— Кто там с тобой? — он снова подхватил артефакт и направил его в нашу сторону.

Прятаться было бессмысленно, и я выступила вперёд, уповая на свою личину.

— Идиотка! — опознав подельницу, зашипел Освальд. — Ты здесь еще зачем? Тебе велено ждать на месте встречи.

Какие нежные отношения пусть и с временной, но любовницей.

Слава Покровителю, отвечать мне не пришлось.

Снаружи где-то вдалеке послышался лай собак, похоже Морстон или управляющий организовали обход во избежание повторения пожара.

— Проклятье! — дернулся Суинфорд.

— Убирайся отсюда, я сам спрячу сундук, — неожиданно для меня сказал Освальду Райан. — А ты постарайся увести отсюда всех, да запутай следы как следует, если не хочешь, привести их прямо к нам.

Выругавшись, Суинфорд запихнул артефакт в карман и ринулся обратно в комнату.

Последовав за ним, мы едва успели увидеть, как он выбирается через окно.

— Почему ты его отпустил? Я была уверена, что ты постараешься от него избавиться, — недоумевала я, глядя, как Райан подходит к окну.

— За ним надо проследить, — едва он произнес эти слова, как на ближайшем дереве заухал филин, а потом полетел, шумно хлопая крыльями, вслед Освальду, который почти скрылся из вида. — Пусть Суинфорд покажет нам место встречи, а мы пока подготовим ему там теплый прием. На мое место он захотел, а мозгов у него вправду нет. Даже не задался вопросом, как Хэмиш смог войти.

Райан вернулся в холл и опустился на корточки перед телом Дирка.

— Мертв? — сглотнула я, увидев, как Бладсворд проверяет пульс.

— Жив. Будет свидетелем. Ничего с ним не случится, полежит, пока мы не пришлем за ним стражу и целителя. Это будет долгая ночь, Энни, тебе лучше остаться в поместье… Ты меня слышишь?

Я его слышала, но мое внимание приковала комната, из которой волок сундук Освальд. Точнее, кувшин, стоявший на полу возле окна. Он мерцал золотистым светом, в то время, как все вокруг него вдруг погрузилось в темноту.

Он манил меня.

Я приблизилась и подняла его, в голове тотчас возник воображаемый картотечный ящик, но на этот раз он содержал только одну картонку.

Не колеблясь, я коснулась ее, и оба моих дара мгновенно развернули перед нами сцену событий, произошедших накануне.

— Вы вообще не способны ни с чем справиться? — рычал Хэмиш. — Вы хоть понимаете, чем я рискую?

— Не ты один, — Суинфорд приложился к горлышку кувшина, вино потекло у него по подбородку, и несколько капель красного вина упали ему на грудь. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он продолжил: — Никто, кроме нас, не знает настоящего положения дел. И если мы все будем держать язык за зубами, пока ситуация не разрешится…

— Держать язык за зубами, а что ты скажешь насчёт неё? — прошипел Хэмиш и указал на джину, которая раскачивалась, сидя в кресле, и было совершенно очевидно, что она не в себе.

Мачеха с повязанной платком головой расчёсывала несуществующие волосы воображаемым гребнем.

— А чего ты хотел? — сделав шаг к подельнику, понизил голос Суинфорд. — Это же ты сказал, что сейчас самое время ей выйти из игры. Твой кристалл я ей подбросил…

— Надо было сделать это раньше. Из-за её одержимости мы раньше времени привлекли внимание Бладсворда. А ты какого Проклятого пошёл у неё на поводу? Тебе мало девиц в собственном поместье? Нет, тебе подавай игрушку владетеля…

Освальд взъярился:

— Я и есть владетель! Настоящий! По праву…

— Ты идиот, — сплюнул Хэмиш. — С тем, что ты не можешь держать брюки застёгнутыми, все понятно, но ты потерял маску!

— И что? Это не доказательство для дознавателей.

— Ты слышал, что говорила наша несравненная вдова Чествик? Её падчерица чтец!

