Твою мать, ну почему я не прислал сюда Бойди? Фей умеет располагать к себе женщин всех возрастов. Отвлекать их внезапными вопросами. Щелкает как орешки. А я…

Подойдя к столу, я сел на стул, напротив нее и тяжело вздохнул.

- Миссис Дворх?

Нефти все поняла. Я осознал это по смирению, что отразилось в ее ответном взгляде.

Отряхнув от муки руки, она вытерла их о фартук, обошла стол и села рядом со мной.

- Я все расскажу. Честно, без утайки. Только пообещайте, что это останется между нами? Прошу вас, мистер Холт. Фурин не должна ничего знать.

- Я не могу вам этого обещать, Нефти. Для начала, мне нужно услышать вашу историю, - отказывать ей было тяжело. Что очень странно, ведь, судя по всем признакам, передо мной сидела преступница. А я все еще видел в ней милую и добрую старушку. – Зачем вы это сделали?

Промокнув уголком фартука глаза, гномка уставилась вниз, на свои руки.

- Мистер Свонсон – очень плохой человек. Из-за него из моей жизни ушло счастье. Ушел мой Герхи.

- Ваш муж?

Она кивнула.

- Прошло двадцать лет, но я сразу его узнала. Как только он переступил порог «Отиен дроф». Свонсон сильно поседел, но его желтые глаза… я все эти годы видела их во сне. Ненавидела так, что просыпалась среди ночи в поту с единственным желанием, найти эту сволочь и убить. И если бы не моя Фурин, давно бы наложила на себя руки.

- Что между вами произошло? Вы говорили ваш муж умер в автокатастрофе.

- Это ложь. Во спасение. Чтобы не травмировать мою маленькую девочку. Ее отца застрелили, когда он ушел в лес за грибами. Пьяный выродок Свонсон, со своими дружками принял его за какое-то животное. Ну это они так полиции сообщили, а как оно было на самом деле… Его ведь даже не арестовали. То ли связи помогли, то ли деньги большие. Отпустили на все четыре стороны в тот же день, а ко мне пришли его люди и сказали, что, если не буду держать рот на замке, мы с Фурин закончим как Герхи. Естественно, я испугалась. Не за себя. За дочь. Придумала для нее сказку с автокатастрофой и заперла свое горе на замок. Так и жила, ради нее, моей Фурин. Пока несколько дней назад не увидела перед собой этого… этого…

Старушка всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

- Он меня даже не узнал. Кто я такая, чтобы помнить? А я сразу поняла, живым его отсюда не выпущу. Сначала думала ружьем мужа воспользоваться. А потом пакетик с Розовой Пылью под столом здесь на кухне нашла. В начинку к пирогу подмешала. Вы Свонсона тогда арестовали и в подсобке заперли. А я ему поесть принесла. Ничего от пирога того не оставил. Весь съел. Вот такая история, мистер Холт. Арестуйте меня. Скажите, что сошла с ума на старость лет. Только Фурин про отца не рассказывайте. Я не хочу, чтобы она еще больше страдала.

Услышав ее историю, я сцепил зубы. Холодный пот – признак накрывшего с головой бешенства – выступил на спине. А отросшие когти впились в ладони.

Я знал, что она говорит чистую правду. Этот ублюдок при своей жалкой, никчемной жизни, погубила столько невинных, что сейчас, поди, жарится в Черном пекле, на самой раскаленной сковороде.

Не то, чтобы я не знал, сколько жертв оставил после себя Кармайкл Свонсон. Тут и проданные в рабство молодые девушки. И убитые им конкуренты. И разрушенные из-за его Пыли семьи. И развязанные из-за его оружия воины.

Мы слишком поздно напали на его след.

Но история Нефти поразила меня в самое сердце. Будь он сейчас жив - и я прекрасно это осознавал - задушил бы мразь собственными руками.

Почему эта старушка должна страдать из-за гребаного мешка с дерьмом?

Да, я коп. Блюститель закона. И любой мертвец, независимо от того, насколько он был тварью при жизни – мой клиент. Но не тот ли это самый закон, которым подтерлись мои так называемые коллеги, что в свое время не засадили оборотня за решетку, а выпустили на волю? И значит тоже замарались по самую шею в крови.

Проглотив застрявший в горле ком, я поднялся со стула, подошел к гномке и положил ладонь ей на плечо.

