Сидя верхом на мужских бедрах и уперевшись ладонями в его грудь, покрытую темными волосками, она раскачивалась, поддаваясь направляющей ее руке».

Я не выдержала и зажмурилась.

А когда открыла глаза, то картинка не исчезла, она словно стала пущенной с тетивы стрелой и больше мне не подчинялась. Едва я подняла ресницы, видение продолжилось с того самого места, на котором я прервалась.

«Девушка наклонилась, прижимаясь обнаженной грудью к мускулистому мужскому телу, и подарила своему любовнику горячий поцелуй. Ритм ее движений изменился, и, опускаясь каждый раз, она будто отдавала силу. Серебристые нити тянулись от пары и растворялись в темноте.

И когда Фрея, а это была именно она, протяжно застонав, откинулась назад, рассыпая каштановые кудри по белоснежной спине, эти нити словно свернулись вокруг нее в кокон, выкачивая магию. Мгновение, и из-под левой лопатки развернулось призрачное крыло. Пятнистое, как у молодого сокола, но только одно.

Как и у зарычавшего Коннора.

Его крыло тоже было недостаточно темным, чтобы оно принадлежало взрослой особи. Кроме того, у владетеля дымчатое оперенье проступило и на груди, и оно было значительно светлее, чем на крыле. Все указывало, что перед нами незрелый птенец.

— Опять не получилось, — пробормотала обессиленно упавшая на Коннора Фрея.

— Я готов продолжать тренировки сколько угодно, — удовлетворенно хмыкнул Бладсворд.

— А если все равно не выйдет? — напряженно спросила Фрея. — Дженингейм уже скоро.

— Можно подумать, тебе в тягость наши встречи, — смешок Коннора уязвил девушку.

Она оттолкнулась от владетеля и, ни мало не смущаясь своей наготы, отошла к окну.

— Если не получится, то мне не стать твоей парой, так? И ты будешь искать другую? — ее напряженная спина подсказывала, что ответ на этот вопрос очень важен для нее.

— Обязательно получится, — постарался успокоить ее Коннор, однако лишь вызвал приступ гнева.

— Вот, значит, как. Ты не сказал, что мы все равно будем вместе.

— Ты же понимаешь… — нахмурившись, начал Бладсворд, но Фрея оборвала его.

Резко обернувшись к нему, холодно осекла:

— Что у тебя якобы нет выбора? Такова цена твоих заверений в любви и страсти? Неужели ты решил, что я, Фрея Чествик, стану временной подстилкой и буду греть тебе постель, пока ты ищешь ту, которая подойдет?

Ее тирада определенно не нравилась Коннору.

— Фрея, мы уже на половине пути, откуда такие упаднические мысли? — он поднялся и подошел к разъяренной женщине.

— Оттуда, что я тебе больше не доверяю, — отрезала Фрея и, обойдя Бладсворда подошла к одежде, комом сваленной на ковре у кушетки.

— Фрея, — металл в голосе заменил плотскую сытость, — ты моя. И у нас все получится, мы слишком далеко зашли. Подумай, стоит ли отказываться от последних верст длинного пути к цели? Все сложится, как надо, мы станем парой, а ты хозяйкой земель.

Фрея затянула завязки национального покрова и бросила через плечо холодное:

— Я подумаю.

— Подумай хорошо. Ты не сможешь без меня так же, как я без тебя. Завтра жду твой ответ на закате. Махни платком с «Башни».

Девушка больше ничего не сказала, когда за ней захлопнулась дверь, Коннор в задумчивости сделал глоток из стоявшего на каминной полке кубка, а потом зло выплеснул остатки в огонь».

Я растерянно моргнула, настолько внезапно видение оборвалось. На последних секундах мне показалось, что за окном мелькнула чья-то фигура. А может, это была всего лишь тень. Ведь тогда было темно.

В моем сне Фрея поднялась на башню как раз для того, чтобы дать ответ. И он был бы положительным, если бы она не сорвалась. Кто-то ей помешал. Возможно, тот, кто стал свидетелем ссоры.

