Оказалось, что союз владетелей регламентирован особым образом. Это очередная традиция, которая прежде соблюдалась во всех землях. Но шли столетия, жизнь диктовала свои правила, и, например, в землях Станхейма она отмерла.

Ничего удивительного. Мы, как центральная часть Конфедерации, географически не имели возможности избежать влияния уклада Королевства на наш образ жизни. Множество переселенцев оттуда и браков с ними требовали устраивающих обе стороны способов решения наследственных и имущественных дел.

Например, моя бабушка по материнской линии была «пришлой». Так называли не только осевших в Станхейме жителей Королевства, но и их детей. Понятное дело, что эмигранты не сильно доверяли каким-то там ритуалам и в практичных вопросах предпочитали полагаться на юридический документ.

В общем, с течением времени в Станхейме брак по образцу Королевства заменил традиционный не только для обычных жителей, но и для владетеля.

А вот Кроуфолд и Бладсворд — совсем другое дело.

Доподлинно про южную часть Конфедерации нам с Торни, естественно, известно не было, но дескать по слухам, там традиция соблюдалась неукоснительно. Честно говоря, про те владения я знала еще меньше, чем про Бладсворд до своего приезда.

Что же касалось здешних земель, мне показалось, что тут обычаи соблюдались только тогда, когда это было выгодно владетелю. Разумеется, я могла быть не права. Слепой бы не заметил, что под налетом цивилизации местные сохранили прочную броню из древних ценностей и диких для меня норм морали. Чего стоило только поведение жителей во время празднования Старфайра. Возмутительная свобода нравов.

И вся эта странная ситуация с браком владетеля отчего-то задевала меня. Непонятно почему. Бладсворд мне союз не предлагал, да я на него и не рассчитывала. Однако сама мысль, что можно вот так обмануться, доверившись, а потом оказаться отвергнутой, потому что все это — фикция, была ужасна.

Морстон рассказал Торни пару случаев, когда владетель заключал светский брак во имя политических или экономических целей, а потом с отступными отсылал жену, когда решал заключить НАСТОЯЩИЙ союз.

На этом фоне множество бастардов в округе уже не казались таким шокирующим явлением.

Видимо, я слишком глубоко задумалась, потому что пропустила появление в покоях новой персоны. Вынырнула я из своих размышлений, когда услышала возмущенный возглас Торни:

— Сюда нельзя!

Я перевела взгляд на нее, пытающуюся преградить путь Райана, и тут же опустилась в бочку по шею. Почему-то прямо сейчас меня больше всего смущал жуткий чепец, оберегающий мои волосы от намокания, который мне совершенно не шел.

— Милая, мне все можно! — насмешливо ответил горничной Бладсворд.

Строго говоря, он был прав. Райан — владетель в своем собственном доме, но… Что он себе позволяет?

— Может, вы заглянете немного попозже? — моя храбрая Торни, старательно загораживала Бладсворду вид на меня в бочке.

Увы, она, как и я, едва доставала владетелю до плеча, так что Райану все было видно поверх ее макушки.

— Что-то мне подсказывает, я как никогда вовремя.

У меня снова возникло то самое ощущение, которое я испытала, когда впервые встретила Бладсворда. Тогда на поляне, мне показалось, что он разглядел меня даже сквозь стены кареты. Вот и сейчас, мне чудился его взгляд на коже, хотя я до подбородка погрузилась в воду.

— Но… — Торни искренне пыталась помешать продвижению владетеля, но не бить же его? Он же власть. Да и какое сопротивление она могла оказать? А Райан был настроен решительно.

— Брысь, — шикнул он на горничную и, когда она не послушалась, припугнул: — Обращу в истукан.

Торни затравленно на меня оглянулась.

Я понятия не имела, может ли Бладсворд заставить ее застыть, но рисковать побоялась.

— Торни, оставь нас ненадолго… — приказала я.

Выходя из покоев, горничная сделала мне глаза и прошептала беззвучно: «Плохая мишень».

Как только дверь за ней закрылась, Райан, недолго думая, придвинул одно из кресел к бочке и сел так, чтобы видеть меня.