- Миссис Дворх, я ничего не скажу вашей дочери, и вы тоже… ничего о случившемся, никому не рассказывайте.

Уловив промелькнувшее в ее глазах удивление, я направился к выходу.

«Любовь в кондиционированном воздухе»

Марисоль

Забравшись с ногами на стоящий в центре холла диван, я следила за мечущимися по первому этажу копами, которые прибыли в «Отиен дроф» около часа назад и уже успели допросить всех посетителей.

Нас с Лютиком на себя взял Дэйн. Проводил в свой номер, где усадил на кровать и сообщил, что Иту отправили в клинику для проверки на психические заболевания. И если ничего не подтвердится, ее будут судить за убийство Томаса.

На мой вопрос, по поводу смерти Свонсона, Дэйн, сжав губы, процедил, что старый ублюдок, боясь попасть за решетку за свои многочисленные преступления, свел счеты с жизнью.

Не то чтобы мне было его жалко. Скорее, туда ему и дорога.

Затем Холта отвлек один из его напарников. Высокий молодой эльф по имени Аринтель. Лютик ушла в наш номер собирать вещи для грядущего отъезда. А я осталась в одиночестве со своими мыслями. Ожидая, сама не зная чего.

Или кого?

Бойди я не видела уже час. Фей и еще пара копов ушли на улицу, скорее всего исследовать трупы, да так и не объявлялись.

Лютик вот-вот выйдет из номера и скажет садиться в машину, а я этому придурку даже «прощай» сказать не успела.

Еще не хватало удариться в плач. Если сестра увидит у меня хоть одну слезинку, начнет как заведенная повторять «я же предупреждала» и хрен ее остановишь!

И не плакать тоже не могу. Я как будто частицу себя здесь, с этим крылатым гадом, оставляю. Большую такую частицу. Без которой в душе образуется Черная дыра.

Лежащий рядом кот Роджер смачно мяукнул и продолжил дремать.

- Сола, ты бледная, как привидение, - произнес подкравшийся ко мне Коди. – Все в порядке?

- Все хорошо, - я вымучила веселую улыбку и, протянув руку, потрепала парнишку по волосам. – А ты почему еще здесь? Я видела твоего отца, он тащил чемодан на улицу.

- А, папа! - беспечно махнул рукой маленький эльф. - Он уже уехал.

- Как уехал? Без вас?

- Мама сказала ему, чтобы катился к своей лю-бов-ни-це. А мы бросаем его и будем жить втроем. Она, я и Эли.

Как ни странно, грусти в его обращенном на меня взгляде не промелькнуло. Лишь озорные искорки, приправленные ухмылкой.

- Мне очень жаль, малыш.

- А мне нет, - пожал он плечами. – Я давно не видел ее такой… спокойной. У нее светятся глаза. Думаю, это очень важно.

Ну все, сейчас у меня сорвет все шлюзы, и я устрою «Отиен дроф» такой потоп, какой он еще не видал. Держись, Сола!

Прижав Коди к себе, я чмокнула его в щеку.

– Мой номер телефона у тебя есть, помнишь я записала его в твой блокнот утром? – он кивнул. - Если понадобится помощь – звони.

Помахав мне на прощание, парнишка исчез на лестнице, а его место, рядом со мной, как-то незаметно для его комплекции занял Олаф.

- Прости, подслушал ваш разговор, - смущенно улыбнулся он. – Какой умный ребенок. А я только что с кухни. Храли с Хеленой уехали вместе. А вот Ульв с Олин по отдельности. Ей вроде стало лучше, это хорошо.

Я кивнула.

- А как там наши хозяйки?

- Ох, как я мог забыть? Мистер Ворф сделал мисс Фурин предложение, и она согласилась. Миссис Дворх от радости чуть на столе не сплясала. Спина подвела.

Запрокинув голову, я громко рассмеялась, чем привлекла к себе внимание проходящего мимо полицейского. Олаф кивнул ему и поднялся.

- Прости, задержаться не могу, там… - он отвел взгляд. - Милли ждет меня в машине. Я обещал подбросить ее до города.

- Олаф, мне очень жаль с тобой прощаться. Ты прекрасный друг, - я протянула ему свою ладонь и она утонула в его. Огромной и зеленой.