Затем он схватил Бога войны сзади, отодвинул в сторону.

— Но сначала добью предателя.

Однорукий Атерон тяжело подошёл к лису, который даже отодвинуться не мог. Наклонился к нему ближе:

— Из-за тебя мне пришлось отдать сердце, выродок. Из-за вас двоих. Хотя, не без плюсов. — Атерон посмотрел на меня, убедился, что я вижу, потыкал пальцем в грудь, где я вонзил меч. — Ловко да? Дар контроля прекрасно работает не только на других, божок.

После чего он отвернулся и начал собирать на оставшейся левой руке шар пламени. Сначала он его растил в размерах, но когда тот достиг более метра в диаметре, начал сжимать, повышая температуру.

Высший демон оказался не только сильным, но и умелым одарённым. Это стоило признать. Но даже он не всесилен.

Поэтому когда он полностью сосредоточился на Даре и Кефариане, я сделал свой шаг.

Сейчас у меня не было сил достать резец, шевелить пальцами или призывать полноценные заклинания. Мне нужно было всего лишь создать артефакт из того, что уже есть.

Прикрыв глаза, услышал крик Ангелины:

— Не смей.

Потерпи. Всё будет хорошо.

Темнота норовила утянуть меня куда-то вниз, туда, откуда меня сможет вернуть только чудо. Атерон прав, что бога убить сложно, но это не значит, что выживать просто. Только дай слабину и всё закончится. Тем более всегда было проще выйти и зайти снова, чем пытаться влачить жалкое существования в полудохлой оболочке.

Видимо в этом мире воздух такой и хочется сохранить конкретное тело. Старые боги к этому стремились, а теперь и я.

До скрипа сжав зубы, я выпустил тонкие, невесомые, но необычайно острые нити Дара. Они зависли в воздухе на мгновение, а затем принялись судорожно рисовать.

Руны, вязь, дублирующие контуры мелькали, как сумасшедшие, формируя ритуальный круг. Если бы здесь был Черкасов, он узнал этот рисунок. Но если раньше я применял артефакторику на него, то теперь пришло время сделать это для себя.

Мысленно произнесся активирующую фразу, я почувствовал, как кровь во мне и вокруг закипела. Как заскрипел металл, как напряглись мышцы и внутренние органы — мои и боевого костюма. Воздух единым движением вышел из лёгких, а от кашля изо рта вылетела чёрная зола.

А затем махина Бога войны поднялась, чтобы затем рухнуть всем весом на асфальт.

Когда раздался лязг металла и Ангелина увидела, что костюм Сергея упал и застыл неподвижно, девушка закричала. От боли, от страха. От ненависти. Настолько громко, что Атерон поморщился.

— Вот ты умеешь портить настроение, — сказал он. — Мешаешь концентрироваться! Была бы у меня вторая рука, то уже оторвал тебе голову. Хватит двух артефакторов поопытнее тебя.

Он бросил короткий взгляд на Шторма, хмыкнул.

— Удивительно. Всё-таки сдох. Переоценил свои силы. Такое бывает у неопытных.

От сказанного у Ангелины сжало в груди. Нет, не может быть. Он же выжил после чудовищной раны, а сейчас что-то делал с артефактом. Он мастер артефактов! Он не может от них умереть.

Но если так? Если Атерон не врёт? То он сейчас убьёт ещё и Кефира! Сергей не простит её, если она допустит это! Впрочем, она сама себя не простит!

Демидова успела зафиксировать момент, когда Атерон собрал всю силу и приготовился бить. В эту же секунду она швырнула в Кефира последнее, что у неё осталось: защитную пластину, полноценную сферу неуязвимости в виде… сферы.

Пластина влетела в грязную шерсть и тут же засияла серо-белым светом. Как Дар Сергея. Его артефакты несли отпечаток его души.

Раскалённый добела шар пламени упал на сферу и тут же отфутболился назад. Демон едва успел отклонить голову в сторону, чтобы не лишиться ещё и её. Лис продолжал лежать без сознания, не реагируя на происходящее, но прикрытый плёнкой защиты.

— Мелкая мерзкая тварь, — очень спокойно, с расстановкой, даже какой-то нежностью сказал Атерон. — Доигралась.

И неспешно пошёл к ней.

Ангелина попыталась его атаковать. Но Дар был бесполезен. Попробовала выставить щит. Но Дар был бесполезен. Защитный артефакт она только что отдала. Всё пропало.

