— Двадцать один ноль шесть, — подтвердил Джеймс.

— В двадцать три тридцать субмарина поднимется на поверхность, чтобы подобрать всех, кто уходит.

Гром и молния. Гром и молния.

— В полночь мы отчаливаем, — подытожил Тай Кван До.

— Я приведу тебе адмирала, — внезапно предложил Хеллборн.

Гром и молния.

Кореец на секунду задумался.

— Договорились. Мы будем тебя ждать. Полночь. Полночь плюс десять минут максимум.

— Мы будем там.

Когда надпоручик растворился в ночи, Джеймс Хеллборн подозвал всех своих товарищей. Их немного осталось — пятеро, если не считать самого Джеймса.

— Внимательно слушайте, — сказал он, — и хорошенько запоминайте. Если хотя бы один из нас сегодня ночью уберется отсюда и вернется к своим, он должен немедленно сообщить ближайшему офицеру Альбионской секретной службы — апсаки. Белголландия заключила тайный союз с апсаками.

Гром и молния.

— Стойте здесь, — приказал Хеллборн Коппердику и Уотерсону. — Только не слишком близко к дереву, сейчас это опасно. Если что… Не маленькие, разберетесь что к чему.

Гром и молния.

Отправляясь на битву, Хеллборн вооружился основательно. Два револьвера (один из них — "наган" с глушителем) и целых шесть ручных гранат. И еще корейский однозарядный подарок. По крайней мере, в этом пистолете он был уверен. Бьет наповал и без осечек.

Первым делом Джеймс навестил шаутбенахта ван Каллена.

— Что привело вас ко мне в столь поздний час, герр Рузвельт? — Герой Кергелена успел хорошенько обустроиться в предложенном бунгало и чувствовал себя как дома. — Присаживайтесь, прошу вас. Кофе, чай?

Чертов формозон. То есть "апельсин", так они себя называют. Слишком хорошо устроился. Ну да, "маринабус" сплавал на линкор и обратно, доставив в Порт-Султан чемоданы господ адмиралов и капитанов.

— Снаружи такой ливень, — продолжал ван Каллен, — вы должно быть промокли…

"Сей достойный офицер отличался удивительным талантом говорить с сомнением об очевидных вещах ".

— Я к вам ненадолго, герр шаутбенахт, — Хеллборн покрутил в руках фуражку. — Скажите, вам говорят о чем-то эти имена: Кассельман, Воллмэйкер, Макловин, Коллинз?

— Кто все эти люди? — удивился викинг. — Англичане? Американцы?

— Альбионцы, — уточнил Хеллборн. — Они просили передать вам привет.

Он позволил Герою Кергелена как следует полюбоваться на черный цилиндр глушителя и с глубоким удовлетворением отметил, как удивление на лице викинга сменяется страхом. Но как только ван Каллен приоткрыл рот, явно собираясь что-то сказать, Джеймс немедленно спустил курок. ЧПОК! — как пробка вылетела из бутылки. Или душа — из тела.

"Просили передать привет? Поменьше мелодрамы, Джеймс! Прямо в лоб — и без выходного пособия!"

Шаутбенахт упал прямо на кровать. Хеллборн набросил сверху одеяло, на всякий случай. Погасил свет.

В соседней комнате адьютант/телохранитель ван Каллена, молоденький твид-лейтенант, листал толстый журнал с картинками. Он даже не успел обернуться на звук шагов. ЧПОК! Хеллборн поднял упавший журнал. "Популярная механика", январский номер. Небось, перед самой войной пришел, с последней американской почтой. Свернул в трубку и спрятал под плащом. Полистаю на подлодке, а то ведь там со скуки можно лопнуть — сплошные корейские тексты, если не считать "Кодекса ФАБРИКИ".

Выйдя на крыльцо, Джеймс кивнул часовому-бенилюксеру, на мгновение застывшему по стойке "смирно", потом задумался. Гости запустили свой патруль. Если они заметят отсутствие часового, могут поднять тревогу раньше времени. Если часовой вздумает заглянуть в домик — аналогично. Ладно, пусть живет. Пока.

— Уотерсон, следи за часовым, — приказал Хеллборн, вернувшись к своим спутникам. — Если он вздумает заглянуть в бунгало — убей. Старшина, за мной.

Гром и молния.

У бунгало, в котором поселился адмирал, дежурили сразу три морских пехотинца. Двое на веранде, под козырьком; третий (самый младший по званию) шлепал по лужам и впитывал слезы богов, ангелов и облаков.

"Поменьше мелодрамы, Джеймс!"

— Адмирал примет вас, — сообщил капрал-начальник караула. — Он еще не спит.

