— Вот почему он убил его, чтобы незаметно добраться до вашего замка.

Сорша начала бормотать заклинание тем низким, эхом отдающимся в ушах голосом, потирая живот. Из-под ладони волшебницы засиял яркий голубоватый свет и распространился по всему ее телу. Через несколько секунд ее дыхание стало ровным, а кожа приобрела нормальный оттенок. Она открыла глаза и посмотрела на Алекса, стоявшего над ней.

— Магия, защищающая мой дом, это… интимная магия, — объяснила она. — Она привязана ко мне.

— Что случилось?

— У агента Дэвиса есть устройство для разрушения заклинаний, — сказала она. — Он только что использовал его, чтобы взломать входную дверь.

— Что ему нужно в твоём доме?

— Он хочет развязать войну, помнишь? — сказала она, медленно поднимаясь. — Если он сбросит мой дом на город...

— Он сравняет с землёй целый квартал, — сказал Алекс.

— Скорее два квартала, — сказала Сорша, к которой полностью вернулось самообладание. Она развела руки в стороны и потрясла кистями, как тяжелоатлет, готовящийся установить рекорд. — А теперь отойди. Я пойду и остановлю агента Дэвиса.

Алекс подошёл к ней вплотную и пристально посмотрел ей в глаза.

— Без меня ты не пойдёшь.

— Сейчас не время для геройства, — сказала Сорша, безуспешно пытаясь оттолкнуть его. — Мне не нужна твоя помощь, чтобы справиться с одним незваным гостем в моём доме.

Она подняла руки, но Алекс схватил её за левое запястье.

— Нет, нужна, — сказал он. — Это не последний акт отчаяния. Подумай об этом. Дэвис привел сюда своего приспешника еще до моего появления. Все это время он строил такой план. Он все просчитал. Он знает, что для достижения цели ему, возможно, придется сразиться с тобой. Что бы он ни задумал, в его планы входит тебя уничтожить.

Лицо Сорши помрачнело, но щеки порозовели. Очевидно, она не привыкла к тому, что кто-то может так сильно ошибаться в ее отношении или так мастерски ее обводить вокруг пальца.

— Держу пари, в его планы ты не входишь, — сказала она с улыбкой и кивком. — Обними меня и держись крепче.

Алекс обхватил правой рукой ее тонкую талию и притянул к себе. Он остро ощущал ее близость и постарался выбросить эти мысли из головы.

Сорша подняла руки и произнесла длинную сложную фразу голосом своей чародейки. Как только эхо ее слов стихло, Алекс услышал звук, похожий на скрежет тысячи гвоздей по стеклу, и почувствовал, как его тело скручивает, словно ириску в тянучке. Больно не было, но его затошнило. Прижавшись к чародейке, он уткнулся лицом в ее волосы. От нее пахло клубникой и сливками, и в любой другой момент этот запах показался бы ему пьянящим.

У Алекса возникло отчетливое ощущение, будто его прокрутили в стиральной машине и засунули под дверь. Затем перед глазами вспыхнул ослепительный свет, и он упал на колени на твердую каменную поверхность, все еще не отпуская чародейку.

Он решил, что она постоянно так перемещается, но когда он наконец поднял голову, тяжело дыша и стараясь унять дрожь, то увидел, что Сорша стоит, прислонившись к его груди и крепко зажмурившись. Спустя долгое мгновение она открыла глаза и мягко отстранилась.

— Через минуту это пройдет, — сказала она и опустилась на камень, чтобы сесть в своем облегающем черном платье.

Алекс уперся свободной рукой в колено, чтобы подняться, но его накрыла волна тошноты, и он остановился. Когда желудок наконец перестал вздрагивать, а перед глазами прояснилось, он предпринял еще одну попытку и поднялся на ноги. Убедившись, что может стоять, он протянул руку и помог Сорше подняться.

Они оказались на каменном балконе с мраморными перилами. Под элегантной лампой стоял удобный на вид шезлонг, а рядом с ним столик с книгой. За шезлонгом виднелись витражные двери с изображением лесного пейзажа с деревьями, кустарниками и дикими животными.

— Это мой личный вход, Локерби, — сказала Сорша, потянувшись к дверям.

Если бы Алекс не смотрел на ее тонкую руку, лежащую на дверной ручке, он бы не заметил короткую вспышку магии, промелькнувшую между ними, когда она повернула ручку.

