— Вторая причина: отдан приказ от высшего руководства на тотальную зачистку. Тогда укрепления защищают самих демонов от того, что они запустят в этот мир — экстерминатуса.

Глаза лиса заблестели.

— Может всё-таки хотят стабилизировать разрыв? — постарался смягчить обстановку я. — Мы не даём им двигаться дальше, возможно долгое присутствие рядом с разрывом как-то влияет на состояние демонов.

Кефариан вздохнул, когда Кузьмин наконец съел свой кусок колбасы.

— Может ты и прав, но в любом случае это плохая новость. Выполнять твой план нужно максимально быстро.

Мы приступили в тот же вечер и теперь, в начале пятого утра, сидели и мёрзли под кустом.

Вру, конечно. Оделись мы тепло, плюс нас грели храбрость, отвага, безумие и тёплые штаны. А ещё артефакты. Много артефактов.

Если посмотреть Взглядом артефактора придётся прищуриться: мы походили на новогодние ёлки. Никто не хотел оказаться в той самой заднице из-за Атерона и других демонов, как в прошлый раз.

Тем более, что одарённых демонов, согласно разведке, стало больше.

Во время обсуждения плана я спросил у Кефира:

— А почему сюда не ломятся орды демонов? Сейчас их, конечно, больше, чем раньше, но всё-таки недостаточно, чтобы прорвать нашу оборону. А если бы здесь были старые боги, то вряд ли бы они вообще посмели сунуться.

— Всё-таки я не спец по военному делу, пусть и прожил с этими существами много лет, — покачал головой лис. — Пусть демонов много и армии у них большие, всё-таки они тоже не хотят умирать просто так. Возможно есть какие-то ограничения, которые не позволяют им прийти сюда в большом количестве.

— Воздух не тот, — хмыкнул Кирилл, который тоже участвовал в проработке плана.

Однако в поле мы его не взяли. Ему нужно было сделать несколько заготовок на наш отход. Главное, чтобы пальцы в процессе не оторвало.

Ангелину тоже не взяли. Она так до конца и не отошла после воздействия демона, поэтому осталась решать логистические вопросы. Без них нашему плану ничего не светило.

Перед выходом мы немного поговорили наедине. Она тяжело седа на койку после сбора, и мне стало понятно, как она ещё слаба. Правильно сделал, что оставил её в тылу.

Однако сейчас она сразу пошла в атаку:

— Ты действительно бог? — спросила она, глядя в окно.

Я промолчал. Она вздохнула.

— Нас учили, что боги — зло. Что они поработили нас. — Она резко повернулась. — Но теперь оказывается, что поработить нас хотят демоны, а боги защищали.

— Боги тоже были теми ещё скотами, — спокойно сказал я, представляя лицо Богини Жизни.

— Откуда ты знаешь? — повысила она голос. — Может быть, если бы они не погибли от наших рук, они не допустили бы такого. — Она ткнула рукой в сторону парка, где расположились демоны.

— Может быть, — ответил я, делая шаг к ней. — Однако если бы так сложилось, мы бы с тобой не встретились.

Она прервалась на полуслове. Замерла, глядя мне в лицо. Белый шрамик рядом с губой особенно выделялся на напряжённом лице.

Я же продолжал:

— Мы бы не узнали друг друга, не встретили бы ребят из Братства. Потому что не было бы артефактов, которые мы создаём. Не было бы Дара, который подвластен людям. Да, можно было просить милости у богов, но теперь мы сами создаём свою судьбу. Общую!

Я шагнул к ней совсем близко и протянул руку. Застал, ожидая ответа. Застыл, думая о том, что если бы здесь были живы боги, то вряд ли бы смог здесь появиться, переродившись в этом теле.

Не смог бы поднять уровень. Встретить её.

Ангелина молча коснулась моих пальцев своими, провела по ним жёсткими подушечками. Как у любого артефактора её кожа стала плотнее и шершавее в некоторых местах. В тех, которым чаще всего приходилось взаимодействовать с артефактами.

Я подтянул её к себе и крепко обнял.

— Мы справимся. Должны справиться.

Девушка ответила тихо, едва слышно:

— Не доводи меня до красных глаз.

