— Постараюсь, сэр.

Холмс посмотрел на Ламарку.

— Джо, последний шанс отказаться. Никто не осудит. Риск высокий.

Ламарка пожал плечами, поправил очки.

— Слишком поздно отступать, Боб. Грим уже наложен, конвой готов. Плюс кто-то должен делать грязную работу. — Усмехнулся. — Может быть даже получу медаль. Посмертно или нет, посмотрим.

— Да ты оптимист, — пробормотал Холмс, но улыбнулся.

Томпсон кивнул.

— Тогда по машинам. Холмс, забирай Ламарку, везите в Бетесду к маршалам. Проведите его внутрь незаметно. Митчелл, бери служебный «форд», следуй к точке старта наблюдения. Выдвигайтесь через две минуты.

Я кивнул, взял портфель со стола. Внутри документы, блокнот, запасной магазин для пистолета и бинокль.

Вышел из конференц-зала, спустился по лестнице на первый этаж. Прошел через холл к выходу. Охранник у двери кивнул, держа утреннюю газету.

На улице прохладно, градусов шестьдесят пять по Фаренгейту. Небо серое, облачно, но дождя синоптики не обещали. Хорошая погода для операции, не жарко, видимость нормальная.

Прошел к служебной парковке. Нашел синий «форд» кастом, седан семьдесят первого года. Открыл дверь, сел за руль. Салон пропах сигаретами и кофе, предыдущий водитель не слишком заботился о чистоте.

Завел двигатель. V8 в триста два кубических дюйма ровно загудел. Проверил бензин, полный бак. Масло, тормоза, все в порядке.

Положил портфель на пассажирское сиденье. Достал пистолет из кобуры под мышкой, проверил магазин. Шесть патронов.38 специал, один в патроннике. Вернул в кобуру.

Включил рацию на панели.

— Тринадцатый выдвигается к точке старта.

Голос Томпсона:

— Принял, тринадцатый. Следуй по маршруту.

Выехал с парковки. Восемь ноль семь. До старта операции пятьдесят три минуты.

Киллер где-то там, в городе. Может быть уже на позиции. Может быть еще готовится. Может быть вообще решил не приходить.

Через двадцать пять минут я припарковался на Конститьюшн-авеню в квартале от здания федерального суда. Обычное место у тротуара, между серым «плимутом» и коричневым «доджем». Ничего подозрительного, просто еще одна служебная машина среди десятков других.

Восемь тридцать два. Двадцать восемь минут до выезда конвоя.

Включил рацию на приборной панели, убавил громкость. Шипение статики, затем послышались голоса:

— Первый на позиции. — это Моррис. Голос ровный, без эмоций, как и полагается профи.

— Второй на позиции. — это Уильямс.

— Третий на позиции. — Паркер. В голосе слышна усмешка. — Вид отсюда замечательный. Река, мост, утки плавают. Романтика.

— Четвертый на позиции, — О’Коннор. — Пончики действительно свежие. Спасибо Холмсу за заботу.

— Прекратите жрать и следите за дорогой, — это уже Томпсон. — Пятый, докладывай.

— Пятый на позиции. — напряженно сказал Райли.

Остальные доложили по очереди. Все на местах. Я ответил последним:

— Тринадцатый на позиции. Конститьюшн-авеню, в квартале от здания суда. Все чисто.

— Принято. Все агенты держат связь. Конвой выезжает через двадцать шесть минут.

Я достал бинокль из портфеля и положил на пассажирское сиденье. Термос с кофе туда же. Проверил пистолет еще раз, на всякий случай перед операцией.

Улица постепенно оживала. Служащие шли на работу, держа портфели в руках, а газеты под мышкой. Женщины в деловых костюмах и туфлях на низком каблуке. Мужчины в темных костюмах и шляпах. Обычное утро вторника в Вашингтоне.

Машины ползли в утренней пробке. «Форды», «шевроле», «плимуты», «додж». Синих «фордов» среди них не видно.

Восемь сорок три.

Рация зашипела:

— База всем агентам. Конвой выезжает из гаража. Повторяю, конвой выезжает.

Голос Холмса:

— Три машины на Висконсин-авеню. Движение на юг, скорость тридцать миль в час. Все идет по плану.

Я выпрямился в сиденье, взял бинокль.

Восемь пятьдесят одна.

