Командир кивнул Котлу. — Вызови Оружейника наверх, пожалуйста.

— Есть, сэр. — Котёл взял трубку телефона внутренней связи.

— Мак, — сказал Командир, — боевую тревогу, но без звонка. Время готовности — пять минут.

Я кивнул Котлу. Люди потекли через ЦП — организованно, но быстро. Обычно боевую вахту нёс Ларри, но на этот раз Командир велел мне остаться. Сказал, что Ларри нужен на навигации. Главный старшина Ганти обычно держал Nav на боевой тревоге, но Командир хотел их обоих. Меня это устраивало. В критической ситуации я предпочитал командовать, а не наблюдать. К тому же Командир был тут же. Дать мне облажаться он не позволит.

Кинг сообщил, что траулер немного сносит на север. Я чуть сдвинулся влево.

— Командир, — сказал я, когда мы скользнули обратно под траулер, — нужно дать Гидроакустике прямое управление подруливающими, чтобы минимизировать снос.

— И как вы это предлагаете? — спросил он.

— Командир, смотрите, — сказал я, указывая на блок управления подруливающими. — Установка не стационарная. Вот это, — я указал на жгут кабелей, стянутый хомутами к опорной стойке, — и вот здесь… — ещё один жгут прямо у подволока, — …и вот тут, — третий жгут там, где кабель уходил в общую трассу. Вспомогательный машинист, стоявший обходную вахту по боевому расписанию, полез в ящик с инструментами за кусачками и перекусил хомуты, удерживавшие блок управления и кабель к стойке, подволоку и трассе. Разложенный по палубе, кабель дотягивался до самой Гидроакустики.

Командир прошёл в Гидроакустику и убедился, что Главный старшина Баркли понял, что делать. Потом вернулся в ЦП. — Хорошая работа, Мак, — сказал он, усаживаясь в своё кресло и снова прикуривая сигару.

Гидроакустика доложила, что «Виски» встал правым бортом к правому борту траулера, лагом к его левому борту. — Похоже, собираются досматривать, сэр.

Вот тут меня и осенило. — Командир, — сказал я, — у нас отличная возможность.

Я быстро набросал ещё сырой план. В Банке давление было эквивалентно 130 футам. Джек, Джимми и я можем облачиться в обычное снаряжение для лёгководолазных работ — с двойными баллонами, продавиться через выходной шлюз и выйти из субмарины, захватив с собой пару подъёмных мешков. Мы быстро доберёмся до троса, лежащего в кормовом ящике, прицепим его к подъёмным мешкам и подведём к винтам «Виски». Обмотать им оба вала займёт меньше пяти минут. Если останется время, можно даже заткнуть один или оба ходовых конца в кингстоны охлаждения дизелей. Потом задраим ящик на нашей кормовой палубе, субмарина опустится на тридцать футов, чтобы уравнять давление в Банке с забортным, и мы войдём в неё. Поскольку время нахождения на глубине у нас будет относительно небольшим, я смогу сделать декомпрессию в шлюзе и выйти меньше чем за час. Поскольку декомпрессии в любом случае оставалось около полутора суток, Джек и Джимми могли либо пройти её поочерёдно после меня, либо просто досидеть в Банке оставшееся время. Хэм мог один справляться у пульта, пока я выхожу из декомпрессии. Детали, сказал я, проработаем по ходу.

— Мы выводим «Виски» из строя, — сказал я, — и «Виктор» будет вынужден всплыть и взять его на буксир, чтобы тот не выбросился на берег, — по меньшей мере до прихода одного из их надводных кораблей. И перед этим им ещё предстоит разобраться, что вообще произошло. — Я ухмыльнулся. — Нас здесь к тому времени давно не будет.

На принятие решения не было почти никакого времени. Командир должен был решать быстро: у нас было от силы минут сорок пять — пятьдесят, скорее тридцать или меньше. Он тихо сидел долгую минуту, затягиваясь сигарой.

— Делаем, — сказал он, — но снаряжение затопить, когда будете входить в Банку.

— Есть, сэр! Навесим пояса с грузами и баллоны на мешки и сбросим за борт.

— Командир принял вахту и управление, — объявил Командир, пока я уходил к Посту управления погружением.

Времени в обрез. Добравшись до Поста управления погружением, я велел Хэму позвать Джека и Джимми. Потом изложил ему, что мы собираемся делать — по крайней мере, попытаться.

— Ты спятил, лей-тен-нант! Мак, ёшкин кот, нельзя так!

