Спустя пять минут река, выдав последний, девятый, вал, накрыла лагерь демонов, а затем испарилась. После неё осталось только выжженное поле, скорченные деревья, да вонь гари, которая распространилась ветром на всю округу.

— Жаль, — сказал Привалов. — Жаль, что такая мощь пропадает зря.

— Не зря, — успокоил я. — Он потрепал силы врага в любом случае. Дальше будет легче.

Кирилл Привалов покачал головой:

— Я не про демонов сейчас. — Но пояснять дальше ничего не стал.

Пламя растворилось окончательно, свет погас и показалось, что утро, которое вскоре должно было наступить, словно задержалось, сделав мир ещё темнее.

А может и не показалось.

— А вот и патриарх решил показать свою силу. — Он резко глянул на Привалова. — И мозги.

Кирилл не отреагировал на шпильку, стараясь не пропустить следующую волну.

В этот раз по улицам струилась сама смерть.

В книжках Дар смерти часто рисуют бледно-зелёным, мертвенным, но на самом деле он бывает очень разным. Самый чистый Дар смерти обычно ближе к цвету слоновой кости, поэтому неопытный человек может спутать его с Даром ветра.

Но мастера своего Дара знают, что у любой силы есть оттенки. Как один кристалл может быть разных цветов из-за особенностей соседних руд, так и каждый Дар может иметь оттенки и свои особенности.

Князь Смерти выпустил на улицы столицы Армию Смерти и среди его воинов были самые разные цвета.

Впереди неслись классические чёрные всадники. Их призрачные силуэты размывались от скорости, а оружие, похожее на копья, словно пронзало пространство.

Следом шагала тяжёлая пехота красного цвета. Взгляд артефактора показывал, что в этой смерти присутствуют ноты огня. Не сам Дар, но та особенная Смерть, которая связана с огненной стихией: ожоги, удушье, пепел.

Замыкал строй белый высокий воин с мертвенно-зелёными клинками в обеих руках. Он шёл вроде неспешно, но не отставал ни от пехоты, ни от всадников. От него исходила мощная аура, которая тяжело сообщала: за тобой пришёл посланник Смерти.

Не бога, а той самой Госпожи, которая вершит судьбы не только людей, но и Богов.

Армия призрачных воинов смерти шла с другой стороны, с востока. Шла в полной тишине. Ни звука шагов, ни всхрапа лошадей, ни звона стали, ни звуков команд.

При атаке огня демоны не покидали своего лагеря, пережидали, зато теперь, завидев армию мёртвых, выпустили навстречу небольшой отряд.

— Что изменилось? — задумалась Толмачёва. — На Пламенную реку они не реагировали, а здесь начали суетиться заранее.

Яростный ответил с какой-то неожиданной для него суровостью в голосе:

— Ты думаешь, что это — Армия смерти? Я слышал, что патриарх может призвать до пяти сотен призрачных воинов разного уровня и опыта. А сейчас сколько мы видим? От силы сотня и всего один высший командир. — Яростный фыркнул. — Князь вынужден был ограничить свою силу, иначе бы ничего не получилось.

— Он поддаётся? — не понял Кузьмин, поправляя бронзовые волосы, выбившиеся из-под шапки. — Это не входило в план.

Я покачал головой:

— Наоборот, он используют всю имеющуюся силу. Просто эффективно. Смотрите.

Как раз в этот момент призрачные всадники, потрясая темнотой, врезались в первую линию демонов. Сразу же появились звуки: рёв, крики, звон оружие.

Грохнул огненный шар, который развалился в руках демона, не успевшего закончить заклинание — один из всадников снёс тому голову одним взмахом меча.

Ещё несколько демонов рухнули, пришпиленные, как бабочки, к земле тёмными копьями.

Затем сработали одарённые демоны, запуская в Армию Смерти тёмные и огненные шары, колья и кольца. Тут же количество всадников сократилось вдвое, но подоспела пехота, прикрывая союзников.

Завязался рукопашный бой, трещали магические щиты, лилась кровь демонов и истекали дымом призраки. Но Армия медленно двигалась к лагерю.

