Мы с Григорием переглянулись.

— Какая? — настороженно спросил я.

— Да ерунда, считай, — улыбнулась женщина. — Колодец у нас на заднем дворе заилился совсем. Вода мутная пошла, пить нельзя. А мужики наши всё руки не доходят почистить. Вы ж маги сильные, может, поколдуете там маленько? Очистите водицу-то? А я вам за это продукты отдам и ещё спасибо скажу.

Я опешил. Колодец? Простая чистка колодца? За магию, которая здесь, судя по всему, была в достатке? Я ещё раз оглядел женщину — никаких признаков магического истощения, обычная деревенская баба, крепкая и здоровая.

— А почему сами не почистите? — спросил Григорий, озвучивая мои мысли. — Магии вроде хватает.

— Так нет у нас магов, — развела руками Марьяна Михайловна. — Я ж говорю: бабки только по травам, да и те силу растеряли давно. А вы — вон какие! Вам раз плюнуть, а нам польза.

Что-то здесь было не так. Слишком уж просто, слишком обыденно для такого подозрительного места. Но и отказаться напрямую — значило вызвать подозрения.

— Хорошо, — кивнул я, принимая решение. — Показывайте ваш колодец.

Марьяна Михайловна расцвела в улыбке.

— Вот и ладненько! Вот и спасибочки! Проходите на задворки, я сейчас догоню, только фартук сниму.

Она упорхнула в комнаты, а мы с Григорием вышли через черный ход во двор. Там действительно обнаружился колодец — старый, срубовый, с покосившимся воротом.

— Чуешь? — тихо спросил я Григория, когда мы остались одни.

— Чую, — кивнул он. — Магия есть, но какая-то странная. Спертая, что ли. Или заговоренная.

— То-то и оно. Чистка колодца, — усмехнулся я. — Как думаешь, что там на самом деле?

— А кто ж его знает, — пожал плечами Григорий. — Может, проверка. Может, подсказка. Может, ловушка.

— Будем смотреть, — решил я. — Но без глупостей. Если что — уходим сразу.

Марьяна Михайловна выскочила во двор уже без платка, светлые кудри растрепались, на щеках румянец.

— Ну что, касатики, приступать будете? Или обождать?

— Можно начинать, — ответил я, подходя к колодцу и заглядывая внутрь.

Глубокая темень, оттуда тянуло сыростью и… магией. Определенно магией. Не мёртвой, не отравленной, а словно спящей. Или запертой.

— Марьяна Михайловна, — обернулся я к женщине. — А давно колодец испортился?

— Да еще и месяца не прошло, поди, — вздохнула она. — А то и больше. Все собирались починить, да никак. Как удачно, что вы к нам пришли, а то бы совсем бы крест на нем поставили. Пришлось бы к Агафье ходить, а она жадная, что снега зимой не допросишься!

— А до этого вода чистая была?

— Чистая, чистая, — закивала она. — Лучшая в деревне, между прочим. Все к нам ходили за водой, даже Потап Генрихыч не брезговал. Всегда хвалил!

Я переглянулся с Григорием.

— А если точнее? — я пытался вспомнить, когда Жустинэ разнесла наш дом в Корте.

— Да кто уж упомнит! — всплеснула руками хозяйка. — Берут же воду ведрами! Недели три так точно.

— Марьяна Михайловна, а сегодня какой день?

— Четверг с утра был, как сейчас помню, смотрела в календарь.

— А число?

Я затаил дыхание, ведь сейчас мы будем точно знать, перекидывала нас кошка только на расстояния или еще и во времени. Вот только тут же встал и другой вопрос: а когда все началось-то⁈

— Дык семнадцатое августа, — удивленно моргнула Марьяна Михайловна. — Видно, что давно путешествуете, совсем из времени выпали! Да разве это важно! Или же праздник какой? Колодцем-то будете заниматься?

— Будем, только не мешайте, — сурово сказал я, думая совершенно о другом.

Получается, что с момента взрыва в доме прошло на день меньше. Потому что в Корт мы прибыли именно сегодня, семнадцатого августа.

Да что же это у атарангов за магия такая⁈

— Если и есть источник, — тихо сказал я Григорию, — то логично предположить, что он на дне колодца. Иначе какой смысл?

— Но перенесли-то нас к развалинам.

— Да, но возможно, он там находился раньше, мол, остаточный след и все такое.

— С учетом всего где вы были и где находили артефакт, то я поверю во что угодно, в том числе и в источник на дне колодца.