— У вас есть лучший вариант, Хэм? — спросил я, не останавливаясь: срывал одежду, влез в плотный теплосберегающий шерстяной поддоддев, потом натянул через голову «Посейдон Унисьют» — ярко-оранжевый снаружи, чёрный изнутри. Протолкнул голову через тугой шейный уплотнитель. Сунул руки в чёрные нейлоновые рукава, продавил ладони через тугие водонепроницаемые манжеты. Потом ноги — по одной в относительно свободные штанины Унисьюта вниз, в встроенные ботинки. Нащупал сзади шнур — вот он. Потянул молнию вниз вдоль спины, через пах, вверх до середины груди. Наконец закатал шейный уплотнитель так, чтобы внутреннее давление воздуха прижимало мягкий неопрен к шее, натянул чёрный капюшон с тонкой неопреновой обкладкой по лицевому уплотнению. Готово — я был заключён в этот современный шедевр инженерной мысли, сухой костюм Унисьют.

Рядом Джек и Джимми проделывали те же акробатические этюды, почти шаг в шаг. С тех пор как пару лет назад Унисьют появился, водолазы перепробовали все мыслимые способы влезть в него. То, что я только что проделал, оказалось единственным по-настоящему практичным.

Каким-то образом Хэм успел собрать всё наше снаряжение — если угодно, «аксессуары». Голеностопные ремни — трёхточечные, охватывают щиколотку и подъём, чтобы ласты не сорвало; голеностопные грузы; длинные, прямые, жёсткие тёмно-коричневые резиновые ласты фирмы Voit — «Утиные лапы»; плотные трёхпалые перчатки с уплотнением под манжеты; компенсатор плавучести с анатомическим рюкзаком, несущим двойные баллоны объёмом по семьдесят два кубических дюйма с двумя регуляторами Poseidon и шлангом для поддува сухого костюма, с карманами для грузов по всему фронту и спине жилета — общий вес подогнан под каждого водолаза индивидуально; маска по выбору каждого — моя плотно прилегающая, с мягким неопреновым уплотнением, с односторонним клапаном продувки в чашке вокруг носа и пристёгнутой трубкой (у меня с гофрированным участком у мундштука, чтобы трубка сама отходила от рта); острый нож с восьмидюймовым лезвием и пилообразной заточкой на обухе; шестидюймовый двусторонний кинжал, закреплённый горизонтально внизу спереди компенсатора; два банг-стика длиной по двадцать четыре дюйма в быстросъёмных держателях на каждом бедре. Вот, в общем-то, и всё. Через пять минут мы были готовы.

Выходной шлюз оказался очень тесным для нас двоих в таком снаряжении. Поскольку время не ждало, нам пришлось форсированно проваливаться до пятидесяти футов. Джимми «продувался» — зажимал нос и продувал все пути вниз. Я просто открывал рот и зевал. Пятидесяти футов мы достигли за считанные секунды, открыли верхний люк и выбрались на кормовую палубу. Я сразу же задраил люк, и меньше чем через две минуты к нам присоединился Джек.

Вода была холодной на лице, но в остальном костюм держал в тепле и сухости. Видимость — удивительно хорошая. Я хорошо видел киль «Виски» по левому борту. Я жестом указал Джеку и Джимми на трос. Они подплыли к люку, открыли его, перерезали найтовы и вытянули конец троса на палубу. Я прицепил подъёмный мешок, задал глубину всплытия и мы вытащили остаток из ящика, всего прицепив четыре мешка.

Я чувствовал острое давление времени. Понятия не имел, когда «Виски» вдруг даст ход, но надеялся получить какой-нибудь предупреждающий сигнал минуты за полторы до этого. Сейчас рокот его дизелей создавал всеобъемлющий звуковой кокон. Зазор между вершинами лопастей и поверхностью был невеликим. При такой прозрачности воды нам надо было следить, чтобы вахтенные на мостике «Виски» нас не заметили. По правде говоря, если бы они действительно смотрели, пропустить нас в ярко-оранжевых костюмах было бы невозможно — но они были сосредоточены на траулере.

За две минуты мы трижды обмотали трос восьмёркой вокруг обоих валов с винтами. Стравили воздух из мешков и отпустили их на дно. Я подал сигнал Джимми и Джеку, и они схватили длинный ходовой конец троса и подплыли к левому кингстону охлаждения «Виски». Я держался в пяти ярдах от борта, пока они тянули конец троса к отверстию. Оказалось, оно было перекрыто приварной решёткой. В тот момент, когда Джимми обернулся подать мне сигнал о ситуации, дизели вдруг перешли с холостого хода на полный.