Правда, одно из них я собиралась нарушить прямо сейчас.

Этике позволял оставаться наедине жениху и невесте, но, разумеется, не в спальне, и именно туда я и направилась, получив ответ от Соткинса.

У дверей покоев Бладсворда я неминуемо оробела, но почти сразу взяла себя в руки и вежливо постучала. Увы, ответа не последовало. Я толкнула дверь и вошла, намереваясь подождать Райана в его личной гостиной, но почти сразу обнаружила следы присутствия хозяина. Камзол и рубаха свисали с подлокотника одного из кресел, сапоги сложились друг на друга голенищами у порога спальни.

— Милорд? Райан, ты здесь? — позвала я.

Тишина.

Чтобы развеять сомнения, я заглянула в спальню и увидела на полу у кровати гору полотенец, а на постели — самого Райана, обнаженного по пояс.

— Эй? — шёпотом окликнула я, но Бладсворд крепко спал.

Лицо его было напряжённым, будто ему снился плохой сон, суровая складка у рта углубилась, между бровей пролегла морщинка. И все же Райан был безусловно красив. Никого красивее его я в своей жизни не встречала. Красивее и опаснее. Воплощение мужественности в полном расцвете сил. Даже сейчас, когда Бладсворд спал, в нем чувствовалась мощь и нечто темное.

Я подошла ближе, вовсе не уверенная в том, что решусь разбудить Райана. Сон определённо был для владетеля роскошью.

Взгляд зацепился за флакон, стоящий на столике с туалетными принадлежностями. Руну на пузатом бочке из зелёного стекла я знала — обезболивающее, и пузырёк был практически пуст. По всему выходило, что большая доза болеутоляющего заставила поменять Райана свои планы и уснуть. Он даже волосы до конца не просушил, хотя ьыл стихийником, и точно мог сделать это магией.

Я вспомнила, как он позаботился обо мне после обряда у источника. Найдя среди мелочей гребень с подсушивающим эффектом, села на край постели, и стала расчёсывать тёмные густые волосы, разметавшиеся по подушке.

Не удержавшись, пальцем погладила морщинку между бровей и, поддавшись велению глупого сердца, порывисто поцеловала щеку с пробивающейся щетиной. От того, как расслабилось лицо Бладсворда, словно он скинул с плеч тяжелый камень, в груди заныло.

Черные ресницы дрогнули, и Райан открыл глаза.

— Мне это снится? — спросил он сиплым со сна голосом.

— Точно. Снится, — шепотом ответила я.

— Вряд ли, — хмыкнул Бладсворд, взгляд его стал яснее, путы сна ослабевали. — Обычно я вижу в грезах тебя без одежды.

Я тут же надулась.

Распутник он и есть распутник.

— Раз уж мы так откровенны, — постно сказала я, — предлагаю все же рассказать мне, чего ты добиваешься, и какая роль во всем этом отведена мне.

— Это все испортит, — вздохнул Райан.

— Испортит что? — не поняла я. — Нарушит ход ритуала?

— Нет, твое отношение ко мне, — поморщился Бладсворд.

— Мое отношение к тебе портит утаивание сведений, которые напрямую касаются меня, — рассердилась я. — Ты обещал.

— Тогда целуй.

— Зачем? — оторопела я.

— У нас традиция. Я отвечаю на вопросы за поцелуи.

— А твои подданные об этом знают? — вкрадчиво уточнила я.

Райан расхохотался и, потянув меня за руку, повалил на постель.

— Что ты делаешь?

— Ну это же ты у нас поборница правил этикета. Не могу же я лежать, когда ты сидишь.

Все-таки он обо мне слишком хорошего мнения. Порядочная леди не то что тут же вскочила бы с постели и с криками убежала из спальни, она бы просто не допустила своего присутствия здесь. А я… чем ближе я была к Райну, тем легче мне было. И посопев, я устроила голову у него на плече, втайне наслаждаясь этой близостью.

— Рассказывай, — смущенная этими чувствами буркнула я. — Все.

— Тогда не перебивай. И не пытайся меня убить, пока не дослушаешь.

— Ты спрашиваешь, чего я добиваюсь? — вздохнул Бладсворд. — Я добиваюсь возможности исполнить своё предназначение — защитить своих подданных.