Она распахнула двери и вошла в сводчатую комнату с огромной хрустальной люстрой, свисающей с высокого потолка. В правой части комнаты на возвышении стояла большая кровать с балдахином. Спинки кровати были украшены резьбой в том же стиле, что и витражи: виноградные лозы, листья и лесные существа обвивали их, поднимаясь к балдахину. По всей комнате стояли резные туалетные столики, комоды, шкафы и даже небольшой столик для завтрака в круглом уголке с огромными окнами, пропускавшими много света.

Несмотря на роскошь обстановки, в комнате царил беспорядок. На туалетном столике были разбросаны туалетные принадлежности, ящики комодов были выдвинуты, а от кровати к двери, за которой, как предположил Алекс, находилась ванная, тянулась дорожка из предметов нижнего белья. Алекс заметил, что кружевное нижнее белье сочеталось с бюстгальтером и поясом для чулок, все они были светло-голубого цвета, как глаза чародейки. Он предположил, что где-то должны быть и подходящие по цвету чулки, но мысли об этом отвлекали его, когда Сорша была всего в нескольких шагах от него. Он сунул руку в карман пальто и нащупал пистолет, сосредоточившись на текущей задаче.

— Сюда, — сказала Сорша и, не говоря ни слова, повела его через спальню.

Она вышла на балкон, расположенный над фойе, в котором мог бы уместиться весь кабинет Алекса. Верхний балкон опоясывал комнату в форме буквы U. Резные балясины поддерживали полированные перила из вишневого дерева. Деревянный пол балкона был покрыт толстыми персидскими коврами, которые заканчивались дорожкой, спускавшейся по широкой лестнице и расширявшейся у ее подножия. Пол первого этажа был выложен белым мрамором и украшен разнообразной мебелью: от кушеток и кресел до вешалок и элегантных столиков с вазами в азиатском стиле. В этом царстве элегантности выбивались из общего ряда только два предмета: разбитая входная дверь и фигура мужчины, лежащего на холодном полу в луже крови.

— Хитченс! — Сорша вскрикнула и, прежде чем Алекс успел ее остановить, перепрыгнула через перила. Она раскинула руки, произнесла какое-то слово, и ее падение остановилось, когда она уже почти достигла пола. Она приземлилась на мрамор с громким стуком каблуков.

Алекс бросился вдоль балкона к лестнице. Когда он спустился, Сорша уже держала голову мужчины у себя на коленях. На вид ему было под шестьдесят, у него были седые волосы, усы с проседью и обветренное лицо. По щеке расползался большой синяк, а белый жилет был испачкан кровью.

— Простите, — говорил он. — У него был разрушитель чар. Когда чары на двери рассеялись, она взорвалась. Я пытался его остановить, но… — Мужчина закашлялся, и кровь забрызгала его усы.

— Не говори, — сказала Сорша. — Я отвезу тебя в больницу. Где кухарка и горничные?

— Я отправил их на летающем корабле, — выдохнул он.

— Тебе тоже стоило отправиться с ними, — сказала Сорша, гладя его по лицу.

Он посмотрел на нее, словно собираясь что-то ответить, но в его глазах не было жизни. Сорша просто сидела и плакала навзрыд. Алекс протянул руку и закрыл глаза старику.

— Чародейка, — сказал Алекс, пытаясь вывести ее из состояния скорби.

Ему не нужно было ничего добавлять, потому что в этот момент весь парящий замок задрожал. Алекс с трудом поднялся на ноги и протянул Сорше руку, помогая ей встать.

— Где твои чары, которые удерживают это место в воздухе? — спросил он, когда она оперлась на него.

— В хранилище в подвале, — ответила она, отстранилась от него и направилась к задней части парадной лестницы.

За искусно вырезанной дверью с расписными панелями скрывалась кованая железная лестница, которая винтом спускалась в темноту. Сорша сбросила туфли на высоких каблуках и стала спускаться по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. По мере ее продвижения вниз на внутренней стороне перил загорались светильники, освещая ей путь.

Алекс бросился за ней. Сначала винтовая лестница была со всех сторон окружена каменной стеной, но после того, как он спустился на один-два этажа, стена исчезла, и стало казаться, что лестница парит над огромным темным пространством.