— Щель широкая?

— Не слишком. С твою ладонь шириной. А разрыв… — Кефир замолчал, и я по ощущениям понял, что тот изучает пространство — осторожно, как трогают больной зуб языком. — Очень странно.

— Что случилось? — мои кулаки самопроизвольно сжались.

— Он открывается, — голос Кефира был полон удивления — такого искреннего, что оно передалось мне через мысленную связь почти физически.

— Оттуда кто-то идёт? Демоны решили войти? — со злостью спросил я, машинально проверяя остатки артефактов в карманах. Мелочи на месте, тяжёлое вооружение наверху и… внизу.

— Нет, не в этом дело. Он открывается, как дверь. И не к нам, а к ним. Словно он приглашает тебя войти.

Даже не видя морды Кефира, я отчётливо представил его выпавший от шока язык и уши, смотрящие в разные стороны. А сам пытался понять, как же выглядит разрыв, который открывается из нашего мира — в их.

— Это не твой мир, — тихо сказал мне в душу Контролёр. Голос звучал мягко, почти ласково — как старая песня, которую слышишь во сне. — Ты лишь гость здесь. Возможно, разрыв чувствует это и именно поэтому признаёт твоё право уйти. Подсказывает, что тебе пора двигаться дальше. Ты же хотел когда-то большего, помнишь?

Помнил. Девяносто лет работы над девятью артефактами. Дочь, которую растил и готовил стать, по сути, самым редким артефактом. Силу, которая вливалась в руки и душу горячей волной. И то, как я оказался здесь — разбитый, в пыточной, слабее, чем когда-либо.

Мир демонов мог предложить Дар, новые возможности для изучения артефактов, проходы в другие миры. Кефир говорил, что демоны проникали в разные миры, брали их под контроль. Возможно, через него я смогу найти свой прошлый мир. Вернуться к дочери.

— Нужно лишь коснуться ручки двери, — шептал голос в душе, мягкий и настойчивый, как вода, точащая камень. — Забирай Бога войны, войди к демонам как победитель, подчини их себе. И получишь не только новый мир, но и власть — настоящую, божественную.

Перед глазами поплыли картинки: огромный дворец, артефакты невиданных форм и размеров вдоль стен, уникальные материалы из десятков миров, сложенные штабелями. Женщины в склонённых позах, мужчины на коленях. Демоны, отдающие салют.

Дыхание сбилось. Пульс ударил в виски.

Я вскочил на ноги и рванул наверх — к ящикам с патронами и припасами, сложенным у дальней стены.

— Да, быстрее! Нужно ловить момент! Владыка, поспеши! — страстно шептал во мне голос, а воображение услужливо подбрасывало всё новые картинки, одну ярче другой.

Первый ящик, второй, третий. Я ставил их рядом с щелью — металл лязгал о бетон, пыль поднималась в воздух — а затем возвращался за следующим.

Вот все ящики выстроились в ряд. Я достал короткий меч, напитал его Даром и начал отсекать куски бетона, расширяя проход. Серые обломки летели в стороны, пыль забивалась в нос и горло, заставляя кашлять — и меня, и Кефира. Но я не останавливался.

— Что на тебя нашло⁈ — крикнул лис, но я молчал, стиснув зубы.

— Человеку со зверем не по пути. А богу не по пути с людьми, — продолжал журчать голос, подгоняя пульс, как жокей подгоняет лошадь. — Сделай этот шаг!

И я его сделал. Последний взмах клинка — щель расширилась достаточно, чтобы протиснуться вниз. Я проскользнул в узком месте, ободрал руки о каменный край до крови и всё-таки добрался до кресла Бога войны.

Скрипнула кожа сиденья. Руки мягко легли на металлические джойстики, пальцы нашли светящиеся панели. Я почувствовал, как огромная махина артефакта дрогнула под моим Даром — как лошадь, которая чувствует всадника. Самоходный артефакт отозвался на волю хозяина и медленно поднял руки.

Бетон вокруг начал крошиться всерьёз — с хрустом и грохотом, поднимая облака серой пыли. Я дотянулся до ящиков, поднял их один за другим. Патроны — в специальный отсек слева, припасы — за спину.

