверял принадлежность этой девушки к призванным сущностям — она действительно оказалась человеком, — ко мне подошел Смирнов.

Он окинул красотку безразличным взглядом, а потом повернулся ко мне и вопросительно посмотрел.

— Что у тебя? — я уже вычислил, что это обычный человек, а не демоница, и теперь был готов выслушать доклад Косого.

— Господин архимаг, Измайлова в больнице нет. Мы проверили каждый угол и каждого, кто сейчас здесь находится.

— Твою-то дивизию! Ушел!

(1) отсылка на книгу Ульяны Муратовой, начало которой задело мои бюрократические струны души: «Лера и межмировая канцелярия» (моя рецензия на эту книгу: https://author.today/review/589505)

Опросив всех без исключения и не получив никаких полезных сведений, я был готов начать убивать. Куда же делся Измайлов? Когда он успел уйти? Больше всего злило, что уже не в первый раз у меня из рук выскакивает потенциальная ниточка, ведущая к центру заговора.

В итоге только через два часа мы со Смирновым покинули больницу. Даже не труп не стали смотреть. Умер и умер. Время его смерти нам никак не поможет.

Я отправил Косого собирать сведения со своих людей, а сам заперся в кабинете. Мне нужно было хорошенько подумать.

Не успел сесть за стол, как над головой запорхало письмо. Дернув за нити заклинания, я с удивлением обнаружил послание от Марка.

'Алексей, я не знаю, что ты сделал с моей тещей, но, умоляю, скажи, что именно! Она ни разу за сегодня не устроила скандал, не трепала нервы и постоянно улыбается. А еще она скупила половину книжного магазина! Чем ты ей пригрозил? Обещал сжечь?

С уважением и надеждой на ответ, твой лучший друг, Марк'.

Ситуация с Блохиной давно уже выскочила из моей памяти. Я улыбнулся и написал Бережному, что его теща будет такой ровно неделю, а потом им с женой нужно будет бежать. Говорить, что я назначил Блохину на должность главы управления образования, я не стал. Потом сюрприз будет.

Но сейчас на острие стоял совершенно другой вопрос: кто же эта сволочь, которая спутала мне все планы⁈

В дверь постучали. Я взмахнул рукой, снимая заклинания. На пороге стоял Максим Крынов, с недавних пор — глава казначейства. Его приход напомнил про лежащий на столе отчет про дыры в бюджете.

— С чем пожаловали? — вздохнул я.

— Ваши приказы навели меня на некоторые мысли, — он вошел и застыл, все время поправляя очки. — Я все еще раз проверил и…

— И? — он не торопился говорить, и этим только раздражал меня.

— Вот, — он вытащил из-под камзола папку.

Крынов осторожно подошел, положил ее на край стола и снова отошел. Я, все еще не понимая, что он там обнаружил, открыл и глянул на первый же документ.

— Максим, и все же, что это? Я вижу цифры, столбцы и график. Расскажи толком.

— Господин архимаг, это отчет по движению личных денежных средств бывшего императора Константина Ромского.

— У него есть еще и личные?

— Да, конечно. Они проходят по другим ведомостям. Все же это часть денег империи, и они тоже у нас фиксируются.

— И что же вас заинтересовало?

— Константин Яковлевич в основном тратил деньги на развлечения, женщин и приватные вечеринки. Но есть еще одна статья расходов, которую я не смог точно идентифицировать.

Он снова замолчал.

— Максим, не тяните кота за причиндалы, скажите толком.

— Простите, господин архимаг, я все еще думаю, что это лишь случайное совпадение, — он поправил очки. — Всем известно, что Ромский регулярно снабжал большими деньгами узкий круг людей в знак благодарности или за какие-то услуги. Здесь же все совсем по-другому. Небольшие суммы, две-три сотни, но регулярно, не чаще раза в неделю.

— Две-три сотни? Нелепость какая. Может, он так милостыню раздавал?

— О нет, Ромский категорически против благотворительности, всё время говорил, что он выделяет деньги на социальное управление, пусть они этим занимаются. Больше всего меня удивляет, что получателем упомянутых мной денежных средств являлась контора Шустова Михаила Витальевича, а не конкретный человек.

— А вот это уже интереснее. Можете мне достать финансовые отчеты Шустова?

— Боюсь, что это займет очень много времени, господин архимаг. Слишком много филиалов, организаций и направлений деятельности. Да и бухгалтера князя нет в городе.

— Тогда хотя бы по той конторе, в которую шли деньги.