Он увидел вспышку света, когда Игги использовал руну, а потом еще одну вспышку, чуть позже. После этого он ничего не чувствовал.

— Ринк исс, — откуда-то издалека донесся голос, очень похожий на голос Игги. Внезапно его взгляд сфокусировался, и он почувствовал, как его поднимают и усаживают.

— Выпей это, — услышал он более отчетливый голос, когда ему в рот сунули стеклянный флакон. Алекс рефлекторно проглотил жидкость, и мир вокруг него внезапно накренился. Он согнулся пополам, ругаясь, потому что левая сторона тела словно была зажата в тисках.

— В меня стреляли, и это было не так больно, как сейчас, — прохрипел он.

Игги положил руку на правое плечо Алекса и помог ему выпрямиться.

— Просто дыши, — сказал он. — Так больно потому, что пуля отскочила от ребра и попала в другое. Тебе очень повезло.

— Забавно, — сказал Алекс, дыша так тяжело, что было слышно, как он пыхтит, как собака. — Я не чувствую себя везунчиком.

Игги рассмеялся.

— Подожди пару минут, — сказал он. — И тебе повезло, потому что пуля задела селезенку. Как только я ее передвинул, у тебя началось настоящее кровотечение. Несколько минут я думал, что ты не выживешь.

Боль начала утихать, и Алекс снова смог дышать нормально.

— Похоже, мне и правда повезло, — сказал он. — Хорошо, что я тебя знаю. Спасибо, старина. — Алекс усмехнулся.

— Через недельку-другую ты будешь как новенький, — сказал он. — Но если ты не собирался выбивать из Брокера правду, то вполне сможешь его допросить. — Он вложил в руки Алекса рунный лист. — Это последняя руна маскировки, которую я тебе дал, — сказал он. — Я изменил ее, чтобы ты выглядел так же, как раньше. Это поможет тебе при допросе. Полагаю, ты задумал что-то интересное?

Алекс усмехнулся и тут же пожалел об этом.

— Помнишь ту бульварную книгу, которая является плагиатом "Ямы и маятника"? — спросил он у Игги.

— Мне она нравится, — с негодованием ответил Игги.

— Так вот, она натолкнула меня на мысль, как выбить из Брокера правду, не трогая его и пальцем.

Игги удивленно поднял брови.

— Я и не знал, что ты читаешь мои книги, — сказал он с едва скрываемым весельем.

— Ты сказал, что через недельку-другую я буду как новенький? — спросил Алекс, меняя тему. — Почему американские врачи не могут лечить так же быстро?

— О, могут, — с улыбкой ответил Игги. — Если у тебя есть деньги. Я использовал на тебе две основные руны восстановления, а также настойку чистоты, масло для восстановления тканей и тонизирующее средство. В американской больнице за такое лечение пришлось бы заплатить две тысячи долларов.

— Две… — Алекс даже не смог договорить. — Как я тебе за это отплачу?

— Не нужно, парень, — ответил Игги. Он похлопал его по здоровому плечу. — Большую часть этого барахла я хранил еще со времен службы на флоте. Я рад, что все эти годы оно не испортилось.

Игги ушел, посмеиваясь.

— Ты же шутишь про просроченный срок годности, да? — крикнул ему вслед Алекс, но Игги просто продолжил подниматься по лестнице в свою комнату. Алекс хотел было пойти за ним, чтобы получить более внятный ответ, но, окинув взглядом комнату, передумал. На столе у плиты, где остывал еще дымящийся чайник, валялись окровавленные медицинские инструменты. На кафельном полу валялись окровавленные полотенца, а холст на столе был залит алхимическими сыворотками и кровью. Когда Алекс приехал в особняк, было почти девять, а сейчас часы на стене показывали без пяти одиннадцать.

Алекс пролежал на столе почти два часа. Как бы тяжело ему ни было, Игги было уже за семьдесят. Физическое и моральное напряжение, вызванное попытками спасти Алексу жизнь, не могло пройти бесследно.

Он осторожно слез со стола и выпрямился. Боль в боку уже утихла, оставив лишь ноющую пульсацию. Прихрамывая, он подошел к маленькому столику, за которым Игги писал письма, достал блокнот и оставил записку, пообещав прибраться на кухне, как только закончит с Брокером. Он надеялся, что Игги не проигнорирует его и сделает все сам. Алекс был ему многим обязан.

