Схватив несколько разных банок газировки, она закрыла дверцу холодильника и направилась к тому месту, где на кухонном острове возле входа сидел Люциан, когда он вдруг прорычал: – Стой!

Абриль замерла и спросила: – Зачем?

— Кто-то ходит за домом.

Она помедлила, а затем поставила напитки на кухонный остров. Затем подошла к окну над раковиной и отодвинула жалюзи, которые всё ещё были закрыты, достаточно, чтобы видеть улицу. Абриль тут же расслабилась, увидев одинокую женщину, выгуливающую золотистого ретривера.

— Это Ким, – сказала она Люциану. – Она риелтор. Её дом – вон тот синий, через дорогу, чуть левее.

— А можешь ли ты сказать, смертная она или бессмертная, и представляет ли она угрозу или нет? – сухо спросил Люциан.

— Нет, – призналась она. – Но ты, держу пари, сможешь. Она бессмертная, Люциан? Или, я могу взять стаканы и немного льда для газировки, и вернуться в кабинет?

— Криспин может принести лёд, – снова раздраженно сказал Люциан. – Кстати, Криспин, перестань болтать с братом, собери вещи Абриль и отнеси их в кабинет.

Он не повышал голос, говорил обычным тоном, и Абриль смотрела на него, думая, что Криспин никогда не услышит его из спальни, когда он влетел на кухню с поразительной скоростью.

Абриль уставилась на него, когда он промчался мимо неё и исчез в коридоре, ошеломлённая осознанием того, что он действительно слышал Люциана. Это осознание заставило её задуматься о том, что именно слышал Робертс, пока они с Криспином страстно целовались в прачечной. Она уже знала, что он слышал или, по крайней мере, видел часть того, что происходило в гостиной после того, как они вышли из бассейна, но списала это на камеры. В прачечной камер не было. Но если слух у Робертса был таким же хорошим, как у Люциана, он, вероятно, слышал каждый стон, вздох и ох, которые они с Криспином издавали. Если так, то он точно знал, что они делают.

Это довольно неловко, — решила она.

— Абриль нет в кабинете!

Паника в голосе Криспина донеслась до кухни на мгновение раньше него. Паника была видна и на его лице, пока Люциан не указал на неё всё ещё стоящую в углу между окном и холодильником.

— Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил он, поспешив схватить её за руку и уводя в коридор, стараясь при этом встать между ней и окнами. – Тебе не следует здесь находиться, ведь жалюзи открыты.

— Знаю, – сказала она с лёгким раздражением. – Но я хотела пить. Я также принесла нам закуски. Я подумала, что мы могли бы перекусить, пока смотрим фильм, – сказала она ему, и когда он взглянул на её пустые руки, добавила: – Я уже отнесла закуски в кабинет, но напитки остались на кухне, и стаканы со льдом.

— Так. Ладно, я оставил твой чемодан и сумку в ванной напротив твоего кабинета, чтобы ты могла переодеться и заняться всем тем, чем занимаются женщины перед сном. А пока, думаю, неплохо было бы посмотреть фильм.

— Вообще-то, я, пожалуй, быстро приму душ и надену пижаму, чтобы было удобно смотреть фильм, – объявила она, отрываясь от него и направляясь в ванную, как только они дошли до неё. – Если я засну во время просмотра фильма, мне не придётся просыпаться и идти в душ.

— Звучит как план, – с улыбкой сказал Криспин. – Тогда я принесу напитки, пока ты в душе.

— Хорошо, – легко сказала она и улыбнулась ему, прежде чем осторожно закрыть дверь ванной. Она подождала, пока не услышала его удаляющиеся шаги, а затем повернулась, чтобы посмотреть на вещи, которые он поставил рядом с раковиной.

Как он и сказал, Криспин принёс и её чемодан, и её дорожную сумку, и обе были полны. Он не только упаковал её одежду, которая, кстати, была очень аккуратно сложена, но и собрал все её вещи из ванной, от зубной щётки и ирригатора Waterpik до мыла и лосьонов для лица. Она не думала, что он что-то упустил. Мужчина не только был быстр, но и, похоже, был так же внимателен к деталям, как и она, – подумала Абриль, включая душ.