— Мы не знаем, прочитала ли она эту маску, если прочитала, то видела ли что-нибудь? Да даже если и так. Мое слово против слова несовершеннолетней малахольной девицы! Максимум вызов на дуэль. А я и раньше разделывал Райана под орех…

— Когда ему было четырнадцать, а тебе восемнадцать, и с тобой было четверо друзей? Просто заткнись. Я сочувствую землям Бладсворд, что у них будет такой владетель, как ты. Ты даже не смог избавиться без проблем от мальчишки! Неужели это так сложно — устроить несчастный случай?

Освальду явно не понравились такие насмешки, и ему нечего было ответить, так что он перешел в словесное нападение:

— По крайней мере, меня не преследуют открыто, в отличие от тебя. Это ты где-то прокололся. А от нее, — показал Суинфорд за спину, — сейчас совсем избавиться нельзя. Даже она все ещё связной. Или ты хочешь выйти из тени и самому договариваться с отребьем, которое повезет груз?

— Не говори глупостей, но обмен, который состоится послезавтра, должен стать для Джины последним. Мне уже доложили, что дознаватели в Станхейме заново открывают дела о смерти её мужей.

— Ну и что? Последний покинул этот мир без нашего участия, только руками Джины. А те проклятья уже развеялось. Ничего не докажут.

— Не докажут, если не выйду на связь Джины со мной. Так что выхода нет. Я предупреждал, что она становится для нас опасна.

— Да понял я, — Суинфорд снова сделал глоток вина. — Пока она нам нужна хотя бы в качестве козла отпущения, если что-то пойдёт не так.

— Хорошо, что ты хоть это понимаешь, — Хэмиш пдостал карманные часы. — У нас мало времени. Ты все следы подчистил?

— Не учи учёного, — огрызнулся Освальд. — Остался сундук, он несгораемый, но я его перетащу, — он оглянулся на мачеху. — Джина?

Она перевела бездумный взгляд на мужчин.

— Ты принесла какую-нибудь вещь падчерицы? — спросил нетерпеливо Хэмиш.

— Эта тварь должна поплатиться! Ты обещал!

— Раз обещал, значит, поплатится. Мне и самому она мешает.

— Нет! Не просто убрать! Она должна страдать! — взвизгнула Джина.

— Да тише ты! — шикнул Суинфорд. — Давай сюда. И кольцо давай. Да хватит трястись над цацками…

И под нос пробормотал: «Тебе они все равно больше не нужны».

Хэмиш забрал кольцо и шарфик, из которого выдернул нитку.

Возвращая Джине шарф, приказывает:

— Ты должна подбросить его с запиской с угрозами в нужный момент. Вряд ли мы обманем Бладсворда, но он будет вынужден проверить. Так что сделай так, чтобы поиски были максимально далеко от того места, где будет ловушка на Энн. И смотри не попадись. Завтра ночью тебе нужно подтвердить «Одноглазому», что перевозке быть.

Джина ушла, а Суинфорд под внимательным взглядом Хэмиша начал разбрасывать бересту, бумагу, некрупные ветки, дожидавшиеся своего часа в углу.

— Главное, чтобы дыма было больше, чем огня. Башня будет нужна и тебе самому, если ты хочешь получить силу владетеля.

— Разберусь, — отмахнулся Освальд. — А с домом лесничего, ты уверен, что нужен именно пожар?

— Старфайр закончен, и я уже скучаю кострам. Ведь все любят старый добрый костер.

— Но Том…

— Том стал слишком опасен. И не хочет повиноваться. А я не люблю, когда кто-то путает мне карты. Действуем, как договорились. Ты обеспечиваешь внимание к пожару в Башне, а я разберусь с лесничим и уликой, — Хэмиш подбросил на ладони перстень Джины. — Эта брюзга, которую Джина притащила с собой из Станхейма, раз в жизни сгодится на что-то путное. Встречаемся у разлома послезавтра в пять утра. И не подведи меня. Этот груз ждут очень важные люди.

— Тебе лишь бы карманы набить. Меня волнует, когда я займу свое место на троне!

— Ты слышал, Бладсворд на ужине объявил начало ритуала, значит, процесс уже запущен. Сейчас владетель уязвим. И не важно, спасет он свою пару или нет, ему останется недолго.

— А за что ты так ненавидишь Райана?