Словно почувствовав чужое внимание, он поднимает на меня равнодушный взгляд бледно-голубых глаз и сразу отводит. В принципе, парень наверняка тоже не ас в общении с противоположным полом. Облажаться — наш максимум. Как бы на этом всё…

Представить слюнявящими меня придурочного Акеллу или Костю никак не выходит.

Ну ладно. Было дело. Было!

Дважды почти…

Первый — страшно вспомнить, честное слово. Нам с Костей исполнилось по четыре и пять. Так вот, этот паршивец уже тогда активно интересовался девочками. Наплёл мне, что все друзья так делают, а я и рада, как обычно, уши развесить — подставила щёчку под его вытянутые трубочкой губы. Было очень смешно и немного щекотно…

А потом стало совсем несмешно, когда следующим утром мне не посчастливилось застать родителей в одной кровати. Ничего такого, они там не делали, просто целовались. Меня шокировал сам факт, что дядя Макс спит у нас дома.

Первые годы моей жизни он не знал о моём существовании, а я не знала, что наш новый сосед был первой и единственной маминой любовью. На мои неудобные расспросы, мама, краснея, что-то лепетала про аиста, отец же растерянно пошутил — теперь жди братика.

Братика, кстати, мы по сей день не дождались. Зато у меня появилась моральная травма! Я-то поверила, что от поцелуев появляются дети. Подрались мы с Костей по этой причине знатно. Он честно вопил, что если тянуть бяку в рот, заводятся только глисты, но кто бы слушал? Мутузили мы друг друга со всей самоотдачей.

А второй наш поцелуй… скажем так, не случился. И глупо по нему убиваться. Тогда вообще всё получилось глупо.

Перехватываю на себе Костин тяжёлый, муторный взгляд.

Тоже помнит?

Жаль.

— Номер пять!

Отвлёкшись на радостный и даже несколько кровожадный возглас сидящей рядом с Акеллой блондинки, пропускаю момент, когда он в сердцах запускает стаканом в стену.

— Останутся две девушки на шестерых. Это вообще ни в какие ворота! Пацану целовать пацана — моветон!

— Так тебе и надо, козёл, — елейно отзывается она.

— Захлопнись, Стася. — Закатывает глаза Юра.

Я вспоминаю, что между ними зимой случилась какая-то очень некрасивая история. Тогда к нему и пристало прозвище «Акелла». Полагаю, прошлым скандалом дело не ограничится. Ибо запереть бывшую с нынешней в одной комнате даже на минуту — затея абсолютно бредовая. Что, впрочем, вполне в его духе.

Тишина за дверью длится от силы секунд десять. Потом начинается типичный дурдом. Красотки вываливаются, вцепившись друг другу в волосы, оглашая дом воинственным кличем и сверкая бордовыми полосами во всё лицо. Феликс увлечённо поправляет очки. А Адам нагло пользуется моментом, чтобы придвинуть к себе ближе поближе пиццу.

— Я же говорил — минус два, — ёрничая, подытоживает Акелла. — Опять из-за меня дерутся. Зуб даю. Вон пошли. Обе! Развели курятник. — И невозмутимо подаёт шляпу следующему игроку. — Продолжим, друзья.

— Если ты думаешь, что бумеранг к тебе не вернётся, держу в курсе: ещё не долетел! — Стася отвлекается на миг от драки, чем её жертва пользуется, чтобы рвануть вон. — А ну, стоять! Тебя-то он как раз настиг!

— Я тебя бросаю, козёл! — успевает бросить Малина под свист старшекурсников.

— Бросил — значит козёл. Она тебя бросила — потому что козёл! — Разводит руками наш король вечеринки. — Бабы…

— Номер девять, — сообщает кандидат номер один на моё сердце, стреляя по мне взглядом из-под пепельной чёлки.

Засмотревшись на дерзкую улыбку, которую — О боже! — он адресует мне, не сразу понимаю, почему за столом становится так неестественно тихо.

— Не тормози, Кнопка, — скалит зубы Акелла, безуспешно стараясь вызвать меня на эмоции.

Комплексовать из-за детского прозвища, оставшегося со мной по причине низкого роста, не время. Меня сейчас больше беспокоит вопрос, как бы действительно не откусить язык партнёру, если тот решит затолкать его так далеко, что я начну задыхаться. Надо было хоть подготовиться, что ли…

В смысле не к членовредительству!