Мы еще несколько мгновений рассматривали черную воду и нашим задумчивым отражением, пока вдруг Марьяна Михайловна не привлекла внимание.

— А кто тут такой хорошенький? Такой черненький? Такой худенький? Откуда ж ты взялся?

Мы с Григорием обернулись и без удивления обнаружили знакомую мордочку Ли, который сидел в траве и наблюдал за нами.

— Привет, приятель, — позвал я его, — пришел помогать?

— Так-то ваш, что ли? — всплеснула руками хозяйка дома. — А что ж вы его не кормите-то! Сейчас я молочка ему принесу.

Ли возмущенно на нее посмотрел, а Григорий улыбнулся.

— Лучше рыбу, он у нас привереда.

И вдруг кот зашипел так, что у меня в ушах зазвенело.

— Чевой? — испуганно дернулась Марьяна Михайловна с лавочки. — Чево эт он у вас?

— Кота никогда не видели? — огрызнулся я, придерживая Ли рукой. — Обычный, деревенский. Мышей ловит.

— Ага, — хмыкнул Григорий, едва сдерживая улыбку. — Мышей. Трехцветных. Размером с телёнка.

Я мысленно пообещал ему все кары небесные за такой сарказм, но вслух ничего не сказал. Ли тем временем успокоился, только когти все еще впивались мне в ключицу.

— Таум опаусно, — прошептал он, нервно дернув ушами. — Таум…

— Что там? — перебил я.

— Не поунимаую, — признался кот. — Ноу силау плохауя. Чужаяу. Не науша.

Это было уже интересно. Если атаранг не узнаёт магию — значит, либо она древнее его, либо пришла откуда-то совсем издалека. И то и другое для нас сейчас — проблема.

— Ладно, — решился я. — Будем смотреть.

Я протянул руку над срубом, прикрыл глаза и потянулся к магии. Осторожно, тонкой ниточкой, чтобы не спугнуть то, что там прячется.

И сразу понял — прав Ли. Чужая. Не атарангов, не наших магов, вообще никакая из тех, что я встречал раньше. Магия не сопротивлялась, не нападала, но и не подпускала к себе — скользила сквозь пальцы, как ртуть, и утекала вглубь колодца.

— Там что-то есть, — сообщил я остальным. — На дне. Живое или… или не совсем.

— На дне? — Марьяна Михайловна подскочила к нам с крыльца. — Небеса с вами! У нас же дна-то никто не доставал! Колодец старый, еще при Розенхранах копали, ба-а-альшущий! Говорят, до подземных вод самых, до самых глубин!

— При Розенхранах, значит, — задумчиво протянул я.

История с разорившейся династией золотопромышленников обрастала новыми подробностями. Если они копали колодец так глубоко, что достали до чего-то нехорошего… Или кто-то специально спрятал здесь то, что сейчас из-за выкрутасов с силой начало портить воду.

— Григорий, держи, — я снял с плеча кота и передал ему. — Если что сразу уводи Марьяну Михайловну в дом и сидите там.

— А вы? — насторожился он.

— А я полезу.

— Куда⁈ — одновременно ахнули Григорий и Марьяна Михайловна.

— В колодец, — спокойно ответил я, прикидывая, хватит ли веревки на вороте. — Не волнуйтесь, я не тону в жидкостях. А там, судя по запаху, вода есть.

Вода сомкнулась надо мной с противным чавкающим звуком, будто нехотя принимая меня в свое нутро. Холод пробирался под кожу, но дышалось легко — спасибо подземному озеру и малышу змеенышу, которые наградил меня этой странной способностью.

Я огляделся.

Здесь, под водой, колодец расширялся, превращаясь в настоящую подземную полость. Стены раздвинулись, уходя в темноту, и я понял, что Марьяна Михайловна не врала — этот колодец действительно копали до самых подземных вод. Вот только воды эти оказались непростыми.

Магия здесь была везде. Она струилась мутными потоками, клубилась чёрными пятнами, оседала на камнях липкой зеленой слизью. И вся — чужая. Такую я еще не встречал в своих скитаниях.

Древняя. Голодная. Злая.

Я поправил на себе защитные заклинания — они светились слабым рыжеватым светом, отгоняя самую агрессивную дрянь, что плавала вокруг. Маскировка тоже держалась, хотя я сомневался, что здесь она нужна. Вряд ли то, что обитает на дне, смотрит глазами.