— Отпусти! Нам надо помочь, — просипел он, но я сжал его горло Даром ещё сильнее.

Теперь он перешёл на хрип. Огненный шарф попытался сорвать мою хватку, но был задут в зародыше.

Игла ветра вошла в лёгкое, и кровавые пузыри появились у него на губах.

— Какое у неё было задание?

— Нех…знаюх…

Пришлось прикрыть глаза, пытаясь нащупать проблему. Слишком уж он хорошо держится.

— А что, тогда, ты знаешь?

Вопрос оказался верным. Кирилл засипел, и я дал ему чуть больше свободы. Петля ветра держала его почти без усилий с моей стороны.

— Её назначили в обход моего решения. Кто-то выше. Не отец, не Воронова — мы все были против её участия. Но кто-то прислушался к её просьбе. Позволил прийти.

— Кто?

Вопрос короткий, как нож, вогнанный в печень во время прогулки по подворотням.

Привалов позволил себе ухмылку, несмотря на удушье:

— Совет Князей. Только отец воздержался. Остальные были «за».

— Но зачем? — спросил Кефир.

На это ответил я:

— Потому что она близко знала нашу семью. Ей доверяли, даже рассматривали вопрос помолвки со мной. Она знала, куда бить. И, — теперь я позволили себе ухмылку, — она уже тогда была нестабильна и легко могла сделать что-то вне плана. Например, убить единственного наследника с Даром. А значит, Инъектор перестал бы быть доступным на какое-то время.

Я отпустил Кирилла, и тот начал кашлять, словно в попытке вывернуть свои лёгкие наизнанку.

— Нет Инъектора — нет защиты. Демоны придут быстрее. Кому война, а кому — мать родна. К тому же внешний враг сплачивает, даёт власть, да наследник?

Привалов, всё ещё потирая шею, медленно кивнул.

— Яков Иосифович готовил из меня марионетку, тут ты прав. Но моя сестра здесь причём?

— Представь, что станет, если все узнают, что у правителя сестра не только красивая, но и безумная: в порыве ярости выжигает Дар наследникам победителей Штурма. Считает, что право сильного важнее закона. Так себе реклама для правителя, не находишь?

Кто-то плёл интриги, одним ударом решая сразу несколько задач на разных игровых досках. И этот человек был среди людей. На мгновение задумавшись, пришла мысль: если бы Бог Контроля не был сейчас заперт во мне, то я бы подумал, что это он химичит.

Учитывая, сколько богов расплодилось в этом мире.

Но это всё сейчас отходило на второй план. Потому что нужно было спасать друзей. Друзей, которые стали семьёй. Для меня нового, да и старого тоже.

А Привалова опять попробовала отобрать их у меня. Ну уж нет.

— Планы меняются, — сказал я, отряхивая руки и глядя на парк. — Теперь я иду к Атерону и мы вместе отправляемся к нему домой.

— А если он не согласится? По объективный причинам, — поинтересовался Кефир.

— Тогда придётся открывать дверь его лицом. Или задницей. Как придётся.

Я покинул предел защитной магии и на меня тут же обрушились звуки: поющие птички (утро всё-таки), гул ветра, рыканье из парка — судя по всему демоническая тренировка.

Я шёл, чуть прихрамывая, чтобы это всё разрушить. Пусть не расслабляются. Дойдя до границы, которую демоны уже считали своей, остановился.

Кефир говорит, что они скорее всего мертвы: демоны народ не дружелюбный. И друг друга могут бить и резать на постоянной основе. Что говорить про иномирцев. «Чужак» вспомнились слова Контролёра. А ведь для тех, кто попадёт в другие миры будет та же самая проблема.

Против меня несколько крупных отрядом демонов и сам Атерон. У меня слабый Дар и частично выгоревшие артефакты.

Шанс на смерть — порядка девяносто пяти процентов. Можно легко отвернуться и уйти, признав своё поражение. Что такое на войне случается.

Но вместо этого я ещё раз достал свой короткий меч, изучил кромку лезвия, гравировку на клинке и рукояти; коснулся Армагедца, нащупал, что все цепи функциональны и не греются.

Друзья в беде. И я пробью к ним дорогу любой ценой.

Иначе я не Сергей Шторм.