Стоило им пересечь линию ворот в парк, как к демонам подоспело подкрепление: два десятка высоких мощных и рогатых тварей с кривыми красно-серыми клинками. Всего мгновение и они превратились в размытые силуэты: они двигались с такой скоростью, что глаз не успевал за ними следить.

Пехота и остатки кавалерии превратились в дымное облако, которое поглотило демонов, однако сделать с ними уже ничего не могло. Кроме как ограничивать поле зрения.

Этим воспользовался белый воин или командир, как сказал Яростный. Он врезался в строй противника, пока те замерли в дыму, пытаясь понять, кого упустили. Буквально два удара сердца и четыре демона лежат на земле, растекаясь лужицами.

Ещё два удара, и двое лишились рук с оружием.

На пятый удар демоны собрались, ускорились, начали давить белого воина. Он походил на скульптуру из кости или необычного мрамора, которая научилась двигаться.

Да что там двигаться: танцевать в бою! Иначе чем танцем назвать то, как призрачный командир управлялся с двумя клинками, называть нельзя.

— Каку него получается? Почему? — возмутился Привалов.

— Он же сказал, — с недоумением посмотрели на него все остальные. Кроме Кефира — тот радостно высунув язык наблюдал, как крошат демонов.

Все помолчали, разглядывая Привалова, а потом хором протянули:

— А-а-а-а, ну да.

— Ты не артефактор, — сказал Яростный, также как и Кирилл, не отводя взгляда от поля боя. — Я же сказал: если бы не ограничения, армия была бы больше. Но артефактный жезл, который мы создали для Князя Смерти, не выдержит полную мощь этого заклинания.

За него закончил я:

— Зато теперь призрачные воины имеют свойства артефакта, а значит могут нанести больше урона демонам.

— Но мы говорили о том, чтобы отвлечь их, а не переть в атаку, — возмутился Привалов.

Яростный пожал плечами:

— Что может быть более отвлекающим, чем реальные потери на линии соприкосновения с противником? Только большие потери!

В этот момент белый воин закрутился вихрем, превращая ближайших демонов в неаппетитный фарш.

— Так держать! — не удержался Яростный, вскинув кулак в небо.

Остальные тоже радостно наблюдали за тем, как Дар Князя перемалывает, казалось бы, непобедимого врага.

— Шторм, осторожно! — предупредил Кефир, и я моментально лёг на землю:

— Все вниз! — приказал я. Всего секунда и остальные лежали рядом, прикрывая головы.

Никто не хотел лишиться скальпа. Особенно от случайности. Но всё же мы старались разглядеть, что происходит на поле боя.

А затем белый воин издал легкий «пух!» и исчез. Словно лопнул мыльный пузырь.

— Что за?… — удивился Яростный, но не успел закончить.

Раздался грохот, и в том месте, где мгновение назад танцевал призрачный командир, треснул асфальт. Из-под него плеснула лава, тут же застывая на поверхности.

А затем раздался крик где-то вдали, на востоке столицы. Яростный рядом со мной побледнел:

— Патриарх! Это его голос! С ним что-то случилось?

— Откат, — сказал я. — За такой Дар приходится платить. Причём, высокую цену. Видимо кто-то из Демонов запросил счёт.

Кефир улёгся рядом со мной, прижав уши.

— Атерон. Он почувствовал угрозу и вмешался сам.

— Князь в опасности? — мысленно спросил я у него.

— Я не прорицатель и на расстоянии не вижу, если только расстояние не меньше моего… кхм, хвоста, — ответил лис. — Но ты думаешь не о том. Отвлекаешься.

— В смысле?

— В прямом. Смотри на небо. Видишь?

Я поднял голову и выругался. Остальные притихли и вслед за мной глянули наверх.

— Что ж, господа артефакторы. Это сигнал. Настал наш черёд, — сказал я, чувствуя, как что-то очень холодное коснулась моего сердца.

И дело было совсем не в черепе, который висел сейчас над парком. Это просто сигнал, но то, что он означает…

Не сулило нам ничего хорошего.

Пётр Меньшиков замер на границе между светом и тьмой. Он с лёгким удивлением наблюдал, как пылает парк, как Пламенная река превращает деревья в искажённые тени, а землю — в выжженную пустошь. Смотрел и радовался.