— Как ты себя чувствуешь? – спросила женщина, и беспокойство на ее лице немного утихло, когда она увидела, что Абриль пришла в сознание и смотрит на нее.

— Кто ты? – нахмурившись, поинтересовалась Абриль, а затем огляделась и спросила: – А почему я на кухне? – Она посмотрела на то, на чём лежала. – Это подушки с дивана в бильярдной? – Её растерянный взгляд вернулся к женщине, и она пожаловалась: – У меня голова раскалывается.

— Давай разберём каждый пункт по отдельности, ладно? – сказала блондинка с лёгкой улыбкой. – Я доктор Дэни Аржено-Пиммс. Я не знаю, откуда взялись эти подушки. Ты уже лежала на них, когда я пришла. Видимо, Криспин не хотел оставлять тебя одну после нападения, а ему необходимо было быть здесь, чтобы следить за монитором и костями в палатке, поэтому он соорудил для тебя эту кровать, чтобы тебе было комфортно рядом с ним. И наконец, оцени по шкале от одного до десяти, насколько сильно у тебя болит голова?

— Двенадцать, – с несчастным видом ответила Абриль, переваривая всё, что сказала женщина. Быстрый взгляд по сторонам показал, что она лежит на полу между кухонным островом и соседней стойкой. Она почти ничего не видела. – А где Криспин?

— Собаке нужно было на улицу, поэтому он ее вывел погулять, – рассеянно ответила доктор Дэни Аржено-Пиммс, начав рыться в черном пакете, лежавшем на полу между ними.

— Это не моя собака. Она собака моего босса, – пробормотала Абриль, садясь. Резкая боль пронзила её голову, но она лишь стиснула зубы и продолжила подниматься, пока не приняла сидячее положение. Затем она резко повернула голову, вскрикнув от острой боли в руке. Ощущение было такое, будто её ударили ножом, и она увидела, что добрый доктор... как раз заканчивала вводить иглу. Абриль сердито посмотрела на неё. – Что?....

— Это поможет справиться с головной болью, – объяснила врач, вынимая иглу.

Абриль продолжала сверлить её взглядом, в основном потому, что в тот момент не могла ничего другого сделать. От того, что она крутила головой, боль пронзила её ещё сильнее, и она боролась с внезапным приступом тошноты.

— Глубоко вдыхай через нос и медленно выдыхай через рот, – сказала доктор Дэни, убирая своё орудие пытки. – Это поможет справиться с тошнотой.

Абриль продолжала хмуриться, но последовала её совету, вдыхать носом и медленно выдыхать ртом. Как ни странно, это действительно помогло: тошнота постепенно отступила, а затем и вовсе исчезла. Чувствуя себя немного лучше, Абриль спросила: – Где Робертс?

— Он в гостиной, разговаривает с Люцианом и моим мужем Декером, – сказала ей доктор Дэни, а затем снова посмотрела ей в глаза. На мгновение ей показалось, что она изучает глаза Абриль.

Хотя она понятия не имела, что именно ищет эта женщина, Абриль застыла на месте и не спускала с нее глаз.

— Всё будет хорошо, – наконец сказала доктор Дэни, расслабившись. – Криспин свозил тебя в больницу на рентген головы, пока они ждали меня. К счастью, череп не был повреждён, тогда все было бы гораздо хуже.

— Определенно хуже, – сухо согласилась Абриль.

— Поэтому  ты будешь выздоравливать дома, – продолжила доктор Дэни, словно все это пустяки. – В ближайшее время тебе нужно много спать. Как минимум восемь часов каждую ночь, и еще дневной сон. Никакой физической активности, кроме медленных коротких прогулок на улице с собакой. Никакого секса. Никакого возбуждения, и я оставлю таблетки от головной боли.

Абриль моргнула, переварив список того, что можно и чего нельзя делать, и боялась заговорить.

— Я дам Криспину и Робертсу список симптомов, на которые следует обратить внимание в случае, если гематома начнет давить на мозг. Это может привести к повреждению мозга или даже смерти, поэтому тебе самой следует заострить на это внимание: невнятная речь, слабость, онемение, нарушение координации, трудности с пробуждением, спутанность сознания, сильная рвота, дрожь или судороги – и прочее, – объявила она и весело добавила: – Но я уверена, что ты поправишься.

