Улыбка расползлась по лицу Криспина при мысли о том, что у него умная спутница жизни, и она, продолжая говорить, еще больше впечатлила его.

— И я не знаю, сколько крови вы, ребята, принимаете ежедневно, но, думаю, не так уж и много. Ведь я даже не видела, чтобы кто-то из вас её принимал с момента прибытия.

— Мы её, как ты выразилась, принимали, – заверил её Люциан. – Мы просто делали это в машинах, оснащённых специальными холодильниками, чтобы кровь не портилась. Мы решили, что лучше не проносить кровь внутрь, чтобы ты не увидела её и не испугалась.

— Как мило, – с благодарностью сказала она, хотя Криспин подозревал, что она сделала это не только потому, что хотела рассмешить дядю, но и потому, что действительно считала это милым. И, похоже, это сработало. Люциан на мгновение немного опешил, но затем снова нахмурился.

Кассий объяснил: – Сколько крови бессмертному нужно потреблять ежедневно, зависит от его возраста, размера и от того, сделали ли они что-то, что могло бы заставить нано работать активнее. Но, среднестатистический бессмертный, потребляет не больше одного пакета в день. Охотники обычно живут более напряженной жизнью, которая включает в себя большее воздействие солнечного света, травмы и тому подобное, что требует  принятия от одного до четырех пакетов в день. Старым и исключительным бессмертным требуется пакет крови через день, если они не выходят на солнечный свет или не делают ничего другого, что может заставить нано работать. Однако новообращенным бессмертным нужно гораздо больше крови в первое время после обращения.

— Верно, – кивнула Абриль. – Человеческое тело содержит от восьми до десяти пинт крови (≈4,5 -5,5литров), а те пакеты, которые, как вы говорите, вы потребляете, обычно содержат около пинты (≈0,5л), если они из банка крови. Таким образом, двенадцать тел снаружи и одно внутри, общий объём составит где-то от ста четырёх до ста тридцати пинт (≈59-73л). Это очень много крови, чтобы употребить её всего за неделю, даже новообращенному.

Все мужчины смотрели на нее с удивлением, пока Криспин не спросил: – Неделю?

— Хм, – она схватила кусок хлеба и начала намазывать его маслом. – В прошлом году, в конце августа, здесь устраивали уличную вечеринку. Думаю, познакомиться с Джиной на местном барбекю. В общем, Джина не хотела идти одна и взяла меня с собой. Ну, я и пошла. Я  познакомилась с соседями, поела и так далее. Но в какой-то момент я разговорилась с милой пожилой женщиной, вероятно, той самой миссис Джеймисон, о которой вы говорили, хотя она сказала, что её зовут Лоис, и не назвала фамилию.

— Миссис Джеймисон зовут Лоис, – сказал ей Криспин.

Абриль кивнула. – Ну, она рассказала мне историю дома Джины. Ну, вроде того. Она рассказала мне о владельцах. Брансоны были славными. Миссис Брансон любила садоводство. Их дети были такими вежливыми. Ну и всё такое.

Она подождала ровно столько, чтобы мужчины кивнули, а затем продолжила: – Она рассказала мне о семье, которая жила до Брансонов, что это была трагическая история. Они потеряли ребенка, а жена была парализована. Она тоже любила сад и работала в нем каждый день летом, а Лоис иногда останавливалась и болтала с ней во время утренней прогулки. Но после несчастного случая жена, больше не могла работать в саду. Тем не менее, ее видели снаружи каждое утро, сидящей в инвалидной коляске, либо наблюдающей за людьми, которых ее муж нанял для ухода за садом вместо нее, либо просто наслаждающейся погодой. И обычно они оба сидели снаружи, наслаждаясь кофе вместе, когда Лоис и ее муж отправлялись на послеобеденную прогулку по полумесяцу.

Однако примерно через год после аварии жена перестала появляться в саду по утрам. По ночам, когда Лоис и её муж выходили на ночную прогулку, в доме горел свет и что-то двигалось, но пара больше не сидела с кофе в саду. Лоис подозревала, что муж бросил свою больную жену. Особенно после того, как грузовик мужа больше не видели ни уезжающим, ни возвращающимся, но начали появляться другие машины и люди. Иногда это были пары, иногда мужчина или женщина, а однажды даже пара с детьми. Лоис решила, что это, должно быть, родственники, помогающие жене собрать вещи, потому что через неделю после начала этих «приходов и уходов» на подъездной дорожке стоял грузовик, а перед домом висело объявление о продаже.

