Такая сила вызывала уважение. Вызывала восторг, словно Пётр смотрел шоу и одновременно катался на аттракционе.

Дар тьмы в его теле трепетал от возбуждения, пульсировал в такт огню, просился присоединиться к безумству.

Но Меньшиков держался. Не время.

Когда пламя угасло, Пётр с разочарованием посмотрел на целую крепость демонов. Хотя, назвать это крепостью с трудом поворачивался язык. Невысокие, максимум два метра стены, двое незаконченных ворот, одна недостроенная башня, ближе к южной части лагеря.

Это не выглядело серьёзным укреплением, но пламя самого Князя выдержать смогло без единой трещинки. Демоны при этом даже носа не высунули навстречу, продолжая заниматься своими делами.

Зато когда на лагерь двинулось призрачное войско Князя Смерти, демоны зашевелились. Они вступили в бой и, к удивлению Петра, понесли заметные потери.

Однако смотреть, чем именно закончится бой между демонами и призраками, Меньшиков не стал. Его ждала другая задача.

Пётр не смог найти Шторма: тот вместе со своими друзьями как сквозь землю провалился. При этом он видел, что вокруг лагеря демонов происходит какая-то движуха. А наблюдение за Роксаной и Вороновой позволили узнать, что вскоре что-то произойдёт.

И в этом замешан Шторм.

Меньшиков приглушил Дар, заставил его успокоиться, и устремился вперёд, к ограде парка. Наследник ни секунды не сомневался, что его не заметят. Это уверенность шла изнутри, от того яда, что остался в нём после подселения демона. Сам того не желая, Пётр стал частью демонического войска и теперь планировал использовать это себе на благо.

Перескочив через забор, Меньшиков оказался на выжженном поле. Жирная сажа прилипала к сапогам и обжигала даже сквозь толстую кожу, мелкая чёрна взвесь норовила влезть в нос и рот. Стоит сделать глубокий вдох, как вся эта дрянь забьёт лёгкие и человек умрёт в муках.

Меньшиков не стал ухмыляться своим мыслям. Он никогда не был обычным человеком. Одарённый, наследник, инженер и воин. А теперь он даже обычным одарённым не может считаться. Его тьма исказилась, стала плотнее и страшнее.

Пётр сделал нарочито долгий и глубокий вдох, чувствуя, как сажа из воздуха оседает перед ним: Дар сам фильтровал эту гадость, подчиняясь мимолётному приказу своего хозяина.

То же самое с жаром под ногами: Пётр просто шёл по поверхности выгоревшей земли не проваливаясь, опираясь на Дар, а не на физическую форму.

А ещё Дар позволил ему казаться другим. Как безобидный кот в темноте становится похожим на саблезубого тигра, как случайный блеск становится приведением, так и Меньшиков стал восприниматься миром, как демон.

В этот момент он сформировал тонкое острое копьё, сконцентрировал все силы и резким движением запустил оружие вперёд. Тонкая линия взлетела вперёд и вверх по навесной траектории, а затем, перемахнув через забор, ударила с той стороны.

Раздался грохот, вой, скрежет, а затем резкая тишина. Чтобы после полгорода услышала нечеловеческий крик. Хотя Пётр точно знал, что кричит человек, пусть и очень сильный.

— Нечего помогать Шторму, — зло прошептал Меньшиков.

Над парком в высоте раздалось шипение, и Пётр, запрокинув голову, увидел размытый силуэт черепа. Знак.

Что конкретно это значит он не знал, но подозревал, что что-то не очень хорошее для нападающих. А значит их план будет меняться.

Меньшиков позволил себе улыбку. Если бы кто-то увидел его в этот момент, то отшатнулся. Потому что больше всего его улыбка походила на демонический оскал.

— Знак черепа. Плохо, — сказал Привалов. — Значит первоначальный план не сработал и есть несоизмеримые потери.

— Думаете это Князь? — чуть дрогнувшим голосом спросил Яростный, хотя ответ был очевидным.

Наверняка Князь Смерти получил откат за заклинание.

— Постойте, — задумался я. — Он ведь действовал через артефакт. А значит откат должен был ударить в первую очередь по нему. Князь мог пострадать, но не так сильно, чтобы вызывать метку.