Мне было неловко поворачиваться к Райану, который вместе со мной смотрел на то бесстыдство, которому предавались наши предки.

«Не удивительно, что у них не получилось, — неожиданно в голове снова прозвучал ехидный голос, — Бладсворд прав, Фрея и Коннор заигрались. Да и Мэри уже их прокляла, они не смогли выполнить условие».

Какое условие?

«Чтобы получить зрение и крылья, им нужно было научиться жертвовать. Не другими. Собой».

Неловкая пауза, повисшая в тишине, смущала не меньше того зрелища, с которого началось видение.

Я бы сейчас с удовольствием смылась, как Фрея, но ноги меня не слушались.

Точнее, я подозревала, что меня хватит от силы на пару шагов, прежде чем колени подогнутся. Что уж там говорить, выложилась я на славу.

Ещё никогда раньше я не использовала оба дара одновременно, да и «Ястребиная башня» проявила свою хищную натуру. Она вдоволь насытилась моей силой. Цель опустошить меня была достигнута.

Тело казалось мне тяжёлым и безжизненным.

Так, наверное, себя чувствуют люди без магии, но не замечают этого, ведь им не с чем сравнить.

Магия же, полученная мной во время ритуала, ощущалась внутри беспокойной и непослушной субстанцией. И как управлять этим диким зверем, у меня идей не было.

— Энни, — позвал меня Райан.

Я неуверенно посмотрела на него, подозревая, что вся красная.

Надеюсь, владетель переборет свои привычки хотя бы сейчас, и не станет меня дразнить, потому что я и так готова была провалиться сквозь землю.

Если бы не голодный огонёк в глазах Бладсворда, что я успела заметить до того, как он притушил его ресницами, я бы подумала, что он остался равнодушен к пикантной сцене, но нет.

От него исходило напряжение, граничащее с физическим притяжением.

Даже на расстоянии я чувствовала жар его тела, его запах…

Ох! Это какое-то наваждение!

Я резко перевела взгляд на камин, чтобы сбросить с себя этот порочный морок, обещавший, что стоит мне упасть в объятья Райана, как все сразу станет хорошо.

— Эти двое, — негибким голосом, дав петуха, начала я, — к таким тренировкам ты меня собираешься склонять?

— Я бы с удовольствием, но это другое. Они не тренировались, Энни. Чтобы они там не говорили, Фрея и Коннор искренне и с полной самоотдачей занимались любовью, а все остальное, лишь побочный эффект. Ради тренировки никто не будет отдаваться процессу, — усмехнулся Бладсворд. — Так что они просто хотели это делать и делали. Вряд ли Коннору приходилось так сгорать, как мне сейчас.

— Тогда о чем говорила Фрея? Что ничего не вышло?

— Близость — это самый простой способ подпитать друг друга и объединить силы, чтобы разбудить свой тотем.

— Самый простой? — недоверчиво переспросила я.

— Ритуал достаточно древний, тогда естественные отношения, возникающие между мужчиной и женщиной, так не порицались обществом. Оно было чуть менее богатым и лицемерным. Все эти пляски вокруг ложа начались тогда, когда стало важно, чей отпрыск получит наследство.

Меня возмутил такой откровенно пользовательский подход:

— Уверена, это исключительно мужская позиция. Как удобно, правда же? Ведь это женщина себя отдает и меняется необратимо!

— Мужчина тоже меняется, — хмыкнул, подходя ко мне ближе, Райан. — Если женщина этого достойна. В любом случае, я уже понял, что просто мне не будет, и я постараюсь совладать с собой, однако не буду обещать, что оставлю попыток тебя переубедить. А сегодня на нужно, чтобы ты совладала со своей силой, той, что будет тебя защищать. Пойдём.

Бладсворд приобнял меня за плечи и повел из комнаты, а я не стала вырываться. Слишком слабой я себя чувствовала. Конечности казались чужими, и я шла словно сквозь толщу воды, даже каждый вдох ощущался по-другому. Подъём по винтовой лестнице дался мне нелегко, под конец Райану пришлось взять меня на руки.

На смотровой площадке было ветрено.