Для меня это была самая болезненная тема.

За меня всегда все решали и, увы, не в мою пользу.

— Еще и связал ее жизнь с человеком, который стал для нее напоминанием о вечном позоре! Что это было? Низкая месть?

— Это было очень мягким наказанием за нападение на него, — ответил Райан. — Она подняла на него руку, насколько мне известно. Это было упомянуто очень обтекаемо в хронике. Не просто руку. Мэри действительно хотела его убить. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Это дало бы повод горячим головам попытаться повторить ее выходку.

— У нее был повод. И никто кроме них не знал! Там больше никого не было!

— Она бы знала. Леди Мэри не просто отвергнутая аристократка. Она, как все проклятийники, очень мстительна. И сдержанна, и расчетлива. Если бы Коннор не показал, кто здесь главный, она бы не остановилась в своих попытках убить его. Впрочем, она отомстила значительно изощреннее.

— Проклятье? — с замиранием сердца уточнила я, опасаясь, что вот сейчас Райан снова захлопнется, как свежевыловленная устрица.

Но он подтвердил:

— Проклятье.

Я сделала вид, что не замечаю, как пальцы Бладсворда накрыли мои и поглаживают их. Набралась духу и спросила:

— Что значит «все птицы Бладсворд будут слепы и бескрылы»? Что такое «птицы Бладсворд»?

Райан, наконец, отвлекся от моих губ, которые все это время гипнотизировал.

— Это сила, которую когда-то распечатал Риган. Сила, которая много раз спасала наши земли не только в действии, но самим фактом своего существования не давала врагу попытаться нас захватить. Та сила, которую мы пробуждаем ритуалом, — поведал он.

И вдруг, черные крылья снова развернулись, только на этот раз они мягко стелились по покрывалу, свешиваясь с кровати. Оперенье не горело огнем, оно серебрилось и мерцало.

Это было настолько прекрасно, насколько возможно себе представить.

Я не выдержала и кончиками пальцев коснулась дымчатого крыла. Райан словно от удовольствия прикрыл глаза, и у меня мурашки побежали по коже, потому что касание вызвало у меня теплую волну и приятный зуд между лопаток.

— А почему слепы и бескрылы? — допытывалась я, благоговейно поглаживая зыбкие, почти клубящиеся перья, радуясь, что Бладсворд меня не останавливает. — Разве это не они?

— После проклятья никому из Бладсвордов не удалось раскрыть силу полностью. Если бы пришла серьезная беда, например, как та, что грозит нам, помочь они бы не смогли. Сейчас, после того как ритуал проведен, каждый из нас проходит путь собственных испытаний. Ты — свой, а я — свой. Сын Бладсворда не получил даже крыльев. Другие потомки Коннора обзаводились ими лишь ненадолго, но поскольку «зрения» они так и не получили, сила уходила.

— И что? Неужели нельзя снять проклятье? Оно необратимо? Ведь Мэри назначила условие, значит, можно побороться…

— Обратимо, — поморщился Райан. — Если Смысл будет, скажем так, существенным, — и вдруг вогнал меня в краску простой просьбой: — Погладь еще…

Оказывается, задумавшись, я замерла.

Ладно, пока Бладсворд говорит, я готова его гладить. Что-то на эту тему было в «Колдовской страсти», правда, немного в другом контексте.

— Жаль, я не разобрала, что именно она сказала, — сокрушалась я. — Но ты же сказал, что был уверен в том, что на этот раз получится…

— Да. Осознал даже раньше, чем увидел тебя. В ту секунду, когда почувствовал твое присутствие, я понял, что это шанс. А метка подсказала, что я на правильном пути.

Кажется, сейчас самое время расспросить про отметину и о том, что означали те слова Райана, что она может не исчезнуть.

— Метка появилась у меня после посещения источника… Ты был там и даже не подал знак, что я не одна! — возмутилась я и, не выдержав, со всей силы ущипнула за бок Райана.

— Перестань, мне щекотно!

— Не перестану! — я повторила свое нападение. — Как ты мог! Это не согласуется с приличным поведением дворянина!

