Яростный почувствовал, как гнев начал подниматься из глубины. За ситуацию. За предъявы демона. За Роксану с её тихим безумием. За то, что не способен вернуть всех домой.

— Иди ты в зад, демоническая тварь! Кромсали вас дома и здесь покромсаем! — выкрикнул он, чувствуя лёгкое головокружение то ли от нехватки кислорода, то ли от собственной безумной наглости.

Демон-командир огляделся, словно искал на кого скинуть свалившихся ему на голову людей-придурков, но лагерь изо всех сил делал вид, что на лестнице ничего не происходит. Хотя нет: вон один демон помахал рукой и пошёл в сторону арены, откуда доносился глухой грохот схватки.

Командир вздохнул и коротко приказал:

— Убить.

Пехотинцы начали подъём, ускоряясь, словно шли не по лестнице, а по эскалатору. Одарённые за их спинами выпустили десяток огненных шаров, который тут же отправились наверх.

— Девчонки, вниз! — успел выкрикнуть Яростный, чтобы Виолетта и Лена, а следом и Кузьмин, упали на крышу. Иначе из них была отличная мишень.

Яростный принял несколько шаров на свои щиты, выстрелил копьеметателем. Щиты врага заискрились красными искрами, но выдержали. Видимо длительная подготовка усилила защиту на порядок.

Поэтому он выстрелили ещё несколько раз в одно место. И это сработало: щит с хрустом мигнул, а очередное копьё вонзилось в пехотинца. Тот упал на колени, перевалился через края и упал на землю далеко внизу.

Пехотинцы резко встали, оглянулись на стоящих за спиной одарённых. Пока они это делали, к Алексею присоединились все, кроме Приваловой, и начали палить из артефактов. Ещё двое пехотинцев упали с ранениями на лестницу, орошая блестящий гранит тёмной кровью.

Такого демоны уже не выдержали и с воплями и рыком ринулись вверх. Командир-демон кричал, требуя дисциплины, но его все проигнорировали, мечтая разорвать людишек на куски.

В ряд помещалось не более пяти демонов, поэтому они шли в четыре неровных шеренги, являясь отличной мишенью. Но всё же щиты работали, отбивая часть атак, так что через менее минуты пехотинцы оказались на расстоянии копья от Яростного с компанией.

Алексей уже видел радость в их жёлтых глазах, пылающие пламенем руки одарённых, оскаленные пасти, готовы рвать их плоть.

А затем всё затопило пламя. Привалова вышла прямо перед несущейся толпой, подняла руки и с ладоней сорвалась стена пламени, в которой с криками боли исчезли сразу две первые шеренги. Другие по инерции сделали шаг и начали падать, споткнувшись на обгоревших трупах товарищей.

— Добивайте, — ровно сказала Роксана остальным и отошла в сторону.

Яростный не рискнул ослушаться и просить её добить оставшихся. Он с криком, подбадривая других, принялся выбивать с лестницы растерявшихся одарённых демонов.

Через пять минут бой был окончен первой серьёзной победой. Дышать всё ещё было тяжело, во рту пересохло, руки слегка тряслись от адреналина и усталости, но радость перекрывала это.

Яростный подошёл к Приваловой:

— Спасибо, ты очень помогла.

Она покачала головой:

— Тлен. Он не пришёл. А они — идут. — Она кивнула вниз, и Алексей увидел, как засуетились ближайшие демоны, как заходили ходуном палатки.

Это всё ещё не был весь лагерь, но волна от их действий расходилась всё дальше.

Следующие сутки прошли в боях, кратких передышках, попытках допрыгнуть до разрыва и снова в боях. Они по очереди пробовали достать до портала домой, но единственное, что получали — поток прохладного ветра.

Этот ветер не только охлаждал и давал надышаться чистым воздухом, но и напитывал Даром. После недолгого присутствия рядом с разрывом становилось легче, а силы немного, но восстанавливались.

Затем приходила очередная группа демонов и пыталась выкинуть незваных гостей с гранитной платформы. Сначала пытались отправить больше солдат, но ширина лестницы не позволяла им воспользоваться преимуществом.