Теперь же напряжение ожидания скапливалось на кончиках пальцев, стискивало челюсть и диафрагму. Пусть Князь Привалов и согласился с нашими доводами — особенно после того, как Кирилл вмешался в разговор и сказал пару каких-то ничего вроде не значащих фраз, — теперь многое зависело от его шага.

Их шагов, если уж быть точными. Мы попросили помочь всех Князей и подсказали, что именно делать.

— Пять минут, — мысленно сказал Кефир, оглядывая наше лежбище.

Лис старался не отсвечивать, чтобы его не заметили раньше времени, поэтому снова стал видимым только для меня. У этого четырёхухого засранца своя, весьма неприятная роль.

— Надеюсь патриарх не подведёт, — пробормотал Яростный.

Хе, вот в ком в ком, а в Чумове я не сомневаюсь. Ему есть за что мстить демонам, и не только, как правителю.

Момент, когда всё изменилось, я пропустил. Но его заметил Кирилл Привалов. Он указал рукой на запад и прошептал:

— Началось.

В первые секунды казалось, что ничего не происходит. Предрассветная тьма, прохладный ветерок, притихшие районы.

А затем мелькнула искорка. Потом другая. Третья. Огоньки, подобные светлячкам, появлялись над дальней улицей то здесь, то там. Поднимались вверх, опускались на уровень крыш, становились ярче и тускнели в такт неслышной музыке.

Чтобы через пару минут достичь перекрёстка с улицей, которая шла прямо на парк. Вот только вместо светлячков из-за угла вытекла яркая, жёлто-красная река.

— Река пламени, — прошептал потрясённый Привалов.

Ух, если сын Князя в шоке, что уж говорить про нас. Даже я, бог, с бывшей супругой-богиней, владевшей огнём, не видел такой мощи и, что важнее, контроля.

Огненная река текла по улице, мелкие всполохи поднимались к небу, оседали на крышах, но… ни одного пожара. Ни дымка, ни запашка. Словно между огнём и улицей, по которой он тёк, находилась плотная противопожарная плёнка.

Воля одарённого. Воля человека, подчинившего Пламенную реку и направившего её на врага.

— Почему они не атаковали раньше⁈ — возмутился Кузьмин, огромными глазами глядя на происходящее. Судя по лицу, одарённый земли с трудом верил, что такое возможно.

Я не удержался от короткого смешка:

— Тебе напомнить, почему мы здесь?

Кузьмин, не отводя взгляда от реки огня, кивнул. Да, отвести глаза от происходящего было крайне сложно.

Мы видели, как «огненная вода» приблизилась к парку, как снесла остатки ворот, перелилась через ограду. И только в этот момент огонь начал собирать свою жатву.

Деревья вдоль ограды вспыхнули факелами и моментально превратились в угловатые угли. От кустов не осталось даже пепла. Скамьи, что не сломали прошлые бои, с треском раскалывались от резкого нагрева.

Над парком поднялось целое облако пара: вся влага, что скрывалась в растениях, лужах и прудиках, почти моментально испарилась. И в этом тумане мелькали огненные тени: река начала превращаться в ряд огненных воинов с копьями и щитами наперевес.

— Ты знал, что твой отец так может? — спросил я у Кирилла Привалова.

— Нет. Даже не знал, что такое в принципе возможно, — сипло ответил он.

Я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то шестерёнки, а его лицо меняется и словно плавится под действием температуры. Пусть до Пламенной реки нам четыре квартала.

— Пусть сгорят, адские отродья! — неожиданно зло прошипела Лена Толмачёва. Мы предлагали ей остаться, но решила идти вместе с Кузьминым.

— Не сгорят, — опередил меня Яростный.

Его лицо стало строгим, как у каменного стража, охраняющего тысячелетние сокровища.

— Не сгорят, — с горечью подтвердил Кефир.

Стоило Пламенной реке докатиться до лагеря демонов, как «волны» тут же вздыбились, запенились, как бывает, когда море набрасывается на волнорез. Казалось, что волны и пена накроют с головой перехлестнут через убогую защиту, но время шло, а ничего не происходило.

Огонь ревел, эхом отдаваясь по улицам опустевшей столицы, сжирал последнюю зелень и плавил камни, но ни демоны, ни их крепость на получали урона.