— Ты не обязан был это делать, — сказал Алекс, шагая к кофейнику и наливая себе самую большую чашку, какую смог найти.

— Я не мог спать, зная, что ты там, парень, — сказал Игги. — Я пролежал без сна целый час, а потом встал и решил что-нибудь сделать. По крайней мере, это хоть как-то отвлекло меня.

Алекс залпом выпил столько горячей жидкости, сколько смог, и налил себе ещё.

— Ну? — спросил Игги, закрывая книгу и откладывая её в сторону. — Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

Алекс допил кофе, налил ещё и поставил чашку на стол рядом с Игги.

— Дай мне минутку, — сказал он. — Мне нужно позвонить.

Он подошёл к телефону, висевшему на стене, и набрал номер Дэнни Пака. После шести гудков в трубке раздался сонный голос Дэнни.

— Да? — спросил он.

— Надевай форму, — сказал Алекс. — У меня есть зацепка, кто убил Джерри Пембертона.

— Алекс? — спросил Дэнни. — Ты же знаешь, что у меня есть пистолет, да?

— Просыпайся! — крикнул Алекс в трубку. — Одевайся и приезжай за мной в особняк. Мы собираемся проверить квартиру человека, который украл драгоценные камни с таможенного склада.

Дэнни выругался.

— Ладно, — сказал он наконец. — Буду через полчаса.

— Так ты знаешь, кто убил Пембертона? — спросил Игги, когда Алекс повесил трубку.

— Нет, — ответил Алекс. — Но я знаю, кто забрал камни со склада. Чарльз Бомонт.

Игги склонил голову набок.

— Тот, кто заразил миссию "Братство надежды"?

Алекс кивнул.

— Теперь я знаю, где он живет.

— Как ты это выяснил? — спросил Игги.

Алекс сел, отпил кофе и рассказал Игги всю историю. Старик рассмеялся, когда Алекс рассказал ему о своем трюке с веревками. Конечно, Брюэр не подвергался реальной опасности. Веревка, которую Алекс сжег, была на шесть дюймов длиннее той, на которой висело кресло Брюэра. Когда она прогорела, кресло опустилось на эти шесть дюймов, а потом остановилось. Но Брюэр поверил в происходящее, и это было главное.

— Я оставил его прикованным наручниками к креслу в переулке за "Изумрудной комнатой", — сказал Алекс.

Веселое выражение на лице Игги сменилось тревогой.

— А что, если его кто-нибудь найдет? — взволнованно спросил он. — Он знает, что ты собираешься в квартиру Бомонта.

— Поэтому я возьму с собой Дэнни, — ответил Алекс. — Я попрошу его поставить патрульную машину на улице, пока мы будем обыскивать квартиру. Брюэр не знает, как я выгляжу на самом деле, и, скорее всего, подумает, что человек, приковавший его наручниками к креслу, убил Бомонта, и теперь полиция ведет расследование.

— Но у тебя еще и рука на перевязи, — сказал Игги. — Человек, у которого хватает ума, чтобы предоставлять услуги по поиску преступников для богатых ублюдков, может догадаться.

Алекс об этом не подумал, но Игги был прав. Брюэр так просто не отступит, это точно. Алексу нужно быть осторожным.

— Я попрошу Дэнни высадить меня за зданием, — сказал он. — Встретимся внутри.

— Будь осторожен, — сказал Игги.

— Не волнуйся, — сказал Алекс, вставая. Он нарисовал мелом на стене дверь, ведущую в его тайник, и открыл ее. Внутри вспыхнули магические светильники, заливая все ярким светом. Алекс вошел в тайник и достал свою сумку. Он давно не пополнял ее запасы, так что не торопился. Его револьвер 1911 висел в кобуре на крючке внутри шкафа, где он хранил запасные сумки. Он не мог надеть кобуру, пока рука была в лубке, поэтому вытащил пистолет из кобуры и сунул его в потайной карман сумки.

Он как раз закончил, когда Дэнни позвонил в дверь.

— Я открою, — сказал Игги, пока Алекс закрывал тайник и стирал мел с двери влажной тряпкой.

— Надеюсь, оно того стоит, — сказал Дэнни, когда Игги провел его на кухню. Детектив выглядел уставшим, его веки отяжелели, но одежда была опрятной, а волосы зачесаны назад.

— Стоит, — ответил Алекс.

— Что с тобой случилось? — спросил Дэнни, указывая на руку Алекса в лубке.

— Плохие парни, — ответил Алекс. Они с Дэнни давно придумали такое объяснение для всего, о чем Алекс не должен был рассказывать своему другу-детективу из полиции, чтобы не ставить его в неловкое положение.

— Понятно, — сказал Дэнни. — А теперь объясни, зачем ты вытащил меня из постели в такую рань?