Абриль смотрела на неё с недоверием, думая, что у этой женщины ужасные манеры обращения с пациентами. И с уколами у неё тоже полный бардак.

— Обычно я не делаю уколы, – извиняющимся тоном сказал доктор Дэни. – И вообще, не разговариваю с пациентами. Я гинеколог. Большинство людей не любят болтать, когда им делают мазки Папаниколау.

— Гинеколог. Почему ты тогда меня лечишь? – вскричала она с тревогой.

— Потому что Рейчел не было, – сказала доктор Дэни, поднимаясь. – Она гораздо лучше ладит с пациентами. Что, если задуматься, довольно странно, ведь это я работаю с живыми людьми. Казалось бы, я должна лучше ладить с пациентами, чем она.

Абриль просто смотрела на неё, недоумевая, что, чёрт возьми, это значит. Ведь это я работаю с живыми людьми?

— Рейчел работает в морге, – сказала Дэни, словно Абриль задала вопрос вслух. – В любом случае, твои мысли, кажется, ясны, так что я абсолютно уверена, что всё будет хорошо. Было приятно познакомиться, Абриль.

Она смотрела, как блондинка исчезает из виду, обходя остров, а затем прислушалась, как её шаги затихают. Она осталась одна на кухне. Пока, – подумала Абриль. Криспин и Лилит, скоро придут.

Эта мысль насторожила её. Не потому, что Криспин скоро вернётся, а потому, что вернётся Лилит. Она чертовски хорошо знала: если она всё ещё будет лежать на полу, когда Лилит вернётся, лабрадор будет скакать рядом, лизать её лицо, толкаться… Абриль почти чувствовала, какую боль всё это причинит её голове. Этого хватило, чтобы заставить ее встать на колени и ухватиться за край стойки, чтобы медленно встать. Как бы осторожно Абриль ни двигалась, это не мешало её голове ныть, отдаваясь мучительной болью в черепной коробке.

Облокотившись на стойку, Абриль отчаянно втягивала воздух носом и выдыхала ртом, гадая, сколько времени потребуется, чтобы подействовал укол, который ей сделала доктор Дэни. Она надеялась, что это произойдёт быстро. Она никогда не испытывала такой сильной головной боли и была бы рада, если бы больше не испытывала её.

За звуком открывшейся и закрывшейся входной двери быстро последовал стук когтей по дереву: Лилит бежала на кухню, то ли в поисках лакомства, то ли её, предположила Абриль. Она была искренне удивлена, когда Лилит подошла к ней, а не села перед контейнером с собачьими лакомствами по другую сторону острова.

— Привет, малышка, – тихо сказала она, наклоняясь, чтобы погладить лабрадора по голове. –Хочешь угощение?

— Я дам, — быстро сказал Криспин, входя в комнату.

Зная, что это причинит ей боль, Абриль с трудом подавила желание быстро повернуться к нему. Вместо этого она повернула голову очень медленно. К тому времени, как она смогла его увидеть, он уже стоял к ней спиной и доставал лакомства из контейнера. Абриль не была уверена, рада ли она тому, что он сейчас одет. В последний раз, когда она видела его, на нём было только полотенце. На самом деле, нет, поняла она. Он потерял его в её комнате, когда… Она тут же отбросила эту мысль, потому что воспоминание о том, что они делали, не просто заставляло её сильно краснеть, но и слегка возбуждало и беспокоило.

На самом деле, в последний раз она видела его во сне. На нём были брюки, – подумала она, надеясь выбросить из головы образ голого Криспина. Но воспоминание о сне, который она видела с его  участием, не смягчило её смущения и не успокоило. Хотя их страсть во сне была чуть слабее и разгоралась медленнее, она только-только достигла оргазма, когда Криспин внезапно исчез. Единственное, что радовало, что он не мог знать, что ей снилось после того, как он её оставил.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Криспин, поворачиваясь, чтобы отдать лакомства Лилит. Лабрадор бросил её в ту же секунду, как услышал, как открывается контейнер, и теперь сидел перед ним, довольный. Предатель, – подумала Абриль.

— Абриль? – позвал Криспин, обходя остров, когда с Лилит было покончено.