— Первый всем. Конвой в зоне видимости. — Это Моррис с крыши. — Три черных седана, движутся медленно. Дистанция между машинами на два корпуса. Машина посередине, вижу силуэт на заднем сиденье. Похож на Манчини.

— Принято, первый. Продолжайте наблюдение.

Восемь пятьдесят шесть.

— Пятый всем. Конвой проходит первый светофор. — это уже Райли. — Остановились на красный. Жду… Зеленый. Поехали. Все чисто, подозрительной активности нет.

Я завел двигатель, держа руку на рычаге передач. Готов тронуться в любой момент.

Восемь часов пятьдесят девять минут.

— Седьмой всем. Конвой у второго светофора. — это доложил Андерсон. — Проехали без остановки, на зеленый свет. Движение нормальное. Синих «фордов» не вижу.

Девять ноль две.

— Первый всем. Конвой приближается к третьему светофору. — опять Моррис. — Перекресток Конститьюшн и Четырнадцатая. Отчетливо вижу их с крыши. Дистанция триста ярдов.

— Второй всем, — спокойный голос Уильямса. — Веду наблюдение через оптику. Сканирую крыши зданий вдоль улицы. Пока чисто. Никакого движения.

— Принято, второй. Не теряйте бдительности.

Я смотрел на перекресток впереди. Три черных седана появились из-за поворота, медленно двигались по Конститьюшн-авеню. Машина с Ламарка между двумя другими, как и положено.

Взял бинокль, навел на машину посередине. Тонированные стекла, но через них видно силуэт. Мужчина на заднем сиденье справа, темный костюм, очки. Ламарка.

Девять ноль четыре.

Конвой остановился на красном светофоре на перекрестке Четырнадцатой.

— Первый всем. Конвой остановился на светофоре. — это опять Моррис. — Жду тридцать секунд до зеленого. Осматриваю окрестности… Машины вокруг обычные. Пешеходы на тротуарах. Ничего подозрительного.

— Второй всем. Продолжаю сканирование крыш. — это Уильямс. — Проверил здание «Торгового банка», здание «Коламбиа плаза», жилой дом на углу. Все чисто. Никаких открытых окон, никакого движения.

Тридцать секунд тянулись как минуты.

Светофор переключился на зеленый.

— Первый всем. Конвой трогается. Проехали перекресток. Движутся дальше на восток по Конститьюшн.

Я тронулся следом, держась на расстоянии. Четыре машины ехали между мной и конвоем. Достаточно чтобы не привлекать внимание.

Девять ноль восемь.

— Третий всем. — Паркер из фургона у моста. — Вижу конвой. Подходят к мосту через Рок-Крик. Скорость прежняя, тридцать миль в час.

— Четвертый всем, — это О’Коннор. — Мост чистый. Никаких препятствий, никаких остановившихся машин. Движение нормальное.

Конвой проехал через мост. Три черных седана один за другим, держали одинаковую дистанцию.

— Третий всем. Конвой прошел мост. Все чисто. Продолжают движение.

Девять одиннадцать.

Я проехал через мост следом. Слева медленно текла река Рок-Крик, вода темная от утренней тени деревьев на берегах. Справа склон холма, на вершине жилые дома.

Конвой впереди приближался к четвертому светофору.

— Первый всем. Потерял визуальный контакт. — Моррис. — Конвой вышел из зоны видимости с крыши. Слишком далеко на восток.

— Принято, первый. Второй, статус?

— Второй всем. Тоже потерял из виду. — Уильямс. — Последнее что видел, конвой проехал мост. Все было чисто. Кто-нибудь видит его? Эй, кто там?

Сначала никто не ответил.

Тогда Томпсон спросил по рации:

— Тринадцатый, ты видишь конвой?

Я нажал кнопку передачи.

— Тринадцатый всем. Вижу его. Веду наблюдение. Конвой приближается к четвертому светофору, Конститьюшн и Девятая улица.

— Принято. Продолжай.

Девять тринадцать.

Красный свет. Конвой остановился.

Я тоже остановился, через три машины позади. Взял бинокль, навел на машину посередине.

Неподвижный силуэт Ламарки виднелся на заднем сиденье. Два агента впереди, водитель и пассажир. Окна закрыты, стекла тонированные.

Осмотрел улицу. Тротуары полны пешеходов. Витрины магазинов, кафе и офисных зданий. Припаркованные машины вдоль обочины.