Криспин расстегнул и снял ремень, и повесил его на один из стульев у стола. Его руки потянулись к застёжке брюк, но он внезапно остановился. Плавать в нательных плавках, как советовал Робертс, казалось слишком. Он боялся, что Абриль сочтёт это самонадеянностью.

Он коротко обдумал этот вопрос и решил не рисковать. Он не стал снимать штаны, обогнул стол и стулья и завернул за угол. Криспин стоял рядом с плетёным диваном, который, как он представлял, можно было бы использовать с пользой. Но Абриль в бассейне вытеснила все мысли. Она пока не заметила его. Она подплывала к противоположному концу бассейна. Криспин с минуту наблюдал за ней, любуясь её гребком, а затем подошёл к краю бассейна и нырнул.

Вода была на удивление тёплой и шелковистой. Когда Криспин вынырнул, он обнаружил, что Абриль перестала плыть и повернулась к нему лицом. Он также заметил страх на её лице, прежде чем узнавание смыло его, и она расслабилась.

— Привет, – слабо сказала она.

— Привет, – ответил он и добавил: – Никогда не плавай одна. Если возникнут проблемы, рядом не будет никого, кто мог бы тебе помочь. Всегда имей напарника.

— Со мной Лилит, – отметила она.

Он огляделся и с удивлением увидел собаку, лежащую возле бассейна и с интересом наблюдающую за ними.

— И ее обучили вытаскивать людей из воды, если что-то пойдет не так.

Криспин не скрывая своего удивления, взглянул на неё. – Правда?

Она улыбнулась, и кивнула. – Джина живёт одна. Она любит плавать в бассейне, но не хочет видеть посторонних людей рядом. Поэтому она отвела Лилит к кинологу, который научил её, что делать, если кто-то тонет. Как лучше всего держать человека, чтобы дотянуть до ступенек бассейна, а затем как подтянуть тело вверх по ступенькам, чтобы голова была над водой, и так далее.

Криспин удивленно покачал головой, делая шаг к ней. – Собака-спасатель. Потрясающе.

— Да, – согласилась она. – Собаки – умные животные, их используют на войне для обнаружения людей, взрывчатки, патрулирования, а также для поисково-спасательных работ. Есть ещё собаки-поводыри, собаки-помощники диабетиков, собаки-помощники при передвижении, собаки-медики… –  Её голос затих, и она пожала плечами. – Собаки – удивительные животные. Неудивительно, что они ещё и спасатели.

Криспин смотрел на неё. Он слушал её, но не понимал, что она говорит, кроме того, что она произносит хвалебную оду собакам. В основном он просто наблюдал за движением её губ и думал, что ему хочется её поцеловать.

Её голос затих, когда она заметила, как он пристально на неё смотрит. Ей удалось на мгновение встретиться с его пристальным взглядом, но затем ей пришлось отвести взгляд и опустить его на воду. Она удивлённо моргнула.

— Ты в брюках? – спросила она с недоверием.

Криспин окинул себя взглядом и небрежно пожал плечами. – У меня  нет с собой плавок.

— Точно. – Она снова посмотрела на его лицо. Только тогда она заметила, что он немного приблизился. Не обращая на это внимания, она сказала: – Из какого они материала? Надеюсь, не из шерсти или чего-то подобного, иначе хлорированная вода может их испортить. – И тут её глаза расширились. – Нельзя же всю ночь сидеть в мокрых штанах.

— Всё будет хорошо, – заверил он её.

— Нет, – сразу сказала она и решила: – Придется положить их в сушилку, когда закончим плавать.

— Звучит как план, – согласился он, внезапно повеселев.

— Правда? – спросила она, приподняв одну бровь.

— Да, – подтвердил он, делая еще один шаг вперед.

Абриль пожала плечами с притворным равнодушием и прокомментировала: – Ну, если тебя не смущает сидеть голышом, прикрывшись только полотенцем, пока твои штаны сохнут, то, полагаю, все в порядке.

— А тебя… не смущает? – спросил он, и его голос стал тише... глубже и немного хрипловатым.

Абриль сглотнула и обнаружила, что облизывает губы. Он был совсем близко. Всего несколько дюймов разделяли их. Они были так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Так что? – настаивал он.

Абриль растерянно моргнула. Она уже забыла о его вопросе и думала о том, что если он приблизится хоть на дюйм, их тела соприкоснутся. Ей самой почти захотелось податься вперёд и сократить этот дюйм.

— Абриль? – прошептал он.

— Да? – Теперь она смотрела на его грудь. Он был похож на мраморную скульптуру, и она даже не заметила, как подняла руку и распластала на его груди, чтобы убедиться, что он из плоти и крови.

Абриль показалось, что она услышала тихий стон Делакорта от её прикосновения, но она не была уверена, потому что была занята тем, что пыталась подавить стон, который ей самой хотелось издать от нахлынувших ощущений, охвативших ее тело при этом простом действии. Этот мужчина был прекрасен. Он не был огромным или чересчур мускулистым. Он был худощавым, с четко очерченными мышцами и красивой грудью, по которой она просто не могла удержаться, чтобы не провести рукой. Как ни странно, ее тело снова отреагировало, когда рука Делакорта накрыла ее, останавливая движение. Ее взгляд метнулся к его лицу.

Он не выглядел ни сердитым, ни расстроенным. На самом деле, судя по его пылающему взгляду и голодному выражению лица, она определённо не гнев в нём пробудила. Тем не менее, она произнесла: – Прости. Мне не следовало…

Ее слова внезапно оборвались, когда его рот накрыл ее рот.

Как и тогда, когда он поцеловал ее, между ними вспыхнула страсть. Когда он отпустил ее руку, чтобы обнять ее, Абриль сделала то же самое, обвила руками его шею и поцеловала в ответ. Только когда ее ноги начали слегка покачиваться, соприкасаясь с его ногами, она поняла, что больше не стоит на ногах. Он слегка приподнял ее над водой, чтобы завладеть ее ртом, не наклоняя голову слишком сильно.

Не желая, чтобы он подумал, что она намеренно трется об него, Абриль обхватила ногами его бедра и закинула ступни ему за спину, но это было еще хуже. Она больше не терлась о него под водой, вместо этого ее пах был плотно прижат к его паху. На мгновение она подумала о том, чтобы разжать ноги, но Делакорт углубил поцелуй, отвлекая ее. Она осталась на месте и  ответила на его жадные ласки.

Полностью поглощенная жаром и ощущениями, разливающимися по ее телу, Абриль издала нечто среднее между стоном и протестующим рычанием, когда Делакорт прервал их поцелуй.

— Нужно выбраться из воды, – пробормотал он ей в кожу, проводя губами по ее горлу.

— Хорошо, – выдохнула Абриль, проводя руками по его спине, чувствуя, как напряглись мускулы, когда он тоже начал ласкать ее. Рука, которую он положил ей на ягодицы, чтобы слегка приподнять ее из воды, начала сжимать и разминать плоть, в то время как другая его рука переместилась на ее грудь и начала делать то же самое. Возбуждение, которое эти ласки вызвали в ее теле, заставило ее бессознательно выгибаться и двигать бедрами навстречу ему, прижимаясь к его твердости. Затем она запрокинула голову, вскрикнув от охватившего ее возбуждения.

— Выходим, – простонал Делакорт, уткнувшись лицом ей в шею, и его губы и язык вызвали у нее еще больше мурашек, когда он облизал, а затем пососал кожу.

— Да, – простонала Абриль, хотя дело было не столько в словах, которое он произнес, сколько в том, как его тело прижалось к ней, когда он начал идти в воде. Она была обернута вокруг него, и каждый его шаг был как ласка, его грудь прижималась к ее очень возбужденным и чувствительным соскам, а его пах терся о ее чрезвычайно возбужденную сердцевину.

Однако подъём по ступеням вывел всё на новый уровень. Возможно, он крепче обнял её, вероятно, чтобы не уронить, а может быть, чтобы смотреть через её плечо на ступени, по которым он поднимался, и не споткнуться. Как бы то ни было, тонкая нить напряжения, натягивавшаяся с каждым поцелуем и лаской, лопнула, возможно, на второй или третьей ступеньке. Абриль не была уверена, на какой именно, и ей было всё равно, когда её настиг оргазм. Она даже не заметила, как Делакорт споткнулся и начал падать вместе с ней, и его собственный рёв наслаждения наполнил её уши, когда он тоже кончил. Она была так поглощена нахлынувшими на нее ощущениями, что просто крепче обняла его за плечи, а ногами - за талию, когда он отпустил ее, чтобы протянуть руку и остановить их падение.