Любуясь маревом, задумываюсь и вздрагиваю от крика.

— Эй, красавица, далеко путь держишь⁈

Резко поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом серых глаз улыбчивого молодого парня, сидящего на козлах брички. Ветерок ласково треплет чуб его бесцветных волос; крепкие губы растянуты в лукавой улыбке.

— Не бойся, красавица, я не разбойник! А чего вся в слезах?

— А я и не боюсь. — Улыбаюсь в ответ, понимая, что парень совершенно не похож на людей с большой дороги, но не тороплюсь отвечать на его второй вопрос.

— А раз не боишься, тогда садись — подвезу.

— Разве можно отказаться от такого приглашения? Да и в ногах правды нет.

Забираюсь на козлы. Он удивленно смотрит на меня, и я захожусь в веселом смехе до слез.

— Меня Вика зовут. — Протягиваю ему руку для знакомства.

— Демьян.

В удивлении он сжимает мою маленькую ладонь, с недоумением смотрит на наши руки.

— Да ты вся горишь! Уж не больна ли чем⁈ А ну, пошли, родимые!

Ударив вожжами по крупам лошадей, он смотрит на меня в ожидании ответа. Я слышу заботу и беспокойство в его голосе, и на душе сразу становится тепло. Внутренний огонь успокаивается, бережно ласкает своими языками пламени мое сердце.

— Не бойся. Не больная. Магия огня внутри бушует.

— Так ты маг⁈ Ух ты! Маг огня… Скажи кому — не поверят.

От восхищения в серых глазах парня и его жизнерадостности становится еще веселее.

— Это почему не поверят?

— Так ясное дело: где маги и где мы — простой люд?

— Раз такое дело, то тебе по секрету расскажу. Я не маг огня. Я феникс.

Настроение Демьяна вмиг меняется. Он обиженно смотрит на меня, натягивает вожжи, и лошади послушно останавливаются.

— Я к ней со всей душой, а она смеется.

— Ах, так! Не веришь⁈

Спрыгиваю с козел и отбегаю на обочину дороги, поросшую зеленой травой. Раскидываю руки в стороны, выпуская на волю магию феникса. Вместо рук у меня огненные перья. Взмахнув ими, кружусь от бушующего внутри счастья. Хочется взлететь и облететь весь мир Эйхарон, показать, какая я красивая.

Магия ластится к моим волосам. Заколки-шпильки падают к ногам, копна рыжих волнистых волос взлетает и медленно скользит по моей спине и груди. Я вздыхаю от ощущения свободы и едва сдерживаю внутренний огонь.

«Прости меня, — шепчу ему, — рано еще».

Демьян спрыгивает с козел, проходит несколько шагов и опускается передо мной на колени. Его глаза горят от восторга, восхищенный взгляд блуждает по моему телу.

— Как ты красива, — шепчет он с нотками грусти в голосе. — Вот только ты смеешься, а душа твоя плачет.

Моя веселость сразу улетучивается. Несколько часов новой жизни обжигают разочарованием и страданиями.

— Ты прав, Демьян. Красота не принесла мне счастья. И впереди у меня… А хотя о плохом говорить не будем. Поехали…

Парень поднимается, отряхивает запыленные брючины. Подойдя ко мне, склоняет предо мной голову, подхватывает мою руку и подводит к бричке, предлагая мне место на ее мягких сиденьях.

— Не, мы так не договаривались! — Смеясь, вырываю руку из его теплой ладони и запрыгиваю на козлы, хлопаю рукой по жесткому сиденью, приглашая его сесть рядом.

Демьян улыбается, но глаза его полны грусти. Сев рядом со мной, он слегка ударяет лошадей поводьями, и бричка, дернувшись, трогается с места.

Некоторое время мы молчим, не зная, о чем говорить. У обоих на душе скверно и тоскливо.

Нарушает молчание Демьян:

— Лорды обладают разной магией, а вот о фениксах ни разу не слышал.

— Их и нет, Демьян… Я последний феникс, живущий в Мире Эйхарон. И мне осталось совсем немного любоваться красотами этого мироздания.

Парень, вздохнув, обнимает меня в поддержке. А я не выдерживаю этой душевной теплоты. Слезы горошинами срываются с моих ресниц, катятся, обжигая, по щекам. Вжавшись в худощавую грудь парня, тихонько плачу.

— Вика, не плачь. Скажи, как тебе помочь? — шепчет он, уткнувшись лицом в мои волосы, сильнее сжимает меня в своих натруженных руках. — Не был бы связан узами брака, увез бы тебя — и разрешения не спрашивал.

Шмыгнув носом, поднимаю голову, улыбаюсь.

— Вот так всегда. Все девичьи мечты на корню зарубил!

Демьян хлопает своим светлыми ресницами, а я не выдерживаю и начинаю весело хохотать. Он подхватывает мой смех и мы, обнявшись, долго смеемся.

Не знаю почему, но я открываю душу перед этим незнакомым пареньком, по какой-то причине ставшим мне близким всего за несколько минут знакомства. Весь путь рассказываю историю моей недолгой жизни. Он молчаливо слушает, порой в неверии качает головой…

— Надо же, мир без магии… — произносит он, задумчиво смотря на позолоту дворцовых ворот. — Храбрая ты, Вика, и душа у тебя чистая. Дочка родится — именем твоим назову.

— Мое полное имя Виктория.

— Викто-ри-я, — растянуто с любовью в голосе проговаривает Демьян.

Весело смеясь, перед тем как спрыгнуть с козел, хлопаю парня по плечу.

— А знаешь, что оно означает? — спрашиваю его. Он замирает в ожидании ответа. — Победа!

Демьян, спрыгнув с козел, подходит ко мне, обнимает и, прижав к себе, шепчет на ушко:

— Не хочется тебя отпускать в лапы хищника, но ведь знаю, что не отступишь от своего. Пусть Боги будут к тебе благосклонны.

Отстранившись от меня, Демьян с нежностью касается своими твердыми губами моих и резко отступает. Запрыгнув на козлы, бьет плеткой по крупам коней и кричит: «А ну, гони, родимые!»

Проводив грустным взглядом его бричку, поворачиваюсь и иду навстречу последним минутам своей жизни. Прохожу через главные ворота королевского дворца. Стражники молчаливо провожают меня непроницаемыми взглядами. Мне плевать на их мысли; магия внутри меня беснуется в волнении.

«Потерпи еще немножко», — уговариваю ее, поднимаясь по парадным ступеням.

Переступив последний выступ, встречаюсь взглядом с главой тайной канцелярии Ир Саруном Гивским. У него удивительно красивый цвет глаз — темно-карий; чем-то он напоминает бурлящий в турