Вместо того, чтобы подставлять меч и биться с опытным врагом, я поднял вторую руку.

Автомат несколько раз громко клацнул, с грохотом выпуская огромный калибр. Артефактные пули нашли грудь и разорвали демона до того, как он понял, что происходит. Огромный меч со звоном упал на утоптанную землю, а тело демона, заливая дорогу кровью, разлеглось, будто пытаясь обнять дорожку.

Зависшая тишина стала своеобразным звоночком для меня и моих товарищей.

— Ноги в руки! — скомандовал я, начиная движение мимо лежащего демона.

Яростный выпустил несколько копий, Привалова — стену огня, Виолетта и Лена помогли. А Кузьмин быстро свесился с Бога войны и подхватил выпавший меч врага.

— В хозяйстве пригодится! — перекрикивал он ветер, сживая огромный клинок двумя руками и стучась боком о бегущий боевой костюм.

— Ширдук! — радостно вторил ему Хатур, радуясь трофею.

Вот теперь за нами устремился весь лагерь. И было непонятно: то ли хотят мстить, то ли поблагодарить и получить автограф. Проверять мы не решились, я ускорил бег, вливая энергию в металл воздуха, ускоряя и так быстрый костюм.

Теперь мы не сдерживались: сносили палатки и шли напролом. Так что через три минуты перед нами появилась лестница с площадкой наверху, над которой зависло небольшое окошко — разрыв в наш мир.

Лестницу густо покрывали войска врага: гвардейцы, одарённые, демоны с копьями и демоны со щитами. Они окружали лестницу кольцом и стояли на самих ступенях, создавая живой барьер.

— Их слишком много! — крикнул Всеволод, всё удерживая огромный меч.

— У нас патронов хватит на всех? — уточнял Яростный.

— Руки устали! — кричала Лена, но не ослабляла хватку.

Демоны напряглись, встали в позицию, готовый к лобовому столкновению. Демоны на лестнице подняли копья, на случай если мы решим перепрыгнуть первые ряды. Сразу нанижемся, как шашлык на шампур, а пламени здесь на всех хватит.

Я видел в глазах демонов довольное ожидание, какое бывает у охотника, который знал, что жертва точно придёт на водопой.

Только вот я не жертва. Я — артефактор. И немного бог. Так что я птица другого полёта.

— Всем держаться! — приказал я.

А затем влил почти весь Дар в костюм. Даже моего куцего запаса хватило на то, что часть пластин защиты поднялась, образуя подобие крыла, а затем я подпрыгнул, переводя мини-инъектор в форсированный режим.

Через секунду мы зависли в небе. И полетели на платформу. К разрыву, прочь от мира демонов.

Я огляделся в последний раз, фиксируя всё, что мог, а затем ускорился, чтобы побыстрее коснуться прохода.

— А мы пролезем? — успела беспокойно спросить Лена, и в следующую секунду мы коснулись белого пятна, висящего в небе, почувствовав ледяной ветер на своих лицах.

А затем мир погас, как и не бывало.

Тяжёлая туша Бога войны со всего маху влетела в узкое окошко разрыва и мир вокруг исчез. Не стало оранжево-красного солнца, исчез бедный кислородом воздух, исчез военный лагерь демонов.

Однако и обугленный парк, укрепления, луна привычного мира не появились. Мы словно оказались вне времени и пространства, и теперь медленно дрейфовали в космосе.

«Что за хрень⁈» — хотел спросить я, но ни слов, ни звуков здесь не было.

Оглядевшись, я понял, что дрейфую один и вокруг нет ни друзей, ни лис, ни артефактов. Только сине-чёрная полосатая вселенная, движущаяся в неизвестном направлении, закручивалась вокруг меня в подобие трубы.

«Где я?» — спросил я. Никто не ответил.

При этом я не испытывал стресса, страха или шока. Ощущение было таким, словно я давно сюда шёл и наконец добрался.

Облегчение. Успокоение. Усталая радость.

— Игдрасиль, — прошептало внутри меня. Единственный голос, который я мог услышать. Ведь он становился частью меня.

— Что ты умеешь ввиду? — спросил я у Контролёра.

— Древо мира, его ещё иногда называют, — пробормотал старый бог, который постепенно растворялся во мне.

