Память прострелила, возвращая осколки прошлого. Сергей, её внук. Так похожий на Шторма, но всё же и немного на её дочь. Её внук, который из забитого мальчишки без Дара вдруг стал главным артефактором и центром притяжения неприятностей.

Вдруг раздался топот и к ним подбежала группа молодых людей. Воронова интуитивно понимала, что она знает кто они, но выделила она только одного. Одну.

— Роксана, — прошептала Воронова, пытаясь поднять руку. Но раненое плечо ей не позволило.

— Госпожа, как вы? — неожиданно эмоционально бросилась к ней Привалова, едва сдержавшись, чтобы не сжать её в объятьях. — Что случилось?

— Демоны, — сказал Суворов, поддерживающий начальницу со спины.

— Держитесь! Всё в порядке! Мы вернулись из мира демонов! Мы выжили, всё будет хорошо, — со слезами на алых глазах шептала Роксана, аккуратно касаясь седых волос Александры Валерьевны.

И когда они посидели? Воронова не помнила.

— Ты молодец, — наконец прошептала она Роксане. — Я рада, что ты справилась. Помни: твоя сила огромна, как и ответственность. Хорошо?

Роксана закивала.

— Конечно! Только держитесь, только не сдавайтесь!

— Конечно, — тихо прошептала Воронова и закрыла глаза.

Теперь уже навсегда.

Дыхание остановилось и тело Вороновой, моей бабушки, обмякло. Привалова замерла рядом, а её руки, зависшие над телом, мелко задрожали. Длинные пальцы с попорченным маникюром, ссадинами и грязью в складочках словно пытались коснуться клавиш фортепьяно, но так и не рискнули.

Рана Вороновой даже сейчас выглядела страшно: широкий рубец, рассёкший её от левой ключицы до середины грудной клетки, в районе грудины. Даже если меч демона не задел сердце, отсутствие лёгкого, кровопотеря и возраст — сейчас Воронова выглядела на лет восемьдесят, — сделали своё дело.

Шанса у неё не было. Особенно без мощного лекаря рядом, желательно с Инъектором подмышкой. А такой в городе лишь один, и Светлый, как я понял, принимает только у себя в клинике.

Я аккуратно отодвинул Роксану, присел рядом. И пусть Воронова не совсем моя бабушка, по её приказу убили всю семью и пытали уже меня, всё равно я испытывал грусть от потери. Она была язвительной, жестокой, но преданной своему делу. Она многое в итоге сделала и для меня, и для борьбы с демонами.

Она была частью семьи. Теперь же осталась только Лиза, которая, надеюсь, уехала из столицы, как только получила от меня уведомление. И Ангелина с ребятами.

— Так, надо двигаться дальше. Нужно проверить, как там Кирилл с Ангелиной, а затем выдвигаться к другим точкам. — Я похлопал по Богу войны. — Нужно воспользоваться его мощью и спасти побольше людей.

Яростный одолжил у Суворова телефон, который тот умудрился сберечь в пылу схватки. Сейчас помощник Вороновой занимался своими людьми, решая вопросы от помощи раненым до организации новых отхожих мест и восстановления боекомплекта.

— Сергей, они молчат, — отчитался Яростный.

— Тогда звони Подорожникову, — сказал я, чувствуя лёгкий холод в животе. — Надеюсь, хоть он приказы выполняет.

Максим ответил на второй гудок.

— Это мы. Вернулись, — сразу сказал я и услышал тяжёлый, но счастливый вздох.

— Очень рад слышать! Как вы там? Ранены?

— Ссадины, — ответил я за всех. — Где Ангелина и Кирилл? Они не берут трубки.

Максим замялся.

— Они ушли. Сказали, что нужно остановить демонов после их прорыва. Не могли сидеть на месте.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Не сейчас. Я поблагодарил Максима и начал расспрашивать Сухова, куда наши друзья могли двинуться. Тот рассказал про три отряда, которые шли по параллельным улицам.

— Где-то там должна быть Анна, моя сестра. — В его голосе мелькнуло едва заметное беспокойство. — Демоны двинулись на запад, словно стервятники, почувствовавшие запах гниющего мяса.

На запад, говорите? Твою же! Они идут к моему дому! К разрыву!