— Итак, – медленно проговорил Криспин, по мере того как всё, что он узнал, начало складываться в голове. – Бессмертный каким-то образом появился в их жизни за неделю до продажи дома, и… Он на мгновение замолчал, снова всё обдумывая, а затем предположил: – Что-то произошло, в результате -  бессмертную и мужа убили, а жену обратили.

— Что? – удивлённо спросил Брикер. – Ты думаешь, муж – это смертный в доме?

— Там были похоронены только они, – отметил он. – Их, должно быть, похоронили в одно и то же время, если они находились достаточно близко друг к другу, раз вы могли найти смертного, выкапывая бессмертную.

— Да, они были довольно близко. Одна его нога лежала на ней, – признал Брикер, а затем добавил: – А голова бессмертной фактически лежала у ее ног.

Криспин поморщился, мгновенно вспомнив разговор с Абриль. Интересно, как долго голова бедной бессмертной прожила, зная, что её обезглавили и она умирает? Видела ли она, как роют могилу? Надеялась ли она, что ее голову положат рядом с шеей, когда бросят её туда, чтобы тело смогло исцелиться? И потеряла эту надежду, когда её бросили к ногам? Осознавала ли она, что ее закидывают землей?

— Это не гарантирует, что их не похоронили с разницей в день или около того, – возразил Брикер. – Я имею в виду, что бессмертная могла умереть первой, а затем смертного могли заманить в дом, чтобы покормиться, а потом опять вырыли яму, чтобы положить его туда.

Криспин уверенно покачал головой. – Человеческие трупы начинают вонять довольно быстро. Думаю, всего день-два, если их не хранить в холодильнике, поэтому сомневаюсь, что бессмертную похоронили, а потом снова откапали, чтобы похоронить кого-то другого. Запах был бы невыносимым, особенно для новоиспечённого бессмертного, не привыкшего к обострённому обонянию. – Он сделал небольшую паузу, а затем рассудительно добавил: – Хотя смертный мог быть вместе с бессмертной и, возможно, это не муж.

— Или, – сказал Брикер, – возможно, два бессмертных по какой-то причине пришли в дом. Что-то случилось, бессмертную убили и похоронили в саду, и, возможно, мужа хозяйки, а второй бессмертный по какой-то причине захватил контроль над миссис Фоли или обратил её, потому что она была возможной спутницей жизни.

Люциан покачал головой. – Подозреваю, Криспин прав, и здесь была одна бессмертная, и она с мужем Фоли погибли, а жена обратилась.

— Я тоже так думаю, – согласилась Абриль. – Но мои выводы основаны главным образом на догадках. Подозреваю, ты не любишь догадки, Люциан, так что, почему тытак думаешь?

Когда Люциан лишь хмуро посмотрел на Абриль, Криспин ответил за него. – Потому что от ста четырёх до ста тридцати пинт крови в неделю для одного бессмертного, даже новообращённого, – это перебор. Это может вызвать ужасную боль и недомогание. Если бы бессмертный присутствовал после обращения смертного, он бы знал об этом и не дал бы новообращенному съесть так много. Этот бессмертный также бы знал, что питаться смертными, верный путь стать отступником и понести наказание. В то же время новообращённый, которого некому обучить, понятия не имел бы о наших законах и наказании за них.

Когда Люциан что-то промычал в знак согласия, Абриль взглянула на Криспина и спросила: – Итак, если это миссис Фоли, и она понятия не имеет о ваших законах...

— Как и в смертной правовой системе здесь, в Канаде, – сказал Люциан, перебивая ее, – незнание закона не освобождает от ответственности.

— Но также, это может быть просто бессмертный, который потерял рассудок, стал отступником и теперь пребывает в бесконечной кровавой оргии, – утверждал Брикер.

Абриль с интересом посмотрела на него.– Значит, за последние двадцать лет у вас в округе пропало много смертных или появились другие признаки преступной деятельности, и вы только сейчас что-то предпринимаете в связи с этим?