— Иди! Иди в новый мир, Бог войны! — экстатически стонал голос у меня в голове, и в этом стоне была жадность, почти неприличная в своей откровенности.

Передо мной материализовался Кефариан. В его золотистых глазах застыл ужас, все четыре уха были прижаты к черепу, сине-рыжая шерсть стояла дыбом — он выглядел как кот, увидевший собственное привидение.

— Сергей, приди в себя! С тобой что-то не так! Не спеши!

Я посмотрел на него. Моё лицо осталось нейтральным, но внутри голос захохотал:

— Правильно! Он не достоин божественного пути! Он не тот, кто имеет право давать тебе советы! Ты — БОГ! А он?

Лицо моё не изменилось. Но внутренне я хмыкнул и ответил так же мысленно, спокойно:

— Он мой друг. А ты — лишь паразит, который слишком много о себе возомнил.

Контролёр, только что устраивавший в моей голове настоящий спектакль с декорациями и аплодисментами, поражённо замолк. Но ещё больше он поразился, когда я напряг мышцы — и Бог войны загудел, глубоко и мощно, как просыпающийся зверь, и начал разрывать щель под ногами своими мощными руками. Бетон трескался и осыпался кусками.

— Но если ты не поддался… почему ты всё равно идёшь?

— Потому что я не только бог, но и друг. И меня звали друзья.

После чего я пнул «дверь» между мирами. Горная порода разошлась передо мной с треском и грохотом — так, как расходилось море перед великим пророком. Пыль и жар ударили в лицо, будто надеясь меня остановить.

— Трепещите, демоны. Шторм грядёт!

На поле танки грохотали. Александра Валерьевна Воронова, Княгиня ветра, никогда бы не подумала, что снова увидит эту картину в центре столицы. Мощные неповоротливые машины оказались вполне сносным оружием против защитных построений и магии демонов — тяжёлые снаряды ломали их щиты там, где человеческий Дар просто отскакивал. Главное, не подпускать их слишком близко.

Потому что десяток машин уже коптил небо чёрными жирными струями дыма — горела резина, горело масло, горело что-то ещё, от чего запах становился приторным и тошнотворным. Демоны прорвались, раскурочили борта и башни голыми лапами, всунули по огненному шару в кабину.

Несколько артефактных снарядов от этого рванули — короткие алые и чёрные вспышки, после которых оставались только воронки и тишина, — разорвав не только танкистов, но и не успевших отпрыгнуть в стороны демонов. Однако это была, если не капля в море, то хотя бы ведро в пруду: вычерпать можно, но потребуется время.

И сейчас Воронова наблюдала, как военные, эти упёртые, твердолобые вояки с автоматами, танками и гаубицами, колошматят позиции врага из всех орудий. Грохот стоял такой, что земля дрожала под ногами мелкой непрекращающейся дрожью, как живая. И, конечно, она замечала, что лишь каждый третий-четвёртый снаряд приносит толк. И то только потому, что он артефактный.

Сергей оказался прав: просто оружие против них работает слабо. Даже боги легче ложились под градом снарядов. Демоны оказались крепче.

Зато артефактное оружие повышало шансы на порядок.

Но даже несмотря на улучшенные снаряды, пули, артефактную защиту солдат и украшенные рунами мечи, небольшое — даже крошечное — войско демонов огрызалось и вполне успешно. Потери для них оставались приемлемыми. Они не паниковали, не бежали. Просто отступали, перегруппировывались и снова давили.

А уж когда на поле боя выходил тот гигантский демон, Атерон, то даже парни с гранатомётами тихо желали оказаться где угодно, лишь бы подальше.

Несколько раз под его предводительством демоны пытались прорваться. Трижды их откидывали подавляющим огнём назад. На четвёртый они вырвались — стремительно, слаженно, точно давно ждали момента — и захватили здание в квартале от парка, откуда начали отстреливаться из окон и с крыши.

Одарённые земли сообщили, что демоны начали копать туннели.

— Почему раньше не копали? В парке было бы проще, — удивилась Воронова.

— По данным разведки, у них нет одарённых земли. Поэтому они просто копают, руками и инструментом. В парке они были на виду, но теперь под прикрытием стен… — неловко закончил адъютант, словно сам чувствовал себя виноватым в чужой смекалке.