Следующий шаг я сделал уверенно, несмотря на средне зажившие раны. Парк встретил меня ощетинившимися копьями, мечами и активированным Даром. Пусть народу было всего ничего, но выглядели они эффектно. А над всеми возвышался сам Атерон, опираясь на посох из чёрного дерева.

Не доходя до оружия врага три шага, я поднял голову, посмотрел верховному демону в глаза, а затем спросил:

— Тебе памятник на могилку с фоткой или хватит имени-фамилии с годами жизни?

А когда демон вылупил на меня глаза, просто добавил:

— Мы своих не бросаем.

После чего воткнул клинок в землю и сделал особый жест руками.

Теперь пол парка, по факту, мой самый большой артефакт. А чей артефакт, того и тапки.

Шах и мат, господин демон.

Я воткнул клинок своего ножа-меча в землю и сделал особый жест руками. В то же мгновение по земле прошёлся низкий гул и мелкая дрожь. Задрожали травинки, остатки кустов и деревьев, а также некоторые демоны.

Очень правильно, что задрожали, честно говоря.

Ухватившись за рукоять кинжала, я провернул его в земле, выпуская толику Дара. Воздух наполнил землю, а также впитался во всю ту кровь, что пролилась за последние дни на этой территории.

— Убейте его уже! — приказал Атерон. Почему-то он до сих пор оставался позади своих солдат.

Несколько демонов пошли вперёд, но как-то настороженно. Встретить их вышел Кефир:

— Кто из вас гарнир, а кто — второе блюдо? — спросил он нагло. — В любом случае из всех сделаю бифштекс!

Игнорируя его слова, в меня полетело несколько сгустков Дара. Черкасов применил свою магию и атаки заглохли, застряв в пелене песка. Под его покровом можно было бы уйти или спрятаться.

К сожалению, сегодня это не входило в мои планы. К сожалению для демонов.

Взгляд сущего и воля бога, направляемая в землю, помогли перестроить структуру парка. Теперь кровь распределялась под поверхностью тонким слоем, формирующим особый узор. Опытный артефактор узнал бы в нём много нового и интересного.

Даже парочка решения была из тех, которые этот мир ещё не знал. И вряд ли узнает, если только не начнут копать в поисках рунических контуров толщиной в миллиметр на глубине десять сантиметров под парком.

Я вспомнил магический круг, который получился вокруг Черкасова в больнице из его крови. Теперь решил попробовать сделать что-то похожее, только с другой кровью. И прямо сейчас я увижу, что у меня получилось.

— Проект «Кровавая цепь», активация, — прокричал я, пытаясь дозваться до всей той крови, что смог нащупать в земле.

Кефир отбросил двух пехотинцев, что подошли слишком близко, Черкасов отбил дистанционные атаки. После чего обе стороны замерли, оценивая, что случится.

Но ничего не произошло. Демоны переглянулись, пожали плечами и… принялись выполнять приказ. То есть, пытаться нас убить.

— Удар, — шепнул я уже тихо, вливая каплю Дара в нож, а через него и в землю.

Тут же из-под земли вырвались красные тонкие крючья на цепях и вцепились в руки и ноги демонов. Очень неприятная процедур, меня аж передёрнуло от этих видов. Ужасное оружие. Подлое.

Но когда силы неравны, приходится искать инструменты защиты и контратаки.

Почти все отряды демонов оказались в зоне действия моего артефакта-тире-заклинания. И сейчас самое время, чтобы продвинутся к Инъектору и на поиск друзей.

— Боя избегаем, скорость важнее, — тихо сказал я, прогоняя лёгкое ощущение тошноты. Использование Дара после ранения оказалось не очень приятным.

А может дело в силе заклинания. В последний раз я использовал что-то подобное в позапрошлой жизни, чтобы подготовить материалы для последующей работы. Результатами я пользовался следующие девяносто лет прошлой жизни.

Мы побежали, обходя демонов, прикованных к земле крючьями. Артефакт наносил глубокие неприятные раны, после чего подпитывался свежей кровью, становясь сильнее. Идеальная ловушка.

Могла бы быть, если бы не изъяны структуры и мой слабый Дар. Пока мы неслись сквозь толпу, штук пять демонов поопытнее вырвались, сбросили с себя крючья артефакта. С ними разбирался Черкасов, как наименее пострадавший и полный сил.