Абриль не из тех, кто привык долго и не торопясь готовиться к отходу ко сну. Обычно она уже была совершенно измотана к тому моменту, как попадала в ванну, и спешила сделать всё, чтобы успеть лечь спать. Сегодня ничего не поменялось. Не потому, что она была измотана, а потому, что знала, что Криспин, вероятно, ждёт её. В общей сложности, она провела в ванной всего пятнадцать минут, включая душ. Затем она закрыла чемодан и выставила его в коридор, чтобы в ванной было не так тесно, когда он захочет ею воспользоваться.

Закрыв дверь ванной, Абриль замерла у закрытой двери своего кабинета, внезапно застеснявшись войти.

— Хватит тянуть и иди уже в свой кабинет, – вдруг рявкнул Люциан из кухни.

— Боже мой! – воскликнула Абриль, берясь за дверную ручку. – Разве рядом с вами вообще возможно хоть какое-то уединение?

— Нет, – быстро ответил Люциан.

Прожигая его затылок взглядом, она открыла дверь своего кабинета и вошла.

— С Люцианом бывает трудно, – сочувственно сказал Криспин, позволяя жалюзи вернуться на место, он их отдернул, чтобы осмотреть боковой двор, где проводились раскопки.

Абриль закрыла дверь и пожала плечами. – Он не такой страшный, как думает.

Брови Криспина слегка приподнялись, а губы растянулись в улыбке. – Уверен, он будет раздавлен, услышав это. Уверен также, что большинство людей с тобой не согласятся.

— Большинство людей не росли с моим отцом, отцом Агустина и Агустином, – сухо сказала она, подойдя к кровати и неуверенно остановившись.

— Мне нравится твоя пижама. Она довольно милая, – сказал он, наблюдая, как она устраивается. Он всё ещё топтался у окна, и выглядел так, будто не знал, чем себя занять, как она заметила, но слабо улыбнулась в ответ на комплимент.

На ней была пижама, купленная в Costco. Она состояла из длинных пижамных штанов с симпатичным бледно-зелёным и розовым цветочным рисунком, топа без рукавов с зелёно-белым сетчатым узором и домашнего халата в тон пижамным штанам. Она считала ее привлекательной, но в то же время удобной. Она не стеснялась носить ее дома, несмотря на то, что в нем было полно мужчин. Это была одна из причин, по которой она ее выбрала. Но она также предпочла ее более сексуальным и облегающим ночным рубашкам, которые привезла с собой, потому что Люциан приказал Криспину остаться с ней на ночь. Она не хотела, чтобы он подумал, что она собирается наброситься на него или что-то в этом роде.

Не то чтобы она была против того, чтобы они снова поцеловались. На самом деле, сама эта мысль вызывала дрожь по всему телу. Но она не хотела показаться слишком наглой или поспешной. К тому же, теперь, зная, что Люциан, несомненно, услышит каждый звук из её кабинета, она подумала, что поцелуи могут оказаться не самой лучшей идеей.

По-видимому, приняв тот факт, что она еще не легла в постель, за признак того, что ей некомфортно, он предложил: – Я могу спать в твоем кресле, если тебе так будет удобнее.

— Нет, – тут же ответила Абриль. – Моё кресло совсем не удобное. Думаю, Джина купила его, думая, что из-за дискомфорта я не буду спать на рабочем месте.

Когда Криспин усмехнулся, услышав это, она спросила: – От тебя ведь не ждут, что ты будешь всю ночь дежурить, не так ли?

— Нет. Кассиус в кабинете Джины этим занимается, – сказал ей Криспин.

Глаза Абриль расширились и метнулись к стене за столом. Это была смежная стена между её  кабинетом и кабинетом Джины. Сегодня вечером точно не будет никаких поцелуев.

— Ну, тогда, – сказала она чуть писклявым голосом. – Тебе незачем всю ночь сидеть в моём неудобном кресле. К тому же, я всё равно не смогу спать, если ты будешь сидеть и пялиться на меня, я буду чувствовать себя виноватой. Мы можем спать в одной постели.

Криспин кивнул, а затем перевел взгляд с двери кабинета на жалюзи, закрывающие большое окно на внешней стене, прежде чем сказать: – Я не уверен, какую сторону кровати ты предпочитаешь, но думаю, будет лучше, если я займу сторону, ближайшую к окну, на случай, если изгой попытается проникнуть через эту комнату.