Бросив последний взгляд на кухню, превратившуюся в операционную, Алекс медленно поднялся наверх и снял с себя испорченную одежду. В довершение ко всему ему понадобится новый костюм. У него было всего два костюма, и этот уже не спасти.

Игги разрезал рубашку Алекса, чтобы обработать рану на боку, но теперь его левая рука была на перевязи. Он попытался пошевелить левой рукой, но от боли чуть не потерял сознание. С трудом управляясь правой рукой, он наконец снял повязку, чтобы принять душ, прижимая левую руку к груди. Алекс знал, что рана, в которую попала пуля, уже затянулась, так что душ, скорее всего, не причинит ему вреда. Алхимические зелья, которые заживляли раны, стоили относительно недорого.

После утомительного душа, во время которого ему пришлось учиться мыться по-новому, Алекс надел уцелевший костюм и достал ключ от хранилища из порванных брюк.

— Ну что ж, мистер Брюэр, — сказал он, надевая шляпу, — пришло время нам с вами поговорить.

Поскольку было уже за полночь, ему пришлось пройти три мучительных квартала до Центрального парка, чтобы поймать такси. Таксист не удивился, что кто-то вышел на улицу в такое время, в конце концов, это же Нью-Йорк, но все же на мгновение замолчал, когда Алекс назвал ему пункт назначения.

— Бруклинский мост? — он сказал. — Ты же не собираешься прыгать или что-то в этом роде, правда?

Алекс заверил его, что у него нет таких намерений, а потом просто откинулся на спинку сиденья и стал наслаждаться поездкой. Водитель высадил его прямо у моста, и Алекс подождал, пока тот уедет, прежде чем достать свою книгу рун. Он много раз проезжал по этому мосту и недавно видел строительные леса на одной из опор в центре пролёта. Он прошёл по мосту вдоль дороги, пока не добрался до нужного места, затем перешагнул через строительную ограду и поднялся на леса.

Когда он посмотрел вниз, сердце у него чуть не выпрыгнуло из груди. Платформа, на которой он стоял, была всего метра в шестьдесят в ширину. Светила луна, и Алекс видел, как её лучи отражаются в бурлящей воде далеко внизу.

Строительные леса опоясывали кирпичную башню, тянулись над водой и огибали её с обратной стороны. Деревянные лестницы соединяли каждый ярус лесов с тем, что был выше, и вели к тому, над чем работали строители. К счастью, Алексу не нужно было подниматься на верхние ярусы, и это хорошо, потому что с перевязанной левой рукой он бы ни за что не смог взобраться по лестницам.

Медленно и осторожно Алекс прошёл по лесам и свернул за угол, к внешней стороне опоры, обращённой к реке. Он пробрался к центру большой кирпичной башни, а затем повернулся лицом к стене. Вытащив из кармана кусочек мела, Алекс нарисовал на обветренном кирпиче контур двери в своё хранилище. Он нарисовал дверь на высоте около 30 сантиметров над лесами, но всё равно ему пришлось опуститься на колени, чтобы дотянуться до неё. Удар колена о платформу лесов отдался в плечо, и он охнул от боли, выронив мел. Мелок упал, и его белая полоса, отражающая свет почти полной луны, словно падающая звезда, исчезла среди мерцающих лунных бликов на воде далеко внизу.

Прочитав про себя молитву на случай, если Бог все-таки присматривает за идиотами и детьми, Алекс достал из кармана второй кусок мела и дорисовал дверь. Ему пришлось придерживать бумагу с рунами, чтобы ее не унесло ветром, но в конце концов он ее зажег. Наконец, повернув ключ в замке, он распахнул дверь хранилища и вошел внутрь. Еще никогда он так не радовался тому, что оказался в помещении.

— Кто там? — раздался из темноты воинственный голос Джереми Брюера. В этой части хранилища, удаленной от ядра, магические светильники едва светились, так что в темноте ничего не было видно, но Алекс был к этому готов. В конце концов, его хранилище можно было открыть в любом месте, где была стена.

— Успокойтесь, мистер Брюер, — сказал Алекс, снова изображая британский акцент. — Я сейчас подойду.