Руки опустились, тяжело ударившись о колени. Слишком тяжело.

— Ты же артефактор, — донеслись до неё то ли из памяти, то ли из галлюцинации слова Сергея.

Ангелина вскинула руки в тот момент, когда Атерон протянул к ней свою лапу, готовый схватить за шею. Никакого Дара, только грубая подавляющая сила.

Синие струи пламени с атрибутом воды из двух Армагедцов врезались в огромную ладонь, усиливая её Дар. Его остатки. Ладонь поплыла, начала таять, сгорая в синем огне, искря костями и ногтями.

Но тут сбоку пришла подсечка, которая сбила девушку на землю и она больно ударилась головой об землю, моментально потеряв координацию. По виску заструилась кровь.

— Вообще-то, бить девушек неприлично, — раздалось вдруг, от чего дёрнулась Ангелина и вместе с ней Атерон. — Тебя мама плохо воспитывала?

Этот голос. Эта интонация. Издёвка. Но он же умер? Ангелина не могла пошевелиться после удара.

— Как же ты задрал, Што-о-о… — Атерон с хлюпающим звуком замолк, а затем раздался два глухих стука.

Тело всё ещё болело. Рана никуда не делась, внутренние органы повреждены. В глазах мутно, а дышать тяжело — прямо чувствую, как диафрагма колышет рваные края дыры в животе.

Атерон умудрился ударить так, что разрушил часть оболочки корпуса, но не задел ящик с мини-инъектором. Если бы не он, то я бы точно не справился.

Сейчас же накопленный Дар всасывался в меня, помогая жить и даже частично компенсировать кровопотерю. Хотя для полного заживления понадобиться Светлый с его Инъектором жизни.

Сейчас же нужно привести своих в чувство.

— Ангелина! Кефир! Кирилл! Ребята! — громко позвал я, оглядывая улицу. Но никто пока не шёл.

Конечно, нужно было выскочить сейчас из костюма, помочь им, похлопать по щекам, плеснуть воды… но был нюанс.

Первой в себя пришла Ангелина. Бледную девушку стошнило, но это привело её в чувство. Она с трудом опираясь на руки, приподнялась, задрала голову и чуть снова не упала.

— Аккуратно, у тебя похоже сотрясение. Медленные движения. Нужно привести Кирилла и Суворову в чувство. И глянуть Кефира.

Девушка посмотрела на меня изучающе, спрашивая взглядом, почему я всё ещё в костюме. Вздохнул. В её глаза заползло понимание и она побледнела ещё больше.

Я провёл артефактной лапой Бога войны по животу, мягко похлопал.

— Зато жив.

— Но ты же бог. Разве для тебя смерть не… — Ангелина закашлялась. А я даже сейчас не мог её за руку подержать.

— Бессмертна душа. А вот тело… — пожал плечами с лёгким металлическим скрипом.

Мы помолчали и, чтобы не дать неприятной тишине поглотить нас, пошли осматривать друзей. Я встал рядом с Кефиром, аккуратно потыкал его в бок. Маленькая лазейка в защите сферы позволяла мне приблизиться.

— Кефариан, просыпайся. Атерон мёртв.

Я оглянулся на обезглавленного демона. Крупная голова и массивное тело лежали там, где недавно была Ангелина. Сейчас девушка передвинулась к Кириллу и тот, судя по неловким движениям, начал приходить в себя.

Лис тоже шевельнулся, тяжело приоткрыл веки. Блеснуло тёмное золото глаз.

— Ты жив, последний Шторм, — прошептал он мысленно.

— Да. — Постарался аккуратно погладить его по боку, но задел рёбра и лис дёрнулся от боли. — Прости.

— Жив. Хорошо. Значит и мы ещё поживём, — пробормотал он.

— Как тебе помочь? Лекаря? Дар воздуха? У меня ещё немного осталось.

Я уже готов был поделиться Даром с ним, но Кефир покачал ушами.

— Еда. Мясо. С Даром. И сон.

Он устало закрыл глаза.

А я засобирался.

— Сейчас! Зайду в дом, поговорю с поваром! Он явно видел нас, а значит что-то приготовит!

То, что тот молчаливый безумный старикашка может готовить даже под артиллерийским обстрелом мы уже поняли раньше. Так что какой-то демон на пороге его не испугает.