— Давно пора вычеркнуть меня из списка приличных, Энни! Ну хватит, — Бладсворд перехватил мои руки. — Я не устоял. В первую очередь я мужчина. К тому же, сначала я был уверен, что ты для меня стараешься. Ты так сладко манила…

— Стоп! — я прервала то, от чего снова залилась бы краской. — Я всего лишь выполняла то, что мне велел источник…

— Что? — черты лица Райана снова приобрели хищность, он буквально впился в меня глазами.

— То! Не нужно выдумывать глупости! Я бы никогда не стала… э… привлекать внимание подобным способом…

— Нет, повтори! Ты сказала, что источник с тобой разговаривал? Я тебя правильно понял? Не молчи, Энни!

Я даже растерялась от напора.

— Ну да… Спрашивал, зачем я пришла, отдавал приказы… — с каждым моим словом Бладсворд напрягался все сильнее, и я не решилась ему сказать, что источник и сейчас продолжает общаться. — Да в чем дело? Ты меня пугаешь!

— Источник не разговаривает, Энни. Он неодушевленный.

— Как это не разговаривает? Я даже одно время думала, что это ты, но потом… поменяла мнение.

— Я — жрец. Исток. Я могу черпать силу из источника, я могу его могуществом управлять отчасти, но это природная магия.

Он смотрел на меня так, будто я неизлечимо больна, и я отшатнулась.

— И что? Ты хочешь сказать, что я сошла с ума?

Взгляд Бладсворда смягчился:

— Нет. К сожалению, ты в своем уме, это очевидно, хотя я бы предпочел, чтобы ты потеряла от меня голову. Я думаю, это следствие твоего дара чтеца или… Мне нужно, кое-что, проверить. То, что ты рассказываешь, напоминает мне нечто, но я считал это сказкой. Если все-таки это не легенда, то… — дотянувшись, Райан снова погладил меня по голове. — Тебе придется не раз вспомнить, что такое долг.

— Я свои обязательства уже исполнила, — запротестовала я. — В отличие от некоторых. Ты не стал рассказать мне про метку, а ведь это касается меня напрямую. Откуда она взялась? Когда она исчезнет и при каких условиях?

— Я не сказал, что она исчезнет, — Бладсворд поднялся с кровати. — Я сказал, что она перестанет тебя пугать. Сейчас ведь уже лучше, правда?

Я бы так не сказала. Она перестала мне о себе напоминать так часто, и все же, когда я смотрела в глаза владетеля, мне казалось, что я падаю в бездонное озеро его эмоций. Это немного не то, что способствует душевному равновесию.

— Как от нее избавиться? — не отставала я.

— Ее не будет видно, когда исполнится то, ради чего ты пришла к источнику, — улыбнулся Райан.

— Я пришла за женихом. Он у меня есть. Вы только сегодня объявили меня при всех своей невестой!

— Так давай посмотрим, может, отметина уже исчезла, — мурлыкнул Бладсворд.

Я почти потянулась к вороту, но вовремя спохватилась.

Вот ведь… владетель!

— Она все еще там!

— Чувствуешь, да? — да он только что не сиял!

— Я получила то, что хотела, так в чем же дело? — допытывалась я.

— Значит, не все исполнила. Что еще просила?

Я открыла рот и тут же закрыла, вспомнив, ехидный вопрос источника, почему я не прошу детей. Если я скажу, что попросила ребенка, Бладсворд тут же предложит свою помощь в достижении этой цели.

Вот уверена.

— Ничего такого, — буркнула я. — Так почему она у меня?

— Потому что я принял твой дар. Это был твой пропуск ко второй ступени церемонии — ритуалу, который мы успешно провели.

— То есть ты уже тогда в гроте решил…? А как же «все ради блага земель»? — я чувствовала, что сила собирается у меня на кончиках пальцах и вот-вот сорвется. Я старалась контролировать себя, но становилось все сложнее.

— Я — часть этих земель, — нагло ответили мне.

И я не удержалась. Вскинула руку, и сырая сила сорвалась к цели.

Только вот Бладсворду она не причинила ни малейшего вреда. Крылья Райана мгновенно обернулись вокруг него коконом и впитали магический выброс.

Я от досады чуть не застонала.

Не то чтобы я мечтала ранить владетеля, но хотелось хоть немного его уязвить.