— Взорвавшийся браслет? — поморщился Хеллборн. — Выстрел в голову? Ночные встречи с Птицами Террора?! ЧТО?!!!

— Не знаю, — прошептал Хазель, — не могу понять. Ты как будто встретил самого себя…

Джеймс равнодушно пожал плечами. Стандартный предсмертный бред. Не заслуживает особого внимания. «Встретил самого себя»? Даже если в этих словах есть какой-то смысл, до него трудно будет докопаться. Если вообще возможно. Ну и что? Рано или поздно все тайное… и дальше по тексту.

Еще через несколько часов он протащил тело по узкому гранитному коридору наверх. Это было нелегко — с одной-то рукой!

Хеллборн тщательно обыскал жилище отшельника на предмет оружия и снаряжения. Сменил свой разорванный летный комбинезон на одежду из шкур верблюдонта. Вооружился старым «Кольтом» 56-го калибра, из которого стреляли еще интервенты Уильяма Уокера. Взгромоздился на одного из трех верблюдонтов, дремавших у входа прямо на снегу. И — в который раз! — попытался добраться до Южного полюса.

— Цеппелин сменил на лыжи, лыжи поменял на верблюдонта, — затянул Джеймс жалобную песню собственного сочинения. — Ничего почти не вижу, но дойти хочу до горизонта. Ждут меня ублюдки-хансы, виксы, монголоиды и турки. Как ничтожно мало шансов, но я еще дойду до Скоттенбурга!

Хеллборну удалось избежать встреч с летающими машинами, и примерно двадцать четыре часа спустя его остановил патруль альпийскимх стрелков маршала Глобанчика.

— Хальт! Вер ис да?!

— Nid wyf yn deall, — простодушно признался альбионец. — Ничего не понимаю.

— Спик инглиш? — уточнили австрийцы.

— Ni thuigim, — Джеймс перешел на другой кельтский язык. Ах, не зря он листал этот словарь в ту страшную и фантастическую ночь, когда окончательно пал Фрэнсисберг!

— Быть может, вы говорите по-латински? — сообразил спросить командир альпийцев.

— Ну, наконец-то! — возликовал Хеллборн. — Язык цивилизованных людей! А я-то думал, что меня занесло в совсем уже варварские земли!

— Назовите себя, — потребовал австриец.

— Охотно, мой добрый господин! — добродушно кивнул альбионец. — Меня зовут Нробллех ап Смежд. Я патриций Империи, Legate Digitant ет Agitant гигантских Верблюдов и наследственный князь Гивладдина.

Эту страну он только что придумал.

Улицы и площади побежденного Скоттенбурга заполонила такая же разноязыкая орда, как и недавно павшую альбионскую столицу. Лемурианцы, неврогунны, ассамиты, грейтунги и прочая нечисть, несть им числа, имя им — легион. А эти боевые машины, стоявшие на земле или парившие в предрассветных полярных небесах — что там гидрожабли, смешно и вспоминать.

Альбионцы на улицах тоже встречались — в основном испуганные горожане и горожанки непризывных возрастов. Военопленные содержались в лагере где-то в джунглях оазиса. «Нет, они мне не помощники…» — подумал было Хеллборн, но тут же спохватился.

Помощники в чем?! Что он здесь делает? За что собирается сражаться?! Все кончено, все погибло. И погиб не только Новый Альбион. Погиб весь этот мир, рассыпался, растворился, погрузился в бесконечный хаос. Что бы он ни делал, куда бы ни отправился, какие бы победы ни одержал — он больше никогда не будет в безопасности. Ни на этой планете, и ни на любой другой. Коварный враг может нанести удар в любой момент, и в самом неожиданном месте — и даже если разбить все зеркала, все равно останется зеркальная гладь океана, и начищенные до зеркального блеска стальные клинки.

Потому что первой проснулась Рыба. Потому что мы видели тонкую полоску фантастического цвета, мы слышали лязг оружия, и потому что рядом с зеркальными тварями теперь сражаются водяные.

В таком случае — что ему остается? Человек не может жить без цели. Где его цель, должная оправдать столь неразборчивые средства?

Получить несколько ответов на старые вопросы. И больше ничего.