Ну там… потренироваться как-то… теорию вызубрить…

Так бы я, по крайней мере, знала, почему героини в кино во время этого дела так жутко мычат.

Правда, парни всё равно невесёлые какие-то. На постных лицах нет ни капли недавнего энтузиазма. Нет, я смотрюсь в зеркало и объективно считаю, что внешностью меня природа не обидела, но всё равно уверенность в себе страдает.

Не хочу нагнетать, однако похоже на то, что никто не горит желанием со мной целоваться. Ещё пару таких казусов и я точно понесусь с копилкой к знахаркам, чтобы как положено снять всё то, что в таких случаях снимается, помимо денег с карты.

В гробовой тишине вхожу в комнату, поворачиваюсь, как было велено, спиной к двери и нервно принимаюсь ждать…

Волнуюсь, конечно. Даже жалею, что согласилась в этом участвовать. Но самое время напомнить себе, что на втором курсе невостребованными остались только зубрилы, дурнушки — и я, почему-то.

Что ж…Кто бы ты ни был, я сделаю всё, чтобы это исправить.

Если вы утверждаете, что не теряете присутствие духа в кромешной темноте, значит, рядом никогда не дышал неизвестный. Это накаляет просто до чёртиков!

— Ты кто? — шёпотом обращаюсь в пустоту.

Та в ответ тяжело стучит ботинками. В принципе, ничего удивительного, суть игры как раз в том, чтобы соблюсти инкогнито. Ну и ладно, попытка не пытка.

Одно радует — судя по весу, мне точно попался парень. Ну или та корпулентная молчунья, что сидела с краю. Ничего не имею против бодипозитивно настроенных барышень, но только не тогда, когда на кону мой первый поцелуй.

Густая, интимная темнота, элемент загадки — всё слишком идеально, чтоб обойтись без подвоха. Я подсознательно боюсь, повторить свой неудачный опыт.

Обернувшись, выставляю руки перед собой и пытаюсь на ощупь определить пол партнёра.

— Эй! — протестую обиженно, получив звучный шлепок по пальцам, когда тянусь, надеюсь, к лицу. — Не советую распускать руки. Мой папа тебе за такие дела фаберже открутит.

А в том, что комплекция у возвышающегося надо мной истукана мужская, сомнений больше нет. Грудная клетка у него твёрдая и плоская как доска. Очень тёплая, волнительно вздымающаяся… и гладкая — понимаю, когда он вдруг нагло просовывает мои руки себе под футболку.

Нахал!

Это что получается, теперь волю рукам даю я?!

От внезапной неловкости сохнет в горле.

Всё, что я вижу — светящийся в темноте принт. Ткань натягивается на моих костяшках, детально отображая отливающие зелёным фосфором клыки.

Парень молча позволяет себя нерешительно трогать, лишь дышать начинает чуть громче. Его короткие влажные выдохи касаются кожи…

Боже ты мой. Как близко!

Я ловлю себе на смутном желании сбежать. Никогда не была робкой, но и чужое сердце в ладонь мне рвётся впервые.

С запозданием понимаю, во что ввязалась своей импульсивностью. Вот только время отмотать назад уже нельзя.

Как бы я ни настраивала себя на то, что меня попросту высмеют, если выскочу, вереща как последняя дура. Как бы ни убеждала себя минуту назад, что всё получится, нужно только встать на носочки и податься вперёд, однако, когда чужая рука по-хозяйски ложится мне на затылок, я моментально теряю весь свой запал.

— Стой, пожалуйста! — прошу чужим охрипшим голосом. — Я сама… Сама всё сделаю. Не мешай, хорошо?

Уверена, что правильно определила последовавший звук.

Он насмехается надо мной! Я прямо вижу, как он мысленно надо мной угорает!

Как там в умных книгах пишут — нужно довериться инстинктам, тогда всё получится?

Ну что, родимые, не подкачайте. На вас вся надежда…

И ведь реально улыбается! Губами чувствую, как иронично кривится его рот. Кривится и больше ничего не делает. И я тоже не представляю, что делать дальше.

Мозг в аварийном режиме подкидывает идею, весьма спорную, учитывая сомнительный источник, но выбирать не приходится. Одно из преимуществ дружбы с парнем — доступ к разного рода любопытному чтиву. А Костя как истинный сын маминой подруги, конечно же, оттачивает свою идеальность во всём. В общем, тратить время на ерунду он бы точно не стал.