И все казалось правильным. Необходимым. Неизбежным… Если бы не взорвавшийся на языке соленый вкус текущих по ее щекам слез.

Резко отпрянув, я тряхнул головой, пытаясь избавиться от завладевшего мной наваждения. Гребаный мозг отказывался работать, легким не хватало воздуха, а сердце молотило по грудной клетке, угрожая выскочить наружу.

Крепко зажмурившись, фея отползла на пару шагов и отвернула от меня свое лицо. Ее дрожащие ладони принялись натягивать подол на голые коленки, а босые ноги закопались в траве.

Как же мерзко от самого себя.

Больной, трахнутый на голову мудак!

– Прости, – прохрипел я, не в силах поверить в то, что едва не натворил. Ни разу в жизни я не терял голову. Никогда еще инстинкты не затмевали мне разум настолько, чтобы отдаться им без остатка. Превратиться в животное. Испугать ту, что… – Прости, я такой ублюдок. Не знаю, что на меня нашло. Тебе больно?

Лей отрицательно качнула головой.

– Нет, – еле слышно прошептала она. – Просто… я так не могу. Без чувств, без любви. Я дура, думала, что да… что с тобой это не важно. Но… нет.

Я ничего не понимал в ее сбившейся речи. Мне хотелось подползти ближе, усадить девчонку к себе на колени, прижать к груди, но сдерживал страх. Вдруг все вернется. Вдруг я снова наброшусь на нее, как голодный зверь, и уже не смогу остановиться.

К хренам. Лучше держаться подальше.

Поднявшись на ноги, я протянул ей руку. Фея замешкалась, и я уже было решил, что откажется от помощи, но этого не произошло. Ее мелкая ладонь скользнула в мою, и краткое прикосновение отозвалось в теле ударом тока.

– Не бойся. Я тебя не трону.

– Я не боюсь, – нахмурилась Лей, поправляя задравшееся платье, и отряхивая его от земли. – Нам лучше вернуться.

Тишина, что сопровождала нас на всем пути к дому давила на виски. Волк не находил себе места, требуя свободы, а в голове крутилась только одно – какой же я идиот.

Если сейчас же не остановиться, не привлечь ее к себе и не постараться поговорить, она больше не придет, и в наших отношениях можно будет поставить жирную точку.

Наши отношения.

Почему при этой мысли я не чувствую паники? Где гребаный Коул Ларс и где «отношения»? Или все дело в определенной фее? Твою мать, почему все так сложно?

Резко затормозив, я шумно выдохнул и поднял на нее мрачный взгляд.

– Лей…

Из дома, что находился в двух шагах от того места, где мы стояли, послышался то ли вскрик, то ли стон.

***

Видеть, как твой лучший друг засовывает свой гребаный язык в рот твоей младшей сестренке, и при этом стягивает с нее шорты – то еще зрелище. Глаза тут же застилает красная пелена, ладони сжимаются в кулаки, из горла вырывается рык и появляется единственное желание – убить ублюдка.

Прямо сейчас. В эту самую секунду.

Рывок и я впечатался лбом в каменную грудь напарника, который, не удержавшись на ногах, полетел к стене. Где-то за спиной завизжала Шивон. Взволнованный голос Лейлы звал меня по имени.

А может и не меня. Я уже ничего не соображал.

Подлетев к Сверру, начал усиленно махать руками, не понимая, какого хрена сам еще стою на ногах. Только через некоторое время доходит, что напарник не сопротивляется. Кривит свою разбитую в кровь рожу, и играет роль боксерской груши.

Жалеет мудак. Удар у него намного тяжелее моего, о чем в курсе все наши «клиенты» в Вулф-Роке и за его пределами. Да и уворачиваться его неплохо учили, а тут будто сам подставляется.

Понимает, сволочь, куда полез.

Меня его благородство не проняло. Продолжил выпускать пар, и даже низкий рык «хватит», не заставил отступить. Я надеялся, что боль протрезвит этого сукина сына, и он вступит в полноценный бой, но тут на спину прилетел легкий груз, а шею сжали тонкие руки.

– Коул, ты что ненормальный? Прекрати!

На голову полилась струя холодной воды, что немного остудила пыл, и вернула способность ясно мыслить. Лей шептала что-то успокаивающее на ухо, а сестра, выкинув пустую пластмассовую лейку, бросилась… к ублюдку.

Какого, мать его, хрена?

– Шивон, сейчас же отойди от него, – рыкнул я, начиная снова заводиться.

