– Дерьмо, я уже думал, кто-то наконец надрал тебе зад, – потеряв всякий интерес, он вернулся к работе. – Чего в душевую не зашел? Или там опять проблемы с водой.

– Там проблемы с занявшей ее крылатой феей мужского пола. Ему сегодня нехило досталось, и я уступил очередь. Что тут у тебя?

– Пришли списки из клиник, тут около сотни имен. Сортирую, – я подошел к нему, и из-за плеча уставился на экран.

– А зачем эта отдельная стопка.

– В ней значатся копы.

– Копы?

– Ты присаживайся. Сейчас я все расскажу, – разжигая мой интерес, усмехнулся Коул. Дождавшись, когда я займу свое кресло, он развернул ко мне свое и откинулся на спинку, закинув лодыжку одной ноги, на колено другой. – Объявился твой информатор из общины…

– Стефано? Он мне не звонил.

– Были причины. Он хотел увидеться лично, но его перехватила Шивон, – я резко напрягся и наклонился вперед. Коул, правильно прочитав язык моего тела, махнул рукой. – Расслабься, она сейчас дома вместе с Лей. Я звонил пять минут назад.

– Продолжай.

– Так вот, он рассказал ей, что у его папаши в прошлом была интрижка с замужней женщиной не из общины. Они расстались. Через какое-то время он узнал, что у нее есть ребенок, а когда начали копать, его бывшая заявила, что родила от мужа.

– Она могла говорить правду. Но в любом случае нужно проверить. У нас есть имя?

– Эллиза Фирсон. Но это еще не все. Если верить Стефано, ее сын – коп и работает в Вулф-Роке. Сейчас я параллельно пробиваю их семейку и сортирую списки с полицейскими.

– Что известно на данный момент?

– Не много. Добропорядочная семейная пара. Оба оборотни. Никаких приводов, штрафов. Пятнадцать лет назад, вместе с сыном – Крисом Фирсоном, переехали из Вулф-Рока в Касл-Грин. Муж умер через пять лет, какие-то осложнения после операции на сердце. Как только сын закончил полицейскую академию, они с матерью вернулись обратно в Вулф-Рок.

– Дальше?

– А дальше начинаются странности. В базе нет ни адреса, ни телефона, ни фотографий. Будто кто-то залез в программу и все хорошенько почистил.

– Ты пробивал фамилию по спискам из клиники?

– Обижаешь. Первым делом. Никакого Криса Фирсона там нет.

– Дерьмо. А что насчет Касл-Грина?

– Уже связался с их полицейским департаментом, вся вышеперечисленная информация получена от них, но опять же, фотографий в базе нет. Правда есть кое-что другое.

– Ларс, сукин ты сын, прекрати скалить зубы и тянуть резину. Я же вижу, ты что-то нарыл, – не выдержав, рыкнул я.

– Не совсем, – усмехнулся приятель. – Но я на верном пути. Решил тряхнуть полицейскую академию, где он учился. В их базе, кроме аттестата, на парня ничего нет, но есть… библиотечная карточка. С фото. Скоро должны скинуть на почту. Вот и полюбуемся, на нашего клыкастика.

Не успел он договорить, как раздался щелчок.

– Это то, что я думаю?

– Ага, файл с фотографией, – прикусив нижнюю губу, Ларс нажатием пары кнопок вывел на экран зернистый портрет, с которого на нас смотрело до боли знакомое лицо.

Порой обман бывает столь дерзок, что ты не видишь его, даже если все совершенно очевидно. А когда правда вскрывается, понимаешь, что был последним идиотом. Именно это чувство отразилось в наших с Коулом глазах, когда мы, перебрав больничные списки, нашли в них знакомую фамилию и, не сговариваясь бросились к выходу.

***

– Перекройте все выходы из здания. До моего распоряжения никого не выпускать, даже будь то сам жрец Семерых. Все ясно? – прорычал я в рацию, одновременно спускаясь по лестнице на цокольный этаж. И когда охрана подтвердила приказ, быстро отключился.

– Может надо было обойтись без лишнего шума. Спугнем же? – спросил не отстающий от меня Ларс. – Да и ты уверен, что он сейчас здесь? Время позднее.

– Я оставил его с задержанным орком. Тот с ног до головы покрыт кровью. Считай, что банкетный стол.

Поравнявшись с допросной, мы оточенным до синхронности движением ворвались внутрь. Никого. Помещение оказалось пустым и только на металлическом столе осталось несколько капель запекшейся крови.