— Не очень-то похоже на дерево, — хмыкнул я, внутренне понимая, о чём он.

Поэтому, когда он продолжил, он проигнорировал шпильку:

— Энергетическое поле, из которого появляются вселенные и миры. Говорят, что оно похоже на скопление нейронов в головной мозге, где каждый узел — отдельная вселенная.

— Говорят?

Контролёр меня снова проигнорировал. Судя по тональности, ему нужно было выговориться.

— Говорят, если двигаться по этим нейронам, то можно найти новые миры. Или даже создать свой в пустом месте, — он звучал мечтательно.

— Хочешь уйти от меня и создать свой мир? — спросил его.

Древний бог помолчал, а потом ехидно ответил вопросом:

— Отпустишь меня?

— Почему нет. Сейчас идеальное время.

Впереди виднелось подобие развилки, которая могла бы послужить местом расставания. Только вот Контролёр явно не поверил мне:

— С чего такая доброта? Силы не нужны?

— Силы мне хватает. Недостаток я всегда могу компенсировать артефактами. А ты можешь начать сначала. С чистого листа. Ты же не просто так выживал последние годы.

Он молчал. Невыносимо долго. И в то же время очень мало. В этом пространстве время шло по лишь небесам известными циферблатам. Наконец Контролёр очень осторожно сказал:

— Если ты сейчас серьёзно, то я бы попробовал. Меня уже ничто не держит… дома.

В его голосе мелькнула тоска, но он быстро справился с собой.

— Как ты собираешься отделить меня от себя?

— Мы разные сущности. Пока я тебя не переварил, могу «отрыгнуть».

— Очень мило, — заметил Контролёр.

— А дальше, как говорится: мне направо, тебе налево.

— Ты уверен? — Бог всё не мог поверить, что я иду на это.

— Мне и так хватает тех, кто выносит мне мозг. У меня другие планы на жизнь, а не слушать чужие голоса в голове.

— Это часть работы бога, — прокомментировал Контролёр.

— Не в мою смену. Решайся.

Мы приблизились к развилке, когда я почувствовал нарастающий внутри пульс. Это не было сердцем, это пульсировало в ритме вселенной сама моя сущность. И сущность древнего бога, который решил рискнуть.

— Давай! Рыгай! — прокричал он, словно шёл в безнадёжную атаку.

Я отпустил контроль внутри себя, напрягся, отсекая усохшего бога от своего древа перерождения. На мгновение тряхнуло нити жизни, древо заскрипело, но выдержало.

Контролёр внутри меня не стал терять время и начал подниматься вверх, словно выплывая с большой глубины. Я протянул ему руку и подтолкнул вперёд.

— Тебе налево! — приказал ему, чувствуя, что мой мир — теперь мой мир — справа.

— Хорошо, — кивнул он и с резким треском откололся от меня.

Несколько мгновений мы ещё касались друг друга, мерцая фиолетовым, чувствовали присутствие, а затем расстояние между нами начало увеличиваться, скрываться за перипетиями вселенной.

— Свобода! — кричал Контролёр, и я едва различал его фигуру в потоке энергий.

А затем внутри что-то дрогнуло, раздался пронзительный крик, который потряс небеса. Контролёр, как метеор, на огромной скорости полетел назад, пытаясь нагнать.

— Нет! Нет! Только не это! — кричал он, а затем врезался в меня.

От боли в глазах — или чем там я сейчас видел, — потемнело, и понял, что Контролёр снова часть меня.

— Что произошло⁈ — спросил я, пытаясь отдышаться. Почувствовал, что выход в мир уже близко.

— Я не могу уйти. Поздно, — простонал Контролёр. — Я стал частью мира! Частью его структуры, кристаллической решёткой!

За мгновение до взрыва сверхновой, я наконец понял, что же хотел узнать Атерон в памяти Ангелины про артефакты. И почему этого действительно никто не мог знать.

А я теперь знаю.

Хруст рвущейся грани мира привёл меня в чувство, заставил сгруппироваться. Бог войны рухнул всем весом на землю, поднимая облака серой, вытоптанной земли. В последний момент я успел выставить колено вперёд, чтобы не перевернуться и не расплющить ребят.