Кирилл Тамбовский и Ангелина отработали на славу. Девушка отмечала, что парень, несмотря на свою любовь к травмам, оказался весьма дотошным молодым человеком. Он обзванивал всех знакомых и незнакомых, представлялся человеком Сергея, объяснял задачу и, если того требовала ситуация, выбивал необходимое.

Дольше всего пришлось договариваться с артелью артефакторов-оружейников, но тут помогли связи Яростного и Мосина. Стоило заместителю главы Гильдии появиться в разговоре, как даже самый упёртый оружейник поднимал лапки начинал танцевать под музыку.

Точнее, резать руны на пулях. Это была идея Шторма, которую почему-то игнорировали почти все: превратить обычные снаряды в артефактные. Да, это требовало времени, но пока не требовалось превращать всю обойму в артефакты, а лишь каждый третий-пятый патрон.

Быстрее всего всё поняли военные. Возможно потому, что Кирилл сразу позвонил Анне Суворовой и та, пользуясь своей властью и связями, быстро пригнала необходимое оборудование.

Надо было видеть глаза танкиста, когда ему вернули парочку снарядов и сказали, что теперь он может замораживать врагов. Его рот стал размером больше, чем танковая пушка. Ангелина прикрыла лицо рукой, чтобы её не выдали улыбка и смех.

Демидовой пришлось больше времени заниматься материалами и поставками. Отец очень злился, но всё же согласился помочь вместо того, чтобы рваться к дочери. Тем более, что Сергей строго-настрого запретил сообщать их точное местоположение до его возвращения.

С этим, кстати, было больше всего проблем: приходилось спешить и Шторм отправился на задание без прикрытия тяжёлой техники. А когда это случилось с ребятами…

Ангелина затаила дыхание, чтобы не расплакаться. Никто не должен видеть её слёз, она никому не позволит увидеть её такой. Особенно Кириллу.

Парень, узнав новости, превратился в безумного робота. Он монотонно поднимал трубку, говорил, приказывал, отказывался, чтобы положить трубку и снова её поднять. При этом в его глазах горело яростное пламя и только сильная рана на ноге, которая плохо заживала, останавливала его от того, чтобы не побежать в парк вслед за Виолеттой.

В какой-то момент Ангелина подошла к нему, положила руки на плечи и тихо сказала:

— Сергей сделает всё, чтобы они вернулись.

Кирилл дёрнул головой, и даже со спины она видела, как у него задвигалась челюсть. Казалось, что он пытается раскусить ком, который застрял у него в горле. Потом он просто кивнул.

Спустя час, когда они оба застыли в ожидании новостей от Штома, резко зазвонил телефон. Схватив трубку, Кирилл молча выслушал доклад и откинулся на спинку, закрыв глаза.

Ангелина почувствовала, как леденеют руки и в животе скручивает узлами.

— Военные успели. Прикрыли отход Шторма.

— Ребята?

Тамбовский покачал головой.

— И Привалов ранен. Потерял руку. Везут в госпиталь на срочную операцию.

— Тогда поехали к ним! — Ангелина вскочила со стула и почувствовала лёгкое головокружение. Она ещё тоже не до конца поправилась.

— Нет, — осадил её Кирилл. — Шторм приказал оставаться нам на месте.

— Но они там, а мы…

— А мы держим тыл. Если бы не наша работа, то и их бы спеленали, понимаешь! Шторма с Кефиром бы точно убили, а ребята в другом мире и скорее всего живы, пусть и в неизвестном месте! — Его голос слегка просел. Он совсем не был уверен, что у другой части Братства резца всё в порядке.

Ангелина без сил уселась на стул, потёрла уставшие глаза. На ногтях слегка облез лак, а на указательном пальце появился заусенец, который захотелось сразу же выдрать. С трудом удержавшись, она достала маникюрные ножницы и начала приводить руки в порядок.

Это простое занятие позволило ей отвлечься от напряжённых мыслей. Не о поставках и договорах, не о снарядах и пулях, а о нём. О Сергее.

Последний в роду. Артефактор. Вечно в драке. Защищает своих. Хранитель. Бог.