Затем пришла очередь разнообразных одарённых. Эти оказались умнее прошлых, строили щиты и атаковали разными атрибутами. Защитные артефакты людей скрипели, стонали и периодически сгорали.

Яростный приказал экономить их, уворачиваться, убивать раньше, чем атаки дойдут до них, но всё равно запас щитов неуклонно таял. Как и надежда, что они смогут вернуться домой через этот проход.

За эти сутки все получили по несколько ранений, но пока везло, что неглубокие и не страшные. Даже Роксана, которая теперь постоянно присоединялась к защите, прорезая строй врага своей страшной огненной магией, сломала два пальца, вручную сталкивая тяжеленную тушу демона-гвардейца, который присоединился к очередной атаке.

Виолетта, которая теперь прижимала к себе обожжённую руку, даже хихикнула:

— Был бы здесь Кирилл, мы могли бы вообще о ранениях не переживать.

Все улыбнулись, но понимали, что в этот раз Кириллу повезло больше всех. И надеялись, что Шторм с той стороны что-нибудь придумает.

А затем случилось это: разрыв над ними мигнул, резво расширился на мгновение, а затем сузился, превратившись в сияющую точку. На неё было больно смотреть, будто кто-то светил с той стороны очень мощным фонарём. Однако всем стало ясно одно: теперь выхода, через который они могли бы пройти, больше нет.

После этого они приняли решение уходить с платформы. Прорываться из лагеря и искать убежище. Где? Как? Они понятия не имели, но оставаться наверху, без надежды на отступление, не могли.

Поэтому дождавшись очередной пересменки на лестнице, они рванули вниз, выжигая оставшихся охранников и направляясь в сторону выхода из лагеря.

Что их ждёт? Скорее всего смерть. Но сжав зубы, Яростный вёл своих людей вперёд, молясь про себя:

— «Шторм, придумай что-нибудь! Ты же бог, чтоб тебя!»

Пётр Меньшиков замер статуей и слился с небольшим лесочком, что чудом уцелел после пожара, устроенного Князем Огня. Он смотрел перед собой, но ничего не видел.

Потому что последнее, что отпечаталось в его мозгу, было бледное, застывшее в потерянном состоянии лицо Роксаны, падающей в бездну между мирами.

С тех пор, как это случилось, прошли часы. Проредившие свои ряды демоны рыскали по парку в поисках людей, не понимая, что почти все пришедшие канули в разрыв. Рыли носом землю, но не замечали невидимого наблюдателя, слившегося с самой тенью.

Возможно потому, что наблюдатель сейчас и сам был не совсем здесь.

Меньшиков не мог понять, что произошло. Как это могло случиться. Почему Роксана в принципе здесь оказалась. И спустя часы озарение настигло его: она почувствовала его присутствие, заметила, когда он пришёл «проститься». И пошла следом.

Для того, чтобы защитить её от себя, от своей сути, а также отомстить Шторму, он пошёл навстречу своей судьбе. Но теперь вместо этого он сидит в кустах, проживая минута за минутой то, как его любимая пропала.

Спустя неизвестное количество времени тёмный одарённый очнулся от своего забытья. Несколько демонов пронеслись недалеко от него, направляясь в сторону укрытий, которые они выстроили ранее. Они обеспокоенно переговаривались на своём языке и тыкали оружием в противоположную сторону парка.

Накатившее поле энергии Пётр не спутал бы ни с чем. Он подобное чувствовал тогда, в небе над особняком Шторма. Что-то, что смогло его сбить с толку, уронить на землю, а затем, за мгновения до касания земли, подорвать жемчужину опыта.

Теперь он уже не сомневался, что это был Шторм. Как и сейчас. Его энергия кругами расходилась по парку, накатывая волнами, цепляя из-под земли, как острые крючья.

Затем пришли крики, от которых Меньшикову стало не по себе. Это были мучительные стоны, от которых его окаменевшее сердце на мгновение дрогнуло. А затем пришло злорадство: он слышал, что умирают демоны. И как бы близок к ним он не стал, он испытывал радость, что твари сейчас страдают.

— Я всё помню, — прошептал он, поправляя одежду. После этого он по большой дуге обогнул лагерь демонов.