Кирилл выпрямился, будто принимая награду на плацу.

— Что ты предлагаешь? Ты говорил что-то про усиление.

— Да. Но даже с ним мы не станем ровней Атерону. Это тот главный демон, который тебя продырявил, — пояснил я на непонимающий взгляд Привалова. — Так что нам нужна дополнительная помощь.

— Помощь? Ты знаешь ещё бога⁈

— Как-то плохо работают Церберы, не находишь? И на что идут наши налоги, — проворчал я, выглядывая за дверь. Увидев Сухова, попросил: — Приведи Черкасова, пожалуйста.

Обернувшись, я увидел ошалевшее лицо Кирилла. Он не спел скрыть своих эмоций. Только смог пробормотать:

— Ну, Шторм, ну умеешь же ты создавать… — что именно создавать он так и не сказал.

Зато в комнату вошёл Черкасов и вопросительно посмотрел на меня. Я, не поведя бровью, представил его Привалову:

— Наследник, познакомьтесь — Антон Черкасов, бог земли.

Всё-таки парень не выдержал и закинул ноги на кровать и откинулся на подушки.

— Что за хрень твориться в этом мире, — простонал он, закрыв глаза.

За это время я успел бросить в Черкасова один взгляд. Он всё понял.

— Подобное притягивается к подобному, — сказал я. — Даже прошлые боги сидели тёплой компанией на горе Храма и, несмотря на нелюбовь друг к другу, тусили за одним столом. Да и о чём говорить с обычными людьми, наследник? Кстати, тебе рассказать анекдот?

Кирилл замотал головой. Ну и не надо. Князья оценили. Думаю, Атерон тоже бы поржал. Прежде, чем оторвать нам голову.

— Кстати, а почему он не хотел нас убивать сразу? — спросил вдруг Привалов. — Ну, тот демон.

Мы с Черкасовым переглянулись. Вопрос действительно был важным.

Ответ пришёл откуда не ждали:

— Мало кто откажется от батарейки и ключа от мира одновременно, — в комнату, пройдя сквозь стену, вошёл Кефир. — Тем более, что именно Шторм и его друзья умеют делать убойные артефакты, единственное оружие, которое способно дать отпор демонам даже без богов.

Он выглядел уставшим, осунувшимся, если так можно сказать про лиса. Но золотистые глаза блестели упрямо.

— Бог Огня, — обратился Кефариан к Привалову. — Насколько просел твой Дар после ранения?

Привалов дёрнулся, не ожидая такого. Сжал губы в тонкую линию, заметил это, расслабил лицо.

— Немного просел, да.

— То есть меньше половины или всё-таки больше? — холодно уточнил Кефир.

Ничего себе. То есть Кефир, ты можешь и такое видеть?

— Чуть больше, чем половина, — сдался под его взглядом Привалов.

Огненный паук словно сдулся от этих слов и стёк по подушкам ниже. Его взгляд бессмысленно упёрся в стену.

— Поэтому ты так хотел воспользоваться помощью Шторма, — не спросил, а констатировал он. Затем Кефир повернулся ко мне. — Он сейчас не переживёт то, что ты задумал.

— Но нам нужно закрыть разрыв, — начал было я, но Кирилл перебил:

— Тогда пусть Черкасов это сделает. Он сильнее меня, как одарённый, я вижу это. Значит и как бог — тоже. Пусть он займёт моё место.

Кирилл выглядел так, как выглядит расстроенный ребёнок, которому пообещали три дня в парке развлечений, а он в последний день заболел, причём по собственной вине. Однако говорил он с мрачной решимостью, как руководитель, а не ребёнок.

Это непроизвольно вызывало во мне чувство уважения.

Зато Кефира словно стукнули по башке мешком муки. Или песка. Он уставился сначала на Кирилла. Тот смотрел в стену и не реагировал.

Потом перевёл взгляд на Черкасова. Тот пожал плечами, улыбнулся и достал эспандер из кармана. Мягко заскрипела пружина.

Последним одарил взглядом меня. И если до этого было ошеломление, то сейчас он, казалось, готов вырасти в размерах и надавать мне лапами по башке.

— Шторм! — Его глаза яростно блеснули, а по шерсти пробежали искорки.

— О, вижу тебе уже лучше, — широко улыбаясь ответил ему.

