Внезапное осознание, что увиденное не оставило его равнодушным, пускает неприятный импульс по венам. Рассмотрел. И ему понравилось. Жесть.

— Повезло тебе с подругой — издёвка в ленивой ухмылке адресована Косте, а взгляд всё так же прикован ко мне. Что не мешает Юре отдёрнуть ногу за миллисекунды до встречи сорвавшегося с палочки мороженого с белоснежной кроссовкой. Впечатляющая реакция.

Кот хмурится.

— Ты как здесь оказался?

— От матери иду, — Акелла собирается добавить что-то ещё, но, мрачно оглянувшись за спину, сжимает челюсть. — Чего лица такие постные? Может, сыграем опять во что-нибудь?

И снова взгляд на меня в мгновение ока пробуждающий ощущение, что от шеи по позвоночнику скользнул холодный и очень голодный питон.

— Не люблю играть, — сквозь зубы бросает Костя. Неуловимо подобравшись, поднимается на ноги, но его пальцы не выпускают мою ладонь ещё добрых три секунды. Не то чтобы я специально считала…

— Зря, — наглая ухмылка накаляет возникшую вдруг напряжённость. — А ты, Ксения? Ты кажешься азартной.

На мгновение прикрываю глаза, проглатывая ненужный сейчас вопрос, с каких это пор я перестала быть для него малявкой, и, затолкав неприязнь поглубже, нейтрально отвечаю:

— Кажусь.

— Хей, вот вы где!

Мы как по команде поворачиваем головы на запыхавшийся голос, своевременно разбивший гнетущее молчание.

Юра, скользнув пренебрежительным взглядом по колыхающимся формам Крохи, пользуется моментом, чтобы подмигнуть мне. Фыркнув, поднимаюсь вслед за Костей, моментально заграбастывающим меня за плечи поближе к себе.

— Ну как всё прошло? — любопытствую, порядком приободрившись от ощущения безопасности.

Ей не сразу удаётся переключиться на разговор с немого созерцания заскучавшего мажора. Непонятно, они уже знакомы или он с первого взгляда так её поразил. Тут, конечно, Кроху не упрекнёшь в неразборчивости. В тени Акеллы чувствуешь себя Дюймовочкой независимо от широты кости.

— Как по маслу! — На румяном лице расцветает смущённая улыбка. — Представляешь, Адама ещё с прошлого раза официанты узнали. Придурок точно так же заказывал дорогие блюда и рассыпался в комплиментах, мне оставалось только восторженно смотреть ему в рот. И тут поганца понесло. Вы бы видели, какую бурную деятельность он развернул, решив, что я лёгкая добыча! Особенно в танцах.

— Он даже вилку отложил? — прыскает Кот. — Да ты королева!

— Ага, королева танцпола. Болван так отчаянно гремел костями, будто собрался утрясти место под тройной десерт. У меня аж в боку закололо. Пришлось купировать боль новой порцией Цезаря с креветками. Аж забоялась, чтоб не треснуло платье.

Она бросает очередной смущённый взгляд в сторону Акеллы. И снова полное отсутствие реакции.

— Оно по-прежнему сидит на тебе идеально, — от чистого сердца подбадриваю рассказчицу, но получаю лишь грустную улыбку.

— Кстати, персонал у них человечный. Одна из официанток перехватила меня у уборной и предупредила, чем этот индюк прославился. Ну я как ни в чём не бывало вернулась за столик и заказала десерт от шефа до кучи. Ковырнула пару раз вилкой и сказала, что мне нужно на пару минут отойти, маме позвонить. Он пообещал ждать с нетерпением. Терпение, кстати, у него так себе. Уже минут через пять раскалил мне телефон. Пришлось заблокировать его номер.

— Увидеть бы его лицо, когда принесли счёт, — вздыхаю мечтательно.

— Вот тут не расскажу. Чего не видела, того не видела. Но мне тоже было любопытно, поэтому засела неподалёку от «Тиффани». Приехал какой-то мужик на мерине и чуть ли не за шкирку придурка выволок. Я ж потом не выдержала — вернулась спросить, чего он официантке заливал-то. Говорит, когда счёт увидел, его чуть удар не хватил. Мямлил, что при себе столько нет, но вот-вот должны подвезти… Девчонка тоже не промах попалась, заявила погромче, мол «Ничего, мы можем подождать, если вам не хватает!". Там ещё несколько посетителей повернули голову в их сторону. Адам реально оттуда выскочил весь красный.