На мгновение я задумался: может не гнать, дать им уйти? Так меньше людей пострадает. А дом? Что дом? Его можно починить. Но затем я увидел всполохи алого огня: Атерон. Особенность его Дара, превращавшего оранжевое пламя в по-настоящему красное. И он идёт там, сжигая всё на своём пути.

Такого урода отпускать нельзя. Тем более он попортил жизнь и Кефиру.

— Вот-вот, так что давай, собирайся! — скомандовал Кефир, запрыгивая на броню. — Даже с твоей скоростью нужно спешить.

— Народ! — привлёк я внимание артефакторов. — Я выдвигаюсь. Нужно помочь другим, порубить немного демонов. — Я поднял двухметровый меч помощника Атерона из мира демонов. — А вас я попрошу поискать Ангелину и Кирилла. Максим сказал, что они двинулись на помощь. Демоны идут по трём улицам. Я возьму центральную и, если что, смогу перестроиться на любую соседнюю, если мы встретим мощное сопротивление.

— То есть Атерона, — раскусил мой эвфемизм Яростный.

Кивнул в ответ.

— Благодаря Богу войны я уверен, что смогу ему противостоять. Вам же оставляю других. Роксана, ты с нами? — спросил я у девушки, которая наконец отошла от накрытого тканью тела Вороновой.

Алые глаза уставились на меня, и она кивнула.

— Значит выдвигаемся. Не дадим этим тварям повредить другим!

Я вскинул кулак вверх, и Бог войны повторил моё движение. Мои друзья сделали то же самое.

— Эм, кстати, а это кто? — вдруг спросил Суворов, указывая на Хатура, который стоял рядом и также поднимал кулак в небо.

Я махнул рукой:

— Нет времени объяснять. Но он на нашей стороне, верно? — Я кивнул Хатуру.

Тот лишь улыбнулся и сказал:

— Шакрим! — И поднял мизинец правой руки вверх.

Суворов явно ничего так и не понял, но стрелять не стал, за что ему огромное спасибо.

Через две минуты мы уже двигались в сторону уходящих на запад демонов. Нам нужно было догонять, поэтому ребята снова вцепились в корпус Бога войны, и мы побежали вперёд.

Когда впереди показался дым от горящих машин и разваленных зданий, мы замедлились и ребята слезли.

— Дальше аккуратно, — сказал я, и мы разошлись по улицам.

В кабине мягко шуршала рация для связи, ребята отчитывались о найденных телах и разрушениях, но демоны явно ушли вперёд.

А затем я встретил знакомое лицо.

Егор Пламенев, артефактор, помощник Анны Суворовй лежал на обочине, прижимаясь боком к бордюру. Если бы не огромная лужа крови, серое лицо и дыра в животе, то можно было бы решить, что он просто напился и уселся в позе пафосного котика.

Но я видел, как жизнь утекает из его тела и глаз. Глаза. Потому что под его повязкой, оказывается, был весьма мощный артефакт.

Услышав мои тяжёлые шаги, он дёрнулся, повёл в мою сторону пистолетом, но замер, увидев Бога войны, а затем моё лицо.

— Девятеро! — прошептал он.

— Где Суворова? — спросил я, присаживаясь рядом, но не покидая брони. Слишком рискованно.

— Забрал. Он забрал её. И этих, двоих.

Неприятная догадка змеёй залезла за воротник.

— Каких двоих?

— Артефакторов. — Егор посмотрел прямо мне в глаза. Он не сказал, но я понял, кого он имеет ввиду.

— Куда пошли?

— Дальше, на запад, — его голос звучал всё тише. — Спаси её.

— Анну?

— Спаси её. Она мастер. Как и ты, — он с несочетающимся с ситуацией восторгом посмотрел на Бога войны, покачал головой. — Внеранговый артефакт. Внеранговый.

На его губах застыла счастливая улыбка, а голова медленно завалилась назад. Следом на асфальт упало и всё тело.

Я не стал закрывать ему глаза. Мне нужно было спешить дальше.

Фора у демонов была огромной, поэтому я нагнал их лишь у самого дома. Они не успели пересечь улицу, как я дистанционно активировал Стражей. Благодаря горькому опыту, я внедрил небольшие, но важные изменения.

Теперь они перестали быть просто наблюдателями. Теперь они могли защищать доверенную им территорию. Так что ещё на подходе по группе демонов — весьма куцей, признаюсь, — ударили струя пламени.