— Если конференция вообще является целью, — сказал Алекс. Сорша пожала плечами.

— Возможно, ты прав, и это не имеет никакого отношения к политике, но лучше перестраховаться.

В этот момент вернулась агент Дэвис и жестом подозвала Соршу к двери.

— Спасибо, доктор Белл, — сказала она, пожимая руку Игги, затем бросила на Алекса холодный взгляд и ушла.

— Теперь я понимаю, почему она тебе нравится, — сказал Игги, глядя вслед удаляющейся фигуре волшебницы в облегающем платье.

— Она мне не нравится, — ответил Алекс, тоже глядя ей вслед. Игги ухмыльнулся, и его усы взметнулись вверх.

— Конечно, не нравится. — Затем его лицо стало серьезным. — Алекс, — сказал он, понизив голос, — ты должен выяснить, кто за этим стоит. Что бы они ни задумали, они не остановятся на миссии "Братство надежды". Погибнет еще много людей.

— Я знаю, — ответил Алекс. — Если бы я только мог выйти на след Шарля Бомона, может быть, я бы смог проследить, где он заразился.

Алекс рассказал Игги о своих попытках выследить неуловимого грабителя. Пока он говорил, Игги задумчиво поглаживал усы.

— Итак, — сказал Игги, когда Алекс закончил. — Если Бомон и был тем самым Призраком, то он не просто грабитель.

— Ни в коем случае, — согласился Алекс. — Он точно знал, что брать: что-то очень ценное, маленькое и лёгкое.

— Да, но он не брал вещи, которые было бы легко сбыть, — сказал Игги. — Ты сказал, что он забрал столовый сервиз, который когда-то принадлежал Наполеону, и картину Ренуара?

Алекс кивнул. Он столько раз просматривал список украденных вещей, что выучил его наизусть.

— К чему ты клонишь, старина? — спросил Алекс, когда Игги не ответил сразу.

— Ренуара просто так не продашь после того, как его украдёшь, — сказал Игги. — Он слишком известен. Его можно украсть только в том случае, если ты уверен, что сможешь его сбыть.

— Думаешь, у Бомона уже был покупатель на картину? — спросил Алекс.

— Не только на картину, — сказал Игги. — Готов поспорить на свои усы, что у него были покупатели на всё, что он крал.

— Звучит разумно, — сказал Алекс. — Но чем это нам поможет?

— Вор, даже вор с большой дороги, обычно не вращается в тех кругах, где можно встретить коллекционеров краденых картин и горячего вина.

— Никто не любит горячее вино, — с ухмылкой сказал Алекс. — Тем более коллекционеры.

— Я хочу сказать, — продолжил Игги, не обращая внимания на попытку Алекса пошутить, — что богатые люди вряд ли знакомы с грабителями, так как же они их нанимают, если хотят, чтобы что-то украли?

Алекс улыбнулся, когда в комнате зажегся свет.

— Они знают кого-то, кто знаком с Бомонтом, — сказал он. — Нейтральную третью сторону, которая выступает посредником между вороватыми светскими львами, желающими нанять грабителя, и самим грабителем.

— Точно, — сказал Игги. — В городе не так много людей, способных на такую работу. Это должен быть кто-то с серьезными криминальными связями, но при этом светский человек.

Алекс подумал об Артуре Уилксе и его сети скупщиков краденого, но это было не совсем то, что нужно. Кем бы ни был посредник Бомонта, он принадлежал к высшему обществу, и Алекс не мог представить, чтобы кто-то из списка Уилкса подходил под это описание. Кроме того, Уилкс ни за что не стал бы делиться именами с частным детективом.

Мысли об Уиксе напомнили Алексу о том, зачем он вообще пошел к страховому агенту. До выходных оставалось полдня, так что ему нужно было как можно скорее найти убийцу Джерри Пембертона. Но если даже Уилкс и его сеть не смогли найти пропавшие камни, то какие у него шансы? В конце концов, тот, у кого они были, не спешил их продавать.

А может, уже продал.

Что, если у Пембертона уже был покупатель, как и у Призрака? Кто-то, кто хотел заполучить камни раньше времени, обратился к Пембертону. Пембертон нанял вора, и тот выполнил работу.