— Помнишь инцидент в миссии на восточной стороне? Один из пострадавших был напарником Пембертона.

— Первая жертва, — добавил Игги.

Дэнни потребовалось некоторое время, чтобы сложить все воедино, но, надо отдать ему должное, он еще не до конца проснулся.

— Значит ли это, что тот, кто убил всех этих людей, может ждать нас в квартире вора? — спросил Дэнни, наливая себе кофе. — Я не хочу подхватить то, чем они болели.

— Это не проблема, — ответил Игги. — Болезнь не может существовать вне герметичного контейнера или носителя дольше нескольких минут.

Дэнни допил кофе, Алекс собрал вещи, и они оба направились к двери.

— Думаю, теперь я могу немного поспать, — сказал Игги, провожая их. — Когда закончите, вам тоже нужно будет отдохнуть. Ребра не заживут, если будешь продолжать в том же духе.

— Обещаю, — сказал Алекс и вслед за Дэнни спустился по ступенькам к своей машине.

Многоквартирный дом, в котором жил Чарльз Бомонт, представлял собой ухоженное здание из тускло-желтого кирпича, расположенное у внешней границы среднего кольца. Благодаря своему расположению дом был обеспечен стабильным электроснабжением и дешевой арендной платой. Несмотря на то, что дом находился в неблагополучном районе, он не выглядел заброшенным. Окна были чистыми, подъездная дорожка — подметенной, и даже на заднем дворе, где стояли промышленные мусорные баки, не было мусора.

Однако, несмотря на все это, дом не казался тем местом, где мог бы жить отъявленный домушник. Судя по бульварным романам Игги, Алекс ожидал, что у Бомонта будет постоянная комната в отеле "Ритц". Ему следовало догадаться, что Бомонт регулярно посещает воскресную мессу отца Гарри в миссии. От этого дома до миссии было всего шесть кварталов. Не близко, но и не так уж далеко.

Дэнни вызвал патрульную машину, чтобы их не беспокоили внутри, и она уже ждала у входа. Он высадил Алекса на заднем сиденье на случай, если за зданием следит человек Брокера. Алекс надеялся, что задняя дверь не заперта, но она была оснащена одним из новых механизмов, которые срабатывали автоматически, когда дверь закрывалась. Он не хотел использовать еще одну дорогую руну для взлома, поэтому подождал, пока Дэнни обойдет здание, припаркуется и впустит его.

— Я воспользуюсь руной, чтобы попасть в квартиру Бомонта, — сказал Алекс, когда они вошли в дом. Дэнни фыркнул и закатил глаза.

— Ты забываешь, что я полицейский. Мы воспользуемся моим ключом.

Алекс последовал за Дэнни в подвал, где тот колотил в дверь коменданта, пока ее не открыла суровая женщина в пушистом розовом халате. Ее каштановые волосы были убраны под сетку для волос, а на носу сидели очки в толстой металлической оправе. Алекс подумал, что если бы она не управляла этим домом, то стала бы отличной библиотекаршей.

— Что все это значит? — спросила она таким тоном, будто привыкла, что ей подчиняются.

Дэнни показал свой значок и сослался на служебные дела, и не успел Алекс произнести "Джек Робинсон", как они уже поднимались на пятый этаж к квартире № 57.

— Вы собираетесь арестовать мистера Бомонта? — спросила женщина с неподдельным беспокойством в голосе.

— Мне жаль, что приходится вам это говорить, мэм, — сказал Дэнни. — Но мистер Бомонт мертв. Его квартира вполне может оказаться местом преступления.

— Чепуха, — фыркнула женщина. — Я видела мистера Бомонта несколько дней назад, и он…

Ее голос затих, когда она попыталась вставить ключ в замок. Дверь не открывалась, и Алекс сразу понял почему. Кто-то взломал замок чем-то вроде мощной отвертки.

— Отойдите, — сказал Дэнни управляющему, доставая из кобуры на ремне свой полицейский револьвер 38-го калибра. Он приоткрыл дверь и быстро вошел в квартиру, водя оружием по сторонам. В квартире горел свет, но единственным свидетельством того, что здесь что-то произошло, были разбросанные по полу у письменного стола бумаги. На маленьком круглом столике в центре комнаты стояла нетронутая тарелка со стейком, брокколи и несколькими картофелинами. Рядом с тарелкой лежала опрокинутая чашка. Стул за столиком был опрокинут на спинку, как будто тот, кто сидел за ним, в спешке встал. В раковине стояла грязная посуда, на плите — кастрюля, но в остальном все было в порядке и блестело чистотой. В воздухе витал запах протухшей еды, смесь гнилого мяса и прокисшего молока.