Ребята задумались, а у Алексея Яростного загорелись глаза.

— В любом случае, мы теперь действуем по запасному плану, — сказал Привалов.

— Ага. Предлагаю выбрать третий, — предложил я.

— Третий? — удивились артефакторы, а Всеволод озвучил общий вопрос: — Но у нас их было всего два.

— Именно. Поэтому шанс, что демоны будут готовы и к нашим другим продуманным действиям, крайне высок. Предположу, что во Дворце Князей до сих пор есть люди, которые, скажем так, не желают добра другим людям.

Привалов сжал в гневе кулаки, но выпускать огненные когти не стал. Я его понимал: предательство наставника — это больно. Как предательство родителей или других близких.

Что ж, по крайней мере это прочистило ему мозги и теперь он на нашей стороне. Не факт, что на моей, но на нашей.

— Что ты задумал? — спросил Привалов.

— Предлагаю закинуть лиса прямо в центр лагеря. Они явно не ожидают такой наглости. А затем, пока они попробуют его поймать, прорваться со стороны северной стены: там меньше проходил огонь, поскольку расстояние до укреплений демонов больше. И они явно не будут ждать, что мы решим идти к ним на виду.

— Я сейчас обдумаю детали, но в принципе он в меру безумен. Даже удивительно реалистичен для Шторма, — прокомментировал Привалов.

— А меня кто-нибудь спросит хочет? — подал голос Кефир.

— У тебя есть возражения и предложения? — поинтересовался у него.

— Возражений — целый вагон. Предложений, — он вздохнул, — ровно одно: не тормозить. Все уже увидели метку и теперь нервно ожидают чего угодно.

Мысль ударила в голову молнией, а тело затрепетало от восторженного отклика Дара.

— Говоришь, ожидают чего угодно? — я хихикнул, потирая руки. — Тогда мы им предложим то, что они даже представить себе не могут!

Кефир на это ответил:

— Я теперь боюсь ещё больше.

— И правильно делаешь, Кефариан. Совершенно правильно.

Воронова, как и многие другие, внимательно следила за тем, как Князья атаковали лагерь демонов. Это было…показательно. Всё-таки эти мужики владели самыми мощными заклинаниями и обладали воистину ужасающей мощью.

Так что может быть их опасения по поводу самой Вороновой были скорее игрой на публику? Чтобы она расслабилась и перестала с ними конфликтовать?

Потому что Александра Валерьевна понимала: таких атак она провести не сможет. Даже её торнадо ограничен и по силе, и по площади воздействия. А то, что она сегодня увидела — просто невероятно.

Однако, судя по всему, Князь Смерти ранен. Что-то помешало ему довести свою Армию Смерти до победного конца, словно прервали его заклинание на финальном аккорде, когда призрачный командир вступил в бой. Словно ждал этого момента, чтобы нанести точечный удар.

В отличие от многих Воронова видела, как пронесся тонкий импульс, вонзился в потоки Дара, разрывая их, как острый нож, пронзающий бок и печёночную артерию.

От отката и его силы даже она дрогнула. Она почувствовала волну, которая прокатилась по ближайшим районам, роняя деревья, переворачивая скамьи, выбивая стёкла.

Но Роксана дрогнула ещё сильнее, словно удар пришёлся прямо по ней. Он слегка вскрикнула, прижала руки к щекам и начала шептать себе что-то под нос.

— Спокойно, — сказала Воронова, положив руку на плечо девушке. — Нас едва задело. Посмотрим, что они задумали дальше.

Воронову в планы не посвятили. Но, возможно впервые в жизни, она была этому рада. Она могла просто наслаждаться зрелищем и контролировать пространство.

Однако она смотрела не совсем туда, куда надо.

Успокоив Роксану, Княгиня ветра сосредоточенно изучала лагерь демонов и не следила за девушкой.

Привалова же сжала губы, стиснула кулаки и чувствовала, как красная пелена медленно, но верно закрывает её взор.

Как только Воронова позвала её с собой в палатку, обсудить следующие шаги, Роксана сорвалась с места и унеслась вперёд.