— Клин клином вышибают. Давай попробуем: ударь током в руку или ногу, чтобы он пришёл в себя.

— Ты уверен?

— Нет, но выбора нет!

Сухов скинул браслет, чувствуя, как магия молнии снова бьётся в крови. Дар требовал выхода после принудительного заточения, поэтому Андрей дал ему такую возможность.

Сухов приложил ладонь к ноге Сергея и пустил разряд по мышцам. Тело Шторма на мгновение одеревенело, застыло в несуразной позе, а затем продолжило трясти.

— Сильнее! — приказал Максим. На его лице застыла мрачная решимость.

Сухов добавил силы, и Дар выпустил молнию в два раза сильнее.

Сергей застыл, словно бы хрустнул, снова запахло палённым, и мужчины забеспокоились, что переборщили.

Но Сергей вдруг расслабился, растёкся, как желе, по полу, и мягко, даже расслабленно выдохнул.

— Сергей! Сергей, ты меня слышишь? — спросил у Шторма лекарь.

Артефактор несколько мгновений не двигался, а затем резко открыл глаза.

На Черкасова, Сухова и Подорожникова смотрели внимательные фиолетовые глаза.

Потолок был красным. Не как кровь, скорее, как пожарная машина, от чего в глазах плыли неприятные точки.

Или дело было не в потолке, а в ней самой?

Роксана смотрела в потолок закрытой комнаты, пытаясь разобраться в своих ощущениях. С одной стороны, она чувствовала себя лучше, чем прежде. Чем когда-либо.

С другой, мир окрасился в красные оттенки, от чего становилось тяжело даже ходить, не то, чтобы общаться с людьми и решать какие-то проблемы.

А Воронова не пускала врачей Князя к ней.

Щёлкнул замок, провернулась ручка. Неприятный шелест резанул по ушам. Пока глаза вытворяли не пойми что, слух обострился.

— Роксана Юрьевна, я привела специалиста.

Не врача, не лекаря. Специалиста. Александра Валерьевна подбирала людей — и их специализацию — по лишь ей понятной системе.

Девушка слегка повернула голову, чтобы рассмотреть вошедших. Воронова сложила руки на груди и белый пиджак слегка встопорщился по краям.

«Нервничает, старушка», подумала Роксана про себя. Начальница всегда следит за внешним видом, даже когда убивает врагов. И демонов.

Привалова вспомнила их с Вороновой зачистку гнезда демонов. Пятнадцать «человек», которые на поверку оказались заражены демоническими сущностями. Пятнадцать трупов за неполные десять минут.

Дом пылал от её ярости, монстры разлетались ошмётками и Приваловой в этот момент казалось, что предостережения Гильдии артефакторов и Шторма — пустой звук.

Её глаза заволокло красной дымкой, когда она разорвала шестого огненной секирой. Только вот спустя время оказалось, что это не дымка. А изменения в глазах.

Как сказала Воронова: это не лечится.

В этот момент, когда Александра Валерьевна объявила это, Роксана готова была её придушить собственными руками. Едва-едва сдержалась, используя всю силу воли, чтобы пламя снова её не поглотило.

И когда ей это удалось, Воронова вдруг улыбнулась:

— Молодец, справилась. Это была самая сложная часть.

Старая карга всё продумала! И следила за ней! Провоцировала!

Но сейчас, лёжа в комнате и глядя на вошедшую Воронову, Роксана испытывала тень благодарности. Если бы не карга, то девушке могло прийтись тяжелее. Возможно, всю жизнь жить взаперти, пока врачи ищут несуществующее лечение.

Она перевела взгляд на второго человека и замерла. Тело инстинктивно сжалось, горло придавил спазм, а ногти вонзились в ладони так, что выступила кровь.

Мужчина казался обычным, даже заурядным, а его костюм тёмно-зелёного цвета и простого, практичного кроя был потёртым и испачканным после дороги — видимо на улице начался дождь и появились лужи, по которым он спешил.

Мужчина улыбался, но Роксане казалось, что на неё смотрит сама Смерть и тянет к ней свои костлявые пальцы.

— Познакомься, Роксана, это Виталий Витальевич. Он в своё время помог мне с моей проблемой.

Привалова не слышала Воронову и пыталась ожить и начать двигаться. Желательно убежать, но хотя бы ударить, дорого продав свою жизнь.