Твою мать.

– Опоздали, – выдохнул Коул, опуская оружие. – Как думаешь, они успели покинуть участок?

– Надо проверить парковку, если машина на месте, значит – нет, – напарник спорить не стал, и уже через десять минут – из них пять ушли на споры со слишком ретивыми охранниками – мы стояли посреди плохо освещенной парковки, держа в руках по карманному фонарю. – Видишь кого-нибудь?

– Нет… – Ларс не успел закончить, как вдруг за спиной раздался еле слышный стон, заставивший нас резко обернуться, – Марти?

– Капитан, – свет моего фонаря осветил лицо приблизившегося Харсона. Выглядел парень не самым лучшим образом и едва переводил дыхание. –  Ваш задержанный попросил меня проводить его в туалет, а когда я это сделал, оглушил, забрал ключи от наручников и сбежал. Я думал успею поймать, пока вы вернетесь, но его и след простыл.

Тяжело вздохнув, я дал знак Коулу не двигаться с места, а сам сделал шаг вперед,

– Парень, вытри кровь с подбородка. Испачкался, похоже, – я остановился напротив, не сводя с него пристального взгляда. – Где тело?

– Какое? – он удивленно округлил глаза, напомнив мне того самого новичка, которого я лично обучал нашей нелегкой работе. На секунду сердце сжалось от жалости. И от гнева на самого себя. Не доглядел. Не заметил.

– Давай без этих сцен из мыльных опер, Марти, – вмешался Коул. – Или нам лучше звать тебя Крис?

Вот он, этот момент, когда в глубине устремленных на нас глаз загорелись яростные всполохи. Которые, впрочем, очень быстро исчезли, оставив после себя пустоту и… усталость.

– Как вы узнали?

– Надо отдать тебе должное, ты очень постарался, чтобы этого не произошло. Но сам знаешь, все тайное, когда-то становится явным, – Харсон попытался медленно отступить, но я отрицательно качнул головой. – Лучше не дергайся. Сдашься по-хорошему, никто тебя не тронет. Ты же слышал профессора, жажду можно научиться контролировать.

Его губы скривила презрительная усмешка. Из взгляда исчезла былая наивность. А черты молодого лица стали заметно жестче.

– Поздно, капитан. Вспомните, о чем еще вас предупредил этот профессор – чем больше крови, тем быстрее маньяк сходит с ума. В моем случае это уже произошло. Я даже с вашим хреновым орком не сдержался, зная, что меня могут поймать. Предложил ему сбежать, вывел на задний двор. Так бы, конечно, не одолел, но он после ваших клыков еле на ногах держался. Даже сопротивляться не мог.

– Как это произошло? Я о твоем ранении. Ты никому не рассказывал…

– Почему же? Арн был в курсе. Я вообще многим с ним делился. Правда… не самым главным. Это случилось полгода назад. Еще до моего зачисления в департамент. Решил погеройствовать. Бросился спасать бездомную в парке. Один из нападавших был под Пылью и всадил в меня нож. Врачи думали не выкарабкаюсь, а оно вон как…

– Почему сразу не обратился за помощью?

– Я бы, наверное, так и сделал, – пожал он плечами. – Но вот в чем загвоздка. Жажда приходит внезапно. Застилает разум, превращая тебя в настоящее чудовище. В тот день, когда это случилось со мной, я убил свою мать. Выпил до дна.

– Нихрена себе! – не сдержался Коул.

– Ага, в точности мои слова, когда пришел в себя и осознал случившееся. Испугался до смерти. Вывез тело в лес. Закопал, а соседям сказал, что она вернулась в Касл-Грин. Вот тогда я понял, что никогда уже не буду таким как раньше. Сначала не понимал, что со мной, а потом нашел ее дневники. Перечитал от корки до корки, со всеми подробностями ее неземной любви к хренову вампиру, и все встало на свои места. Мой волк исчез, а пустоту заполнил монстр, чей голод невозможно утолить. Ты пытаешься сопротивляться, а он с каждым днем все сильнее и сильнее. И чем больше ты пьешь, тем больше ему хочется. Как же я, мать его, устал. Хорошо отец не дожил. Вот перед кем мне было бы по-настоящему стыдно.

Его подозрительная откровенность могла означать только одно – парень что-то задумал и ему нечего терять. Жди сюрприза.