— Нет, не увильнёшь! — рыкнул лис, заставив Черкасова сбиться со счёта, а Кирилла повернуть голову. — Ты что творишь? Зачем ты это сделал?

— Что именно? — невинно спросил я.

— Думаешь мне просто? Думаешь я рад, что оказался во всей этой ситуации? Из уважения к твоему прадеду…

— И твоим личным целям. — Но Кефир не заметил моего замечания.

— … я с тобой нянчусь, помогаю и ищу способы выбраться из той задницы, в которую люди загнали себя всего за пятьдесят лет! Но нет, тебе всё хиханьки да хаханьки Атеронова задница!

Кирилл нахмурился и спустил ноги с кровати.

— Что у вас тут произошло? О чём ты, магическая лиса?

— Лис! Я — лис! — проорал Кефир.

Его хвост начал стучать по полу, а из глаз посыпались натуральные искры, готовые поджечь помещение.

— А этот идиот, сюрприз-сюрприз, — он ткнул в меня лапой с такой яростью, что меня оттолкнуло силой Дара на полшага, — умудрился обычного человека, только подумать, Атерон, в какую задницу ты в этот раз попал, мне даже тебя жалко, обычного человека превратить в полубога!

В палате повисла странная и очень вязкая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием.

Причём хрипели все: Кефир, Кирилл, Черкасов и даже я.

Когда я подозревал Черкасова в божественности из-за его стойкости к Контролю, я был относительно спокоен. Потому что если бы он действительно был богом, то это заметили старички Смерть и Жизнь.

Но они ничего не увидели.

— У нас есть не только боги, но и полубоги? — почти простонал Кирилл, прикрывая глаза рукой. — А может я сошёл с ума и лежу не на непонятном складе, а в комнате с мягкими стенами и меня уже кормят вкусными таблеточками?

— Был опыт? — не удержался я от шпильки.

Кирилл раздвинул пальцы и обжёг меня взглядом.

— Сергей Иванович, — медленно, очень медленно и осторожно обратился Черкасов. — Как так получилось?

— Да, Шторм? Когда ты научился плодить полубогов? Вроде он не твой сын, чтобы по крови передать силу? Запрещённые ритуалы проводил? Или облучил его радиацией, в надежде, что вырастут дополнительные руки, а вместо этого он получил усиление Дара?

Кефир яростно брызгал слюной, стучал лапами по полу и выглядел как зверь, готовый вцепиться мне в горло. Но в его словах прозвучала подсказка.

— Кровь, говоришь? — задумчиво спросил, заставив его заткнуться.

— Только не говори, что ты его отец… — с безнадёгой в голосе просипел лис. Черкасов — тот самый невероятный и улыбчивый Черкасов — побледнел.

А я засмеялся. Громко, открыто, весело. Аж слёзы потекли.

— Кровь, да? — говорил я сквозь смех. Пытался сдержаться, но не мог, аж живот заболел.

— Да что с тобой, Шторм? — неожиданно резко рявкнул Привалов, и смех сдуло.

— Ух, спасибо, — вытер слёзы и стряхнул на пол. — Всё гораздо проще. Думаю, ты помнишь, как я ставил тебе экзоскелет, — обратился я к Черкасову.

Мужчина нахмурился, от него повеяло опасностью.

— Что ещё за экзо… — начал Кирилл, но его проигнорировали все.

— Тогда было много крови, — вспомнил Черкасов. Его голос звучал глубоко и даже медитативно. — Врачи кричали, что вы убьёте меня. А вместо этого, — он ухмыльнулся, — вы что-то сделали и кровь превратилась в…

Он защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово.

— Хех. В Артефакт.

Меня пронзило озарением. А ведь он прав! Демон его побери. Я действительно сделал так, что его кровь стала частью артефакта.

Из-за долбанных врачей, которые не дали провести ритуал нормально, случилось кровоизлияние, и мне пришлось проводить подготовку на крови вне его тела. Сформировался рунический круг и на короткое время кровь действительно стала «обычным» артефактом.

А кто напитывал этот «артефакт» энергией? Верно, бог. Пусть ещё и незаметный тогда. А кровь — своеобразная жидкость. У неё иные правила работы в сравнении с металлами и кристаллами. И вот как вышло.

— И что это нам даёт? — спросил я у Кефира.

— Одну фишку он уже просёк: как и ты он меньше подвержен Дару Контроля. Не полная защита, но лучше, чем у многих.