— Некромант, — просипела она, чувствуя, как дрожь трясёт тело. — Зачем⁈

— Потому что специфика моего Дара позволяет решить вашу проблему, — пожал плечами ничуть не удивившийся реакции девушки некромант. — Вам будет тяжело жить, если вы продолжите так дёргаться.

Привалова нашла в себе силы сесть и упереться спиной в стену. Она затравленно оглянулась в поисках выхода, но единственную дверь перекрывал Воронова и некромант, а окна были крошечными, туда даже ворон не пролезет.

— Что ему… что вам нужно? — клацая зубами от ужаса спросила Роксана.

Сейчас она видела только медленно приближающейся к ней череп с широким оскалом, готовым поглотить её душу, а тело использовать как строительный материал или обычную безмолвную игрушку.

— Как долго она в таком состоянии? — спросил Виталий Витальевич, снимая перчатки и активируя Дар. На его ладонях появился столбик из скрученных в спираль красных, зелёных и чёрных линий: Дар крови, жизни и смерти.

— Менее суток. Вчера были на рейде.

— Хорошо, — кивнул некромант. — Если я правильно помню вашу картину, то вам потребовалось трое суток боёв, прежде, чем свалиться в это состояние.

— Здесь противник сильнее был. Демоны.

Некромант хмыкнул.

— Было бы интересно изучить их структуры, — многозначительно сказал он.

— Я подготовила вам подарок, — кивнула Воронова, а некромант широко заулыбался.

— Вы, как всегда, щедры, Госпожа.

Роксана же сидела, упершись в стену, и не понимала, о чём они говорят. Зато готовила свою атаку, медленно накапливая Дар в пальцах, чтобы никто не заметил потоков силы и возмущения.

Когда Некромант и Воронова повернулись к девушке, та была готова нанести удар. Стоило Виталию Витальевичу сделать шаг к ней, Роксана выпустила тонкие и узкие огненные клинки прямо в лицо некроманту.

Пламя взревело, воздух прогрелся на несколько градусов, и Роксану бросило в пот. Но не от жары, а от того, что некромант одним движением рассёк пламя, а затем щёлкнул пальцами, и руки Роксаны повисли, как плети.

— Локальная анестезия, — с каким-то садистским удовольствием сказал Виталий Витальевич, и подошёл к девушке впритык.

Привалова постаралась напрыгнуть и укусить некроманта, но тот слегка шлёпнул её по лбу ладошкой. Роксана потеряла контроль над телом, завалилась на койку.

Когда же некромант склонился над ней, закрывая свет, она услышала его вкрадчивый шёпот:

— Выпустим твоих демонов наружу.

После мир померк во вспышке всеобъемлющего красного света.

Небо было в пурпурных оттенках. Такого я ещё никогда не видел, но что-то подсказывало, что это нефига не нормально, а скорее всего даже опасно.

Возможно, радиация или тёща приехала.

Голова гудела, на языке привкус кошачьей мочи вперемешку с гнилым помидором, а руки трясутся, словно Паркинсон лично вцепился в конечности и требует обратить внимание на проблемы бедности среди кроликов-иммигрантов.

Фиолетовое небо скрылось за тенью. Пришлось силой воли сфокусировать глаза на этой тени — вдруг кто-то укусить пришёл. Но нет, Максим, с фиолетовыми синяками под глазами, кусать будет только в крайнем случае.

Кстати, откуда я его знаю?

В голове стоял звон, заглушающий почти все мысли и воспоминания. Мне казалось, что я уже что-то похожее проходил раньше, но как вышел — и вышел ли вообще — не помнил.

Ладно, начнём с малого: как меня зовут?

Сердце на мгновение сжалось, по телу прошла волна беспокойства. Этот вопрос оказался с подвохом, но… ответ в голову пришёл лишь один.

— Меня зовут Сергей Шторм, — сказал очень тихо, но в ответ услышал облегчённые вздохи.

Именно вздохи — значит кроме некоего Максима здесь есть ещё кто-то.

С трудом повернув голову, увидел двух обеспокоенных мужчин. Один, судя по выправке, военный, пусть сейчас и в простой одежде; второй — с довольной хитрой улыбкой, какая бывает у любимого дядюшки, который втихаря от родителей притащил бомбочки в дом.