От его ролей и ипостасей слегка шла кругом голова и без усталости. Но кем бы он ни был, он оставался надёжным и странно уверенным, что всё будет хорошо. И даже когда плохо, делал всё и до самого конца, чтобы сложилось как надо.

Если он сказал оставаться, то значит у него есть идея, что делать дальше. Оставалось только верить в него. Не как в бога — Ангелину всё-таки это больше забавляло, — а как в своего мужчину.

От одной этой мысли она слегка засмущалась, а затем одёрнула себя. Нечего вести себя как малолетняя девчонка! Не сейчас. Сейчас нужно собраться и…

На телефон пришло сообщение. Прочитав его, Ангелина замерла, пытаясь понять, что произошло. И как теперь быть.

Сообщение было от Шторма с незнакомого номера. Однако он назвал одну из секретных фраз, которыми они все обменялись ещё до поездки на Парад Победы. Так, на всякий случай. И вот теперь фраза «Нужна шахта мифрила» пригодилась.

Далее следовал список, что требовалось срочно доставить к дому Шторма и этот список очень напрягал девушку. Ладны бы это были просто металлы или кристаллы, да даже уран, который Сергей безуспешно пытался выбить из военных!

Но сейчас Сергей просил патроны, бензин и запас армейских сухпайков на месяц.

— Ты что, решил на диету сесть? — прикусив губу подумала Демидова, но ничего спрашивать не стала.

Лишь ответила кратко: «2 часа».

Затем она схватила телефон и начала названивать по всем известным контактам, не стесняясь даже канцелярии Князей. Канцелярия, правда, оказалась самой бесполезной, а вот Суворовы и даже Воронова, наоборот, помогли быстро и легко.

Лишь кратко и с толикой юмора Анна уточнила:

— Это на переворот, пока все заняты?

Ангелина на мгновение оторопела, но женщина-артефактор засмеялась:

— Ему так много не понадобится, а значит дело более серьёзное. Всё будет вовремя. Пока что мы загнали этих тварей за стены в парке, и они теперь огрызаются оттуда.

Это была хорошая новость. Если не считать того, что им нужно как-то попасть в парк и вытащить друзей. Сергей ничего не сказал о том, как прошла их миссия по спасению ребят и что именно там произошло.

Воронова, когда услышала, что Сергею нужна парочка артефактов, сухо подтвердила:

— Уже в пути. — А затем, помолчав, спросила: — Пусть он постарается вернуть и Роксану. Какими бы у них не были отношения.

Сердце Ангелины гневно дёрнулось, но она удержала себя в руках.

— Я передам ему, — сказала она тоном Снежной королевы, после чего положила трубку.

Через два часа все припасы были доставлены к дому и сложены в прихожей под присмотром молчаливого повара. Шторма никто не видел, но повар жестами показал, что всё в порядке и, после подтверждения со стороны Ангелины, посторонние убрались с территории поместья Штормов.

— Что ты задумал, Сергей? — спросила Ангелина, отправив сообщение, что «шахта проинспектирована».

В ответ пришло: «спасибо».

А через пять минут ещё одно сообщение: «Надеюсь мои расчёты верны».

Ангелина попробовала написать ему или позвонить, но оператор сообщил: «Телефон вне зоны доступа или отключён от сети».

— Все живы? — тяжело дыша спросил Яростный.

Ребята заугукали, не в силах сказать ни слова. А движение в темноте было не разглядеть.

Алексей, привалившись к стене спиной, пытался перевести дух. Тёмный камень приятно грел уставшее тело, расслаблял, отдавая накопленное за день тепло. Шершавая текстура словно напоминала, что всё происходящее — реальность, а не страшный сон.

Следующий час прошёл в тишине. Пятёрка людей, затерявшаяся в чужом мире, одновременно боялась быть обнаруженной и наслаждалась отдыхом.

Прошедшие после спуска с гранитной платформы десять часов, если верить наручным часам, прошли в постоянном беге, поиске укрытий, перестрелках и потасовках под оранжевым небом.

Яростный до сих пор не верил, что они смогли вырваться из лагеря и затеряться сначала в небольшом городке, а затем и в пригородах, похожих на человеческие степи, усеянные небольшими пещерами и гротами, уходящими под землю.