— Вы прибыли к нам с Биржи Наемников? — спросил молодой контрразведчик, когда Джеймса Хеллборна доставили в Главный Фашистский Штаб, расположенный в бывшем дворце альбионского губернатора. — Разумеется, вы можете присоединиться к нашей победоносной армии, но перед этим вам придется ответить на несколько…

«Получить несколько ответов? Перебьешься, сопляк».

— Я разработал отличную легенду, — медленно ответил Джеймс, — придумал чудесную сказку про очередной альтернативный мир, населенный кельтскими вассалами римского императора, и собирался долго пудрить вам мозги. Но теперь я понимаю, что в этом нет никакого смысла. Молодой человек, доложите вашим начальникам — и чем старше они будут, тем лучше — что с ними хочет говорить Джеймс Хеллборн.

— Я генерал Гисли Торкильсон, — сказал человек, посетивший его камеру через несколько часов. — Вы хотели говорить с кем-нибудь вроде меня?

Хеллборн бросил на гостя ленивый и равнодушный взгляд. Заурядный скандинав, белокурая двухметровая бестия, на вид чуть старше сорока.

— Столь велико доверие между союзниками, что австрийский унтер доложил обо мне белголландскому генералу? — не удержался от шпильки Джеймс.

— Не совсем так, — возразил гость, — унтер-офицер Менц доложил своему начальству. Но австрийцы о вас почти ничего не знают, поэтому мой старый друг генерал Огисфер Муллер поделился информацией со мной. А мы о вас… — Торкильсон почему-то запнулся, — премного наслышаны. Поэтому я здесь. Кто вы такой и почему выдаете себя за Джеймса Хеллборна?

«Так вот почему он запнулся».

— Выдаю?…

— Мне известно из достоверного источника, что Джеймс Хеллборн мертв. Он умер на Острове Черепов, когда ему прострелили голову, — спокойно сообщил белгисландец.

— Ваш источник не досмотрел представление до конца, — столь же спокойно отвечал Джеймс. И не мудрствуя лукаво, коротко рассказал про хитроумные холостые патроны, сидевшие в пистолете покойного Франца Стандера.

— Теперь все ясно, — кивнул генерал Торкильсон. — Так это Стандер в вас стрелял… Хм. Неважно. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

— Я готов рассказать вам все что знаю, а знаю я немало, — начал Хеллборн. — Альбионская агентурная сеть в дюжине стран Нового и Старого света. Великое множество маленьких, но очень грязных тайн альбионского правительства. Могу указать на карте наши тайные военные базы, разбросанные по антарктической пустыне. Вы уже взяли Дракенсберг?

— Нет, но скоро возьмем…

— Я помогу вам захватить его легко и просто, с минимальными усилиями и потерями. Мало? У меня остались обширные связи и агенты в Индоокеании, Новом Карфагене и ДРАКОНе — они все будут работать на вас.

— Звучит заманчиво, — не стал лицемерить Торкильсон. — Что вы хотите взамен?

— Вы должны отыскать в Скоттенбурге одного человека. Надеюсь, она все еще здесь… — непритворно вздохнул Джеймс. — Она моя родственница. Я должен… должен передать ей привет.

— Почему вы решили обратиться к нам? Вы могли легко обдурить этого австрийского болвана, раствориться среди наемников, связаться с местным альбионским сопротивлением… — развел руками Торкильсон.

— Я слишком устал для этого, герр генерал. Слишком устал бороться, скрываться, носить маски… поэтому и решил сдаться. Найдите ее, герр генерал, найдите ее для меня — и я не останусь в долгу.

— Как ее имя? — белгисландец деловито развернул записную книжку.

— Госпожа Вульф. Вирджиния Вульф. Дочь американского посла в Альбионе. Она прибыла в Скоттенбург за два дня до вашего вторжения.

— С этого надо было начинать, — генерал спрятал записную книжку. — Мне прекрасно знакомо это имя. Жаль, ее арестовали данорвежцы. А вот они нам не очень доверяют. Хорошо, я попробую что-нибудь сделать. Ждите меня здесь.

Хеллборн не оценил плоскую шутку собеседника.

Еще через несколько часов Торкильсон прислал за своим пленником машину.

— Почему мы здесь? — поинтересовался Джеймс, машинально съежившись и зажмурившись, когда налетел очередной порыв ветра. Порция снежинок ударила в бронированное стекло.