– Или что? – прошипела она, подняв на меня убийственный взгляд покрасневших от слез глаз. – Набросишься на меня? Превратишь в отбивную? Он же даже не сопротивлялся, ты – идиот. А если ты ему что-то сломал?

– То, что я хотел бы ему сломать, все еще болтается у него между ног. Можешь не благодарить.

– Спасибо Семерым и за малые радости, – хмыкнув, Сверр тут же скривился от боли в челюсти. Пощупал ее руками, поднялся на ноги, тряхнул головой и повернулся ко мне. – Полегчало?

– Да пошел ты, сука.

– Если нет, можем продолжить, но в этот раз я отвечу.

– Вот и отлично.

– А ну стойте! – между нами, словно две рассерженные фурии, встали Лейла и Шивон. Первая уперлась ладонью в мою грудь, а вторая ткнула указательным пальцем в грудь Сверра. – Если вы продолжите вести себя как придурки, я позвоню мистеру Блау.

– Думаю, шеф примет мою сторону, когда узнает, что этот гребаный мерзавец слюнявил и лапал мою младшую сестру, – выплюнул я, обнажив клыки. – А еще другом назывался.

– А тебе не приходило в голову, что я была не против? – ошарашила меня своим признанием Шивон.

– Ты. Моя. Сестра.

– Совершеннолетняя, прошу заметить. И сама решаю, с кем мне спать.

– Серьезно, Ши? С ним? – кивнул я на уже бывшего приятеля. – С парнем, которого в городе знает каждая шлюха?

Даже понимая, что меня несет, я не мог заткнуться. Переполнявшая меня ярость требовала выхода. Но давая его, я не чувствовал никакого облегчения. Только горечь, что оставляла во рту мерзкое послевкусие.

– А мне плевать! – не менее запальчиво ответила она.

Сверр продолжал молчать, но теперь в его желтых глазах плескалось удивление, а взгляд был направлен на мою сестру. И такой в нем читался голод, что я едва сдержался, чтобы снова не садануть ему по роже.

Вытащив из кармана ключи от внедорожника, я бросил их в него.

– Проваливай отсюда, сейчас же.

– Ты без машины, – заметил напарник, ловко поймав связку.

– Вызову такси.

Пожав плечами, он дождался кивка Шивон и оправился к двери. А сестра, схватив лежащую под столом сумку, двинулась следом.

– Куда?

– Не твое дело! Я сама разберусь.

– Ты ничего о нем не знаешь, Ши.

– То, что я знаю, мне пока достаточно. – Хлопнув входной дверью, она поставила точку в нашем разговоре.

Бежать за ней и останавливать силой? Была такая мысль. Но я, отмахнувшись от нее, соскользнул по стене на грязный пол, согнул одну ногу в колене, и прижался к нему лбом.

Виски сдавила сверлящая боль. На душе будто цунами прошелся. Так хреново я себя чувствовал в последний раз в день похорон отца. Сначала не понял, почему, а потом дошло. Я же сейчас друга потерял. Лучшего, мать его, друга.

Сверху упала крылатая тень, и волос коснулись тонкие пальцы.

***

– Почему ты не поехала с ними? – спросил я, наслаждаясь ее робкими прикосновениями.

Тишина, что воцарилась в прогнившем до основания доме после ухода Сверра и Шивон душила, не давая сделать вдох. Но излучаемое Лейлой тепло, прогоняло боль и дарило так необходимое мне сейчас успокоение.

– Решила, что тебе не помешает компания, – сев рядом, она подобрала под себя босые ноги, прислонилась головой к моему предплечью и облизнула пересохшие губы. – Оставь ее, Коул. Ши уже взрослая девочка, и даже если у нее с твоим напарником ничего не выйдет, она не сломается.

– Мне бы твою уверенность, детка. Я знаком со Сверром достаточно, чтобы знать – он разобьет ей сердце.

– Люди меняются. Кто знает, может у них все по-настоящему? – фея подняла на меня полный надежды взгляд и, нырнув в глубину ее ярко-синих глаз, я почувствовал, что тону.

Пришлось отвернуться и тряхнуть головой, чтобы избавиться от чар и собраться с мыслями.

– Все еще веришь в сказки, Лейла О’Харлоу? – невесело усмехнулся я, едва сдерживаясь, чтобы не пересадить ее к себе на колени, зарыться носом в копну темных волос и забыть обо всем, что здесь недавно произошло. Мне не хотелось ее пугать, а именно такой и была бы реакция на мои действия. – К сожалению, Сверр не создан для отношений… Как, впрочем, и я.