Хеллборн отряхнул дождевик и толкнул дверь. Едва он закрыл ее за собой и потянул с головы промокшую фуражку, как тут же услышал до боли знакомый лязг. Мозги все еще соображали, но руки уже делали. Он успел выхватить оружие, но недостаточно быстро. A bad case of deja vu. Теперь револьверное дуло смотрело уже глаза Хеллборна. Явление четвертое, те же и майор Дюпонт.

— Я тебя сразу раскусил, — заявил Жан-Люк. — Бросай оружие.

— Врешь, — равнодушно ответил Хеллборн, хотя внутри у него все похолодело, а сердце медленно, но верно отправилось в путь по направлению к пяткам. Один из револьверов упал на пол.

— Зачем же мне врать? — удивился бенилюксер. — Сразу.

— Все вы так говорите, — хмыкнул Джеймс. — Найди в себе смелость и признайся — ничего ты…

— Кто это "все"? — перебил его майор Дюпонт.

— …смелость. Так вот в чем дело! — воскликнул Хеллборн. — Ты просто испугался! Ты испугался увидеть новые дырки в своем красивом мундире! Ты не знал, скольких снайперов мы держим в кустах, сколько сил у нас на острове…

"А я испугался только сейчас".

— Ну, теперь-то я знаю немного больше, — заметил европеец. — Кто вы такие? Преторианцы? Вряд ли. Американцы? Нет, слишком много азиатского пушечного мяса. Французы? Parlez-vous francais, monsieur Roosevelt? Нет, не думаю. Британские коммандос? SAS? SBS? SUS?!

— Marine de guerre des Etats-Unis d'Albion, — поведал Джеймс. С ужасным альбионским акцентом.

— Ты далеко забрался от дома, — удивился Дюпонт.

— Не дальше, чем ты, — банальный, но правильный ответ. — И я здесь не один. Со мной вся ФАБРИКА.

— Вот оно что, — скривился Жан-Люк Дюпонт. — Fabrica de la Mort. Les sales сanailles…

— Я тоже так умею! — обрадовался Хеллборн. — Retourne enculer les mouches! Va bouffer ta merde!

— Заткнись, — нахмурился "валлонский петух".

— А все-таки ты испугался, — в очередной раз нагнул свою линию Джеймс.

— Вот уж нет, альбионец, — отрезал Дюпонт. — Я ничего не боюсь. Я готов умереть прямо сейчас! Как насчет тебя?

— А я — нет, — ответил Хеллборн и выстрелил.

А вот Дюпонт не успел. У него просто не хватило сил выжать каких-то два с половиной килограмма на спусковом крючке.

"Прямо в лоб — и без выходного пособия!"

Корейский пистолет опять не подвел. Упал на ладонь прямо из широкого рукава плаща.

"Интресно, услышали ли выстрел часовые?" — подумал Джеймс, подбирая с пола бесшумный "наган". Вряд ли. Гром и молния.

— Что здесь происходит? — Явление пятое. Те же и адмирал ван дер Каппелен. В соседней комнате выстрел был прекрасно слышен.

— Сдавайтесь, герр адмирал, — Хеллборн поднял револьвер повыше и снова представился. — Marine de guerre des Etats-Unis d'Albion…

"Черт, это заразно!"

— Ничего не понимаю, — признался адмирал. Он стоял на пороге, как Наполеон на берегу Ла-Манша на картине… как его, старобельгийского реалиста… Мундир распахнут, руки сложены за спиной. — Нет, я не имею в виду французский язык. Что все это значит? И почему майор Дюпонт лежит на полу?

— Он умер, — объяснил Джеймс. — По крайней мере, я на это надеюсь. Нет, я ничего не имел против него лично… Герр адмирал, покажите мне руки, и без глупостей, пожалуйста.

Адмирал выполнил просьбу. Из сжатого правого кулака торчал золотой палец. Хеллборн дважды моргнул. Нет, всего лишь ствол крошечного золотого пистолетика.

— Я же просил — без глупостей, — повторил просьбу Джеймс, пытаясь оценить уровень новой опасности.

За время службы Хеллборну неоднократно приходилось встречать блестящих морских офицеров, которые могли одной левой пяткой вести в бой колоссальные корабли, но не имели понятия, с какой стороны браться за пистолет. "Зачем мне пистолет? Для парадов? Даже на парады я выхожу с Главным Калибром ". Похоже, ван дер Каппелен был не из этой компании. Но пистолетик он все-таки выбрал дряной. Или не выбрал? Позолоченная безвкусица… Конечно, это подарок. Джеймс прищурился. Саксонский "лилипут" калибра 4,25 мм. Вот саксонцы и подарили.