— Боже, ну и лох! Чувствую, после разговора с батей, ему нескоро свои брекеты сушить захочется, — ухмыляется Акелла, вызывая у меня желание стукнуть себя по лбу.

Дважды я погорела и оба раза позора можно было легко избежать, просто заглянув парню в рот.

— Ксюша? Очнись. Мы ждём ответ.

Взгляды собравшихся у костра обращены ко мне. Герман, мать Костика, мои родители — все с любопытством смотрят на меня. Даже сидящая на руках Соколовского Дарья выжидательно хлопает глазками-плошками. Очевидно, я чересчур увлеклась, изучая посты на стене Злобина, и пропустила в разговоре что-то важное.

Забавно, я теперь знаю фамилию Славы и то, куда он отправился праздновать свой день рождения, но представления не имею, что происходит у меня под носом.

— Ксения! Где ты витаешь? — закипает отец, присоединяясь к ранее заданному вопросу.

Я привычно ищу помощи у друга. На лице, раскрашенном рыжими отблесками огня, ни единой подсказки, одна досада. Раньше, когда мне случалось выпадать из беседы, Костя всегда приходил мне на выручку. «Раньше» закончилось. В конечном счёте каждый преследует свой интерес.

— Сеня, а ну!.. — Грозит пальчиком Дарья.

— У меня передоз свежим воздухом, — ворчу с намёком на перепалку перед самым отъездом.

Я горячо люблю родителей, но они совсем не оставляют пространства для личной жизни. Могли бы прислушаться и не тянуть впервые упёршуюся меня загород, да ещё с ночёвкой.

Совесть грустно вздыхает, намекая на проблемы с ясностью. Сознаться в причинах я всё же не отважилась.

— А по-моему, у тебя облучение гаджетом, — не сдаётся отец.

— Извини, что копаться в телефоне мне интересней, ваших студенческих баек. У меня тоже всего одна молодость, знаешь ли. И вспомнить из неё мне будет нечего. — Выдержка сдаёт. Рубить правду, как она есть, на редкость неприятно. Зато после признания меня переполняет лёгкость, способная выдернуть в соседнюю галактику. По крайней мере, флягу мне срывает точно, ибо поток претензий не остановить. — Мне девятнадцать. Только вдумайся! Девятнадцать! А я отпрашиваюсь даже в магазин!

— Ксюша… — перебивает мама, сокрушённо прикрывая глаза.

— Что Ксюша? Ксюше ничего нельзя! Нельзя вас волновать, нельзя ошибаться и витать в облаках, оказывается, тоже нельзя. Да знаете что? Хочется вам уныло кормить комаров на природе — вперёд. А я еду в клуб. Напиваться и позволять парням лишнего не буду. В остальном… Телефон не выключаю. Вернусь, когда вернусь.

Решительно поднимаюсь с поваленного пня, задираю рукав, смотрю на часах время — уже довольно позднее для детских утех. Самое то, чтобы резко сорвать пластырь душной опеки.

— Дочь, погоди-ка! — подрывается папа. — Мы не договорили.

— Я всё сказала. — Тороплюсь убраться, надеясь, что никто не заметит, как от стыда начинает гореть моё лицо. Ну не дура ли?

Позади слышно, как шипит костёр. Похоже, отец, подскакивая, пролил в огонь содержимое кружки.

— Стоять, я сказал!

— Пусть идёт, — стальные нотки в тоне матери звучат нечасто, но действуют на него безотказно.

Я беспрепятственно продолжаю идти к выходу с территории туда, где расположена автостоянка. А вот и первый минус внезапных решений — обдумать всё как следует я не удосужилась. Придётся возвращаться к отцу на поклон. Без ключей от его машины мне с турбазы не уехать.

Боже, это так унизительно!

— Я побуду с ней.

Неожиданное заявление Соколовского топит волной благодарности. Вспышка гнева прошла и наглости смотреть в глаза родителям, да ещё при посторонних, я теперь вряд ли наскребу.

— Спасибо, — бросаю тихо, когда Костя меня нагоняет.

— Ты всё правильно сделала.

— Серьёзно?

Он не перестаёт удивлять меня сегодня. Я ожидала как минимум нотаций. Наверное, потому что сама от себя в лёгком шоке.

— Даже если в чём-то ошибаешься, молчание не выход. Храбрая речь. Я б так не смог.