Нет, это не сходится.

Даже с картой Пембертона вору пришлось бы пробраться внутрь и выйти незамеченным. Задача не из легких. Значит, это был вор, который связался с Пембертоном. Но как вор нашел покупателя? Должно быть, он тоже воспользовался посредником.

Алекс поделился с Игги своей идеей, и слова сами полились из него в порыве воодушевления.

— Это многое объясняет, — сказал Игги, энергично кивая. — Если бы Пембертон или таинственный вор запросили больше денег, у покупателя появился бы стимул выпытать у Пембертона, кто этот вор.

— Это также объясняет, почему камни не выставили на продажу, — сказал Алекс.

— Отличная работа, — похвалил его Игги. — Думаю, ты на верном пути. Вопрос в том, как найти посредника.

У Алекса был ответ на этот вопрос, но от одной мысли о нем ему стало не по себе.

— Если хочешь найти высококлассного мошенника, — сказал он, — обратись к высококлассному мошеннику.

Двадцать минут спустя Алекс стоял на тротуаре внутреннего кольца в квартале от Ядра. Через дорогу находился ресторан "Счастливый дракон". "Счастливый дракон" славился своими пельменями и был таким же китайским, как Китайский театр Граумана. Это было модное место, куда захаживали состоятельные люди и те, кто стремился казаться таковым. А еще это был притон японской мафии. Владельцем ресторана был пожилой мужчина по имени Чоу Дук Сум. Его настоящее имя, Сиро Такахаси, гражданин США, выросший в Бруклине в семье японцев.

Лишь немногие люди в мире знали, что Сиро отец Дэнни Пака.

Дэнни не знал, что Алекс в курсе его родственных связей, а Алекс никогда ему об этом не рассказывал. Он узнал об этом, когда Игги учил его отслеживать людей по записям о рождении. Алекс решил проверить друга на прочность и в итоге узнал гораздо больше, чем хотел. Теперь ему предстояло применить эти знания таким образом, что это могло навсегда положить конец его дружбе с Дэнни. А могло и привести к его гибели. Алекс мало что знал о японской мафии, но если она хоть чем-то похожа на итальянскую, то одного знания о том, кто такой Чоу Дук Сум на самом деле, может быть достаточно, чтобы его похоронили заживо.

Он достал из кармана одну из своих визиток, на обратной стороне нацарапал "Это насчет Дэнни" и перешел улицу.

Когда он вошел, его приветствовала привлекательная молодая хостес в ярком халате. У нее были азиатские черты лица, но говорила она с британским акцентом.

— Извините, — сказала она, когда Алекс попросил позвать хозяина. — Мистер Чоу сейчас очень занят. Если вы пришли не для того, чтобы поесть, то я вынуждена попросить вас уйти.

Алекс протянул ей свою визитку, стараясь, чтобы рука не дрожала.

— Пусть кто-нибудь передаст ему это, — сказал он. — Если он по-прежнему не хочет меня видеть, я уйду.

Девушка замешкалась, потом подошла к молодому азиату в шелковом костюме, сидевшему за столиком в углу, и что-то прошептала ему на ухо. Через мгновение она вернулась, а молодой человек исчез в глубине зала.

— Мистер Чоу вас примет, — просто сказал он. — Следуйте за мной.

Он провел Алекса через кухню к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Наверху был длинный коридор, тянувшийся вдоль всего здания, с дверями слева. Мужчина остановился у первой двери и открыл ее. Алекс успел заметить, что на раме светились руны. Он не был знаком с угловатыми, нарисованными от руки иероглифами в стиле кандзи, но, войдя в дверь, почувствовал их силу.

Комната за дверью совсем не походила на несколько вычурно оформленную столовую. Казалось, что она сошла со страниц модного журнала. Элегантная мебель окружала низкий деревянный стол с лампами "Тиффани" по углам.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал молодой человек и вышел, закрыв за собой дверь. Алекс сел на один из длинных диванов и стал ждать, пытаясь убедить свое взволнованное тело не потеть. Он не знал, чего ожидать, но пожилой азиат в черном смокинге, вошедший в комнату через мгновение, явно не был тем, кого он ждал.

Алекс встал и поклонился ему.