Пятьдесят ярдов это уже серьезная дистанция для пистолета. На двадцати пяти ярдах стрелку прощаются мелкие ошибки: чуть дернул палец, немного качнулся, пуля все равно попадет в центральную зону.

На пятидесяти ярдах каждая ошибка удваивается. Если мушка смещается на долю дюйма, пуля уходит на два-три дюйма в сторону. Дыхание, пульс, дрожь в руках, все играет против стрелка.

Для револьвера с четырехдюймовым стволом пятьдесят ярдов почти предел эффективной точности. Паркер прав, у длинноствольного «Кольта» M1911 с пятидюймовым стволом преимущество. Чем длиннее ствол, тем длиннее прицельная линия, точнее наведение. Плюс автоматический пистолет легче удерживать на цели, чем тяжелый двойной спуск револьвера.

Фрэнк снова объявил пары.

Первыми вышли Уинтроп и Паркер.

Я стоял в тени навеса и наблюдал.

Паркер поднял «Кольт» и вытянул руки. Стойка безупречная. Пять дюймов ствола смотрели точно на мишень.

Фрэнк скомандовал «Огонь!».

Выстрелы грохнули. Теперь Паркер стрелял медленнее, чем на первом этапе. Пауза между выстрелами шесть-семь секунд. Каждый раз он заново фиксировал стойку, выравнивал прицел. Профессиональный подход. На большой дистанции торопиться нельзя.

Уинтроп тоже стрелял аккуратно, но руки у него подрагивали. Возраст. На двадцати пяти ярдах дрожь не мешала, на пятидесяти начала сказываться.

Результаты: Паркер набрал девяносто шесть очков. Шесть десяток, четыре девятки. На пятидесяти ярдах он стрелял даже лучше, чем на двадцати пяти. Уинтроп взял семьдесят четыре. Заметное снижение.

Следующие пары. Сенатор Винстон промахнулся дважды, набрал шестьдесят два. Адвокаты и судьи показали результаты от пятидесяти восьми до семидесяти.

На дальней дистанции разница между любителями и опытными стрелками стала очевидной. Адвокат Уитни с двухдюймовым «Кольтом» Детектив Спешл набрал всего пятьдесят одно очко. Короткий ствол на пятидесяти ярдах это все равно что в темноте кидать камни в яму.

Наконец Фрэнк вызвал меня.

— Митчелл и Стоун!

Я подошел к столику. Стоун встал рядом, лицо покраснело, на лбу выступили капли пота. Фляжка торчала в заднем кармане брюк, видно, что прикладывался между этапами.

Я открыл коробку патронов. Зарядил шесть.

Поднял револьвер.

Пятьдесят ярдов. Мишень маленькая на таком расстоянии. Белый кружок с черными полосками, почти как монета на ладони вытянутой руки. Центр еле заметная черная точка.

Стойка Уивера. Левая нога вперед, корпус развернут. Правая рука вытянута, левая поддерживает. Хват крепкий, запястья заблокированы.

Мушка. Целик. Мишень. Три точки.

На пятидесяти ярдах приходится тщательнее совмещать мушку с прорезью целика. Мушка должна сидеть точно по центру прорези, верхний край мушки вровень с верхним краем целика. Никаких смещений, никаких «почти». Математическая точность.

Вдох. Выдох. Задержка.

Палец касается спускового крючка. На «Смит-Вессоне» Модель 10 спуск двойного действия, длинный, тяжелый, фунтов двенадцать усилия. Курок поднимается, барабан проворачивается, камора с патроном встает напротив ствола. Спуск продолжает идти назад, миллиметр за миллиметром. Главное не дернуть в самом конце, когда курок срывается с зацепа.

Плавно. Ровно. Как будто выжимаешь последнюю каплю из тряпки.

Выстрел.

Грохот, вспышка, толчок отдачи. Ствол подбросило вверх, я вернул его на место. Перезарядка мгновенная, на револьвере не нужно передергивать затвор, достаточно снова нажать на спуск.

Второй выстрел.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Шестой.

Перезарядка. Гильзы наружу, четыре новых патрона внутрь. Закрыл барабан.

Седьмой.

Восьмой.

Девятый.

Десятый.

Опустил оружие. Десять выстрелов за две минуты пятнадцать секунд.

Мой соперник тоже отстрелялся. Парнишка принес мишень.

Я посмотрел на бумажный круг. Десять отверстий. Семь в центральном черном круге. Два в соседнем кольце. Одно в третьем кольце от центра.