— Я бы предпочла, чтобы вы, как благородный дворянин, поставили кресло ко мне спинкой, если уж у вас такая срочная нужда со мной побеседовать, — намекнула я на свое стеснение.

— Мне все и так нравится, — отмахнулся владетель, гипнотизируя взглядом бочку.

— Вы понимаете, что ставите под угрозу мою репутацию? А если сюда кто-нибудь зайдет?

— Никто не зайдет. Гости готовятся к ужину, — не устрашился Райан.

Конечно, это же не у него будут проблемы.

— Я, как вы видите, тоже готовлюсь. По крайней мере, пытаюсь, — я смотрела в наглые глаза и понимала, что взывать к совести бесполезно.

— Помочь с платьем?

— А вы не только расстегивать умеете?

Бладсворд рассмеялся:

— Я же говорил, у меня много достоинств.

Мне никак не удавалось победить его в словесной дуэли, и это раздражало.

— Надеюсь, краткость — одно из них.

— Как пойдет, в любом случае, без меня точно не начнут, — хмыкнул Райан. — Энни, ты дрожишь. Замерзла?

Подостывшая вода в бочке сразу стала на несколько градусов теплее.

— Вы водник? — тут же ухватилась я за возможность узнать, что за дар у владетеля.

— Стихийник-универсал, — отозвался Бладсворд, но то, как он помедлил перед ответом, говорило, что это не вся правда, и правда в такой профиль, что в анфас она может быть чем угодно. — У меня к тебе один, но очень важный вопрос.

— Вы же сказали, что ждете моего решения до ужина, — занервничала я.

И хотя я понимала, что выхода у меня нет, я все равно оттягивала вербальное признание этого факта. Перешагнуть черту было очень сложно.

— Да, это я подожду. Я ведь уже знаю, что ты скажешь.

— Знаете? — уязвленно переспросила я.

— Конечно, — кивнул Райан. — Ты же умненькая. Но мне важно, чтобы ты это сказала. Так что я подожду. Нынешний вопрос касается того, что у тебя на плече…

Я сглотнула.

— Вы про отметину. Такую же как у вас?

— Да, скажи, ты ее чувствуешь? — пристальный взгляд впился в мое лицо.

Я медленно кивнула и призналась:

— И она порядком меня пугает. Это пройдет?

— Скажем так, она перестанет пугать, — развеселился непонятно с чего Бладсворд. — Что ж. Раз связь не односторонняя, пожалуй, я смогу тебе кое-что рассказать про ритуал прямо сейчас.

Неодносторонняя?

Связь?

— А про отметину рассказать не желаете? — уцепилась я.

— Не очень, — без всякого смущения ответил Бладсворд.

— Но почему? — я искренне не понимала. Раз уж речь зашла о метке, и были произнесены пугающие слова про связь, что мешало дать мне чуть больше информации?

Райан посмотрел мне в глаза:

— Я предпочту оставить преимущество за собой.

— У вас и так достаточно привилегий, — возмутилась я. — Мне нечего вам противопоставить, но я хочу хотя бы понимать, что происходит вокруг.

— Похвальное желание, — оценил владетель. — Но это не в моих интересах. Со своей стороны, могу лишь успокоить, что я не желаю тебе навредить. Наоборот. Я готов сделать многое, чтобы ты оказалась в выигрыше, но…

— Но?

— Но и сам проигрывать не желаю.

В голосе Бладсворда слышалась усмешка, и на лице его блуждала мягкая улыбка, однако глаза его были очень серьезны. Демонстрируемая мне непринужденность была очередной маской. Райан говорил сейчас о чем-то очень важном для него, но не желал посвящать меня. Это было бы простительно, кто он и кто я, если не одна маленькая деталь — меня это касалось напрямую, и я вовсе не была уверена, что «добро», которое мне собирались причинить, в моих глазах будет того стоить.

— И после таких слов вы думаете, что я стану вам доверять?

— Можно не мне, можно довериться себе, — загадочно ответил владетель.

— Так что вы готовы рассказать мне про ритуал? — я побоялась настаивать дальше.

Если Бладсворд придет в раздражение и передумает делиться сведениями, то я могу вообще остаться без подсказок.