Я все-таки перебила Райана:

— Предназначение, — изумилась я. — Звучит так же сказочно, как истинная пара, избранные, говорящие птицы и все прочее из старинных легенд.

— Не так уж и сказочно, — усмехнулся Бладсворд. — Легенды, зачастую искажённые или приукрашенные события реального прошлого, ну как со слухами про источник и его возможность раздавать женихов. Помнишь, мы об этом уже говорили? Предназначение в данном случае тоже из этого ряда. Речь не идёт о некоем неизбежном повороте в судьбе. Предназначение — это плата, и весь род Бладсвордов обязан платить по счетам.

— И за что же вы расплачиваетесь?

— Не думал, что ты такая нетерпеливая?

— Прости, мне все время кажется, что ты опять собираешься опустить что-то важное или интересное, — повинилась я и прикусила язык.

— Да-да, — хмыкнул Райан, — я помню, что ты мне не доверяешь. Так вот. Нетрудно догадаться, за что готовы были платить мужчины нашего рода. За корону. Точнее, за венец владетеля. Жуткая штука, ну ты его еще увидишь. И досталась корона Ригану Бладсворду по праву сильного, а силу даровала ему древняя магия.

Я слушала глубокий голос с бархатистыми нотками, и прошлое вставало у меня перед глазами, словно иллюзионный спектакль.

— Судя по всему, Риган был отличным парнем, ну, по меркам того времени: смелым, амбициозным, расчётливым и мечтал править не одним из мелких наделов, а территорией покрупнее и побогаче. Только ресурсов у него не было, чтобы захватить соседние княжества. Проявил он себя смог, только когда Иган Лютый со своим войском подошёл к границе.

Точно. Я читала об этом в книге, которую мне вручил Райан в первый день знакомства.

Риган осознавал, что победа Игана принесёт не только горе и боль простым людям, но и уничтожит его шансы укрепить свою власть. Одно дело — свергнуть нескольких мелких князьков, и совсем другое — бороться с таким узурпатором, как королевство. И Риган искал.

Времени оставалось все меньше, уже шли кровопролитные битвы за Асвебанию, вот-вот должен был начаться бой за Сафтию, а следующими были земли нынешней Конфедерации.

Перебрав даже дикие варианты, Риган в последней надежде обратился к той магии, которой давно пренебрегали. Культ источника зачах, не осталось жрецов, и лишь сказки о былой мощи древних чародеев бродили в народе. В архивах заброшенной школы культа нашлись кое-какие записи, среди которых Бладсворд обнаружил то, что дало бы ему возможность защитить свою территорию и при умном подходе, увеличить ее.

Но нужен был жрец, и чтобы получить силу, Риган стал им сам.

Я вспомнила, что в книге было написано, что первый владетель завещал уважать наследие, вернул прежние праздники, ослабил светские вожжи, позволяя самобытной культуре древних земель взять верх над новыми веяниями, и тем самым уберег от смешения с традициями Королевства уклад земель Бладсворд.

— Но это все история, — закончил краткий экскурс Райан. — То, для чего проходил испытания Риган, давно в прошлом, для нас же имеет значение другое. Магия, полученная в ходе церемонии…

В этом месте я навострила ушки.

Все-таки церемония, не ритуал.

— … позволяет справиться с Мором с наименьшими потерями.

— Как это? — забыв о своем обещании помалкивать, поразилась я вслух.

— Мором это явление прозвали, когда не понимали его сути. Горы уснули не до конца, хотя последний вулкан извергался около тысячи лет назад. Приблизительно раз в триста лет, плюс-минус декада, земные под нашей территорией двигаются, и когда это происходит, подземные реки меняют русло, и путь их пролегает через залежи магической руды. Той самой, вкрапления которой встречались в драгоценных камнях, что добывались в каменоломне. Именно воды, отравленные пылью руды, подают в реки и колодцы, и смертельно опасны не только для проявленных магов, но и для всех, в ком есть всего лишь искра Покровителя. Выжигая и дар, и его зачатки во взрослом человеке, руда или сводит его с ума, или ставить на грань выживания. Я однажды видел выгоревшего. Врагу не пожелаешь.