Семь десяток, две девятки, одна восьмерка. Девяносто шесть очков.

Паркер стоял рядом. Посмотрел на мишень, потом на меня.

— Девяносто шесть. Из короткоствольного револьвера. На пятидесяти ярдах.

Он не улыбался. Лицо серьезное, глаза прищурены, как на строевом смотре.

— Знаете что, Митчелл? Я стрелял из «Кольта».45 двадцать два года. Армия, Корея, Вьетнам. Квалификация «Эксперт» каждый год. И вы только что сравнялись со мной с худшим оружием.

— У вас прекрасный результат, полковник. Девяносто шесть это мастерский уровень.

— Да. Но не с таким оружием. — Он протянул руку. — Уважаю.

Я пожал ему ладонь. Хватка крепкая и сухая.

Фрэнк обновил список результатов после двух этапов:

Митчелл — 194, Паркер — 192, Уинтроп — 166, Уитакер — 147, Хадсон — 143, Ридли — 139, Винстон — 142, Грин — 131, Стоун — 128, Уитни — 116.

Разрыв между мной и Паркером составил всего два очка. На винтовочном этапе все может перемениться. У Паркера армейская снайперская подготовка. Винтовка другое оружие, другие навыки. Здесь полковник на своей территории.

Вскоре Фрэнк объявил:

— Третий и последний этап, джентльмены. Винтовка, сто ярдов. У кого нет винтовки, может одолжить у меня. Стреляем с упора, разрешены мешки с песком. Десять выстрелов, три минуты. Вопросы?

Адвокат Грин поднял руку.

— Какой калибр допускается?

— Любой до.30 калибра включительно. Без магнум-патронов, чтобы столики не развалились.

Негромкий смех.

У большинства участников винтовок не оказалось. Соревнования задумывались прежде всего как пистолетные, а винтовочный этап добавили по настоянию полковника Паркера.

Четверо из десяти участников привезли винтовки. Остальные взяли их у Фрэнка.

Паркер достал из длинного брезентового чехла «Винчестер» Модель 70, калибр.30−06. Классическая охотничья винтовка, но с оптическим прицелом «Леупольд» четырехкратного увеличения. Приклад из темного ореха, вороненый металл, без единого пятна ржавчины. Видно, что за оружием ухаживают с армейской педантичностью.

Уинтроп привез «Ремингтон» 700 в.243 калибре, с оптикой «Бушнелл». Легкая винтовка, небольшая отдача. Разумный выбор для стрелка в возрасте.

Сенатор Винстон взял у Фрэнка «Марлин» 336, рычажный карабин калибра.30−30, без оптики, только открытый прицел с мушкой. На ста ярдах без оптики попасть в десятку очень трудно. Но Винстон, видимо, не надеялся на высокий результат.

Я подошел к Фрэнку.

— Давай «Ремингтон».

— Помню.

Фрэнк пошел к машине, открыл заднюю дверь универсала и достал длинный чехол из зеленого нейлона. Расстегнул молнию.

«Ремингтон» 700, калибр.308 Винчестер, с прицелом «Редфилд» девятикратного увеличения. Приклад гладкий, полированный, с легкими царапинами от долгого использования. Ствол тяжелый, длиной двадцать четыре дюйма.

Я взял винтовку, привычно проверил. Открыл затвор, патронник пустой. Заглянул в ствол, чистый, нарезы блестят. Закрыл затвор, пощелкал спусковым крючком, ход ровный, без заеданий.

— Патроны?

Фрэнк протянул коробку. «Федерал».308 Винчестер, двадцать штук. Латунные гильзы, пули с медной оболочкой, вес сто пятьдесят гран.

— Доллар пятьдесят за коробку.

— Потом рассчитаемся.

— Не волнуйся, запишу на твой счет.

Помощник Фрэнка повесил новые мишени на третий ряд рамок. Сто ярдов от огневого рубежа. Мишени крупнее восемнадцать дюймов в диаметре. На ста ярдах они выглядели маленькими белыми точками на фоне зеленой травы.

Стрелять начали парами, как и раньше.

Первыми Паркер и Уинтроп.

Паркер опустился на колено перед столиком, уперся локтями в деревянную поверхность. Подложил мешок с песком под цевье «Винчестера». Приклад прижал к плечу, щеку к гребню приклада. Прильнул к окуляру прицела.

Движения отточенные. Человек, стрелявший из винтовки в Корее и Вьетнаме, не теряет этот навык. Тело запоминает позицию как пианист запоминает расположение клавиш.