Это не был свет и пламя, а обычный огонь, но для троих раненных демонов он стал последней каплей. Или вспышкой.

Ещё пятеро и Атерон пересекли огненную линию и, быстро разобравшись, уничтожили двоих Стражей, а также знатно попортив забор.

Атерон нёс Анну Петровну Суворову, два других демона помельче, но одни из самых крупных, что я видел в отряде рейда, тащили Ангелину и Кирилла. Тамбовский был без сознания, а вот Демидова всеми силами пыталась вырваться их крепких объятий. Не получалось.

Взгляд артефактора показал, что она не использует артефакты, а пытается долбить только Даром, но у этих монстров видимо был полный иммунитет к магическим атакам. Демона даже не дёрнулся после неплохой такой ледяной иглы, которую Ангелина загнала ему в плечо.

Что ж, пора вмешаться.

Бог войны взревел, взмыл в небо на высоту двадцати метров, перемахнул демонов и забор, после чего шумно приземлился во дворе моего дома. Атерон резко остановился, прищурив огромные глаза.

Я почувствовал, как его Дар потянулся ко мне, желая взять под контроль. Эта волна была настолько сильной, что Бог войны на мгновение пошатнулся, потеряв связь со мной.

— Соберись! — рявкнул Контролёр. После возвращения в этот мир он оставался в крайне расстроенных чувствах.

Его голос подействовал, как ведро холодной воды, Дар собрался, как и боевой костюм.

— Шторм, — процедил Атерон. — Что ты опять удумал? Прошлого раза не хватило? Кому в этот раз оторвать руку?

Он демонстративно откинул Суворову чуть в сторону и протянул руку в сторону Кирилла. Его помощник передал тело Тамбовского.

— Как думаешь, его хватит на три секунды или на четыре? — Глаза демона блеснули магией, и я понял, что влияет на Кирилла и, через него, снова пытается атаковать меня.

Я не стал ждать, пока он исполнить свою угрозу: поднял длинный меч, указал ему на грудь.

— Откуда у тебя этот меч?

Взмахнул длинным клинком. Я специально сделал так, чтобы он его узнал. После слов Хатура о ценности артефактов и того демона о «господине Атероне» сделать выводы было несложно.

— Забрал с трупа твоего подчинённого.

— Они всё-таки прорвались? — с неожиданной надеждой спросил Атерон.

Пришлось расстроить его.

— Нет. Это мы вошли в мир демонов, после чего вышли. Все. Живыми, — сделал я акцент на последнем слове.

Атерон резко выдохнул.

— Сейчас это изменится…

Он не успел навредить Кириллу больше, чем парень уже получил. Очередь артефактных пуль прошила его руку и грудь, отсекая конечность вместе с Тамбовским. Высший демон медленно завалился назад и с грохотом упал на асфальт.

— Умрите, гады!!! — вдруг заорал Кефир, выскакивая сбоку.

Он сразу же вцепился в шею тому демону, что держал Ангелину, и девушка воспользовалась моментом, чтобы высвободиться. Ударив Даром по крупным пальцам, она выскользнула, упала за землю. Воздух резко вышел из груди, но несмотря на невозможность дышать, она поползла в сторону.

Три других демона бросились наперерез, но тут я вмешался с помощью клинка: стрелять больше не решался, слишком близко свои.

Группа сопровождения потребовала у меня почти пяти минут на устранение, но с помощью Кефира, который бросался им на спину, отвлекал, кусал и царапался, мне удалось их прикончить.

— Ненавижу, — просипел лис, сплёвывая чёрную кровь. — Это одни из лучших демонов, если так можно сказать. На грани высших, лишь немного устают Атерону.

— А вы их покромсали с помощью артефактов, — сказала глухо Ангелина. Она наконец отдышалась и теперь сидела в стороне, прислонившись к остаткам забора спиной. — Напомни мне написать официальный запрос в городскую управу. Они должны нам ремонт за остановку угрозы городу.

— Нам? — спросил я с довольной улыбкой.

— А что, рассчитывал, что демоны избавят тебя от меня? — с вызовом, насколько хватало сил, спросила девушка.

— Ни секунды.

Её глаза изменились, стали мягче, и я подмигнул. Демидова перевела тему:

— Как там Кирилл и Суворова?

— Сейчас гляну. Но сначала нужно проверить Атерона.

После чего быстро повернулся и подошёл к лежащему на земле высшему демону. Его рука оставалась в стороне, тёмная кровь растекалась крупной лужей по асфальту, хоть кораблики пускай. Грудь не вздымалась, а глаза были прикрытыми, подёрнутыми тёмной плёнкой.

— Мёртв? — спросил Кефир, очутившись рядом. Сейчас он был размером с телёнка, как раз соответствуя масштабам Бога войны.

— Я, конечно, рассчитывал, что артефакт окажется мощным, но не настолько же.

К тому же, я стрелял, а не бил оружием ближнего боя, а значит сила артефакта была в разы меньше пиковой. Неужели Атерон настолько ослаб во время боёв? Верилось с трудом.

Поэтому я сделал то, что делает любой предусмотрительный человек: взял свой огромный меч и вонзил его в сердце демона.

Атерон даже не дрогнул.

Вытер пот со лба, выдохнул, обернулся к Ангелине:

— Всё, теперь точно всё.

Я успел увидеть испуганные глаза Демидовой, но среагировать не успел. За спиной возникла тень, раздался металлический хруст. А после боль.

Скосив глаза вниз, сквозь кровавую пелену увидел огромные когти, торчащие у меня из груди. Горячая кровь толчками потекла по животу, спине, ногам, закапала по корпусу Бога войны. Дыхание исчезло, и даже Контролёр внутри растворился в моей агонии.

А затем я услышал хриплый голос:

— Вот теперь действительно всё, Шторм.

Хорошо, что смерть — это ненадолго.

Я был богом, то есть человеком, который наделён Даром и возможностью к перерождению, три сотни лет. Большую часть этого времени я успевал только подняться из земли, а затем получить оплеуху и упасть обратно в землю.

Но несмотря на это я переплывал море Смерти и взбирался на берег новой жизни. Без сожалений, без оглядки. Потому что знал, что окажусь рядом с привычным миром и просто продолжу своё путешествие.

Прошлая смерть изменила всё.

Я попал в другой мир. В тело человека без Дара. Без семьи. С минимальными ресурсами.

Несмотря на это, за короткий срок стал сильнее, сделал крутые артефакты. Нашёл друзей. Больше чем друзей. Доверие и веру. Но не как в бога, а как в человека, который будет рядом.

И сейчас мне предложили от этого отказаться, уйти на следующий цикл, уцепившись за ветку древа перерождения, как трусливой обезьяне, удирающей от лесного пожара?

— Обойдётесь, — прошептал я, чувствуя железо во рту и тёплую горечь на губах.

Боль была всеобъемлющей, пронизывающей в прямом и переносном смысле. Я чувствовал, как это юное, слабое тело, трепыхается из последних сил. Требует, чтобы это всё наконец закончилось.

«Прости», — мысленно сказал, открывая глаза.

Я лежал на земле, вжимаясь щекой в борт костюма. Не нервными окончаниями, а скорее логикой я понимал, что всё лицо после падения превратиться в синяк. Но ничего не чувствовал, потому что вся боль собралась и водила хоровод вокруг костра в животе.

За спиной рычал и выл Кефариан, я чувствовал остатками Дара всплески тёмного Дара, которым пользовался Атерон. Он что, реально, обладает тремя атрибутами? Тогда понятно, почему он такой живучий.

Сфокусировав взгляд, увидел, что Ангелина ползёт ко мне. Руки изодраны, одежда местами прожжена и оттуда виднеются кровоподтёки. Но лицо сосредоточено, глаза серьёзны.

За пару метров до меня она заметила, что я открыл глаза и на мгновение её лицо дрогнуло. За сосредоточенностью мелькнул страх и надежда. Она протянула руку. Я медленно моргнул в ответ. Девушка снова собралась и двинулась вперёд.

Когда между нами остался буквально метр, сверху упал Кефир. С писком, как от детской игрушки, он впечатался боком в асфальт и остался лежать, тяжело, с дёрганной дрожью, вздымая бока. Пятна крови пачкали шерсть и стекали с головы. Золотистые глаза были закрыты.

И он лежал прямо на пути Ангелины.

— Не угомонишься, девчонка, — прохрипел Атерон. — Такие как он просто так не умирают. Боги — живучие твари. Так что не плачь понапрасну, — он булькающе усмехнулся. — Ему ещё предстоит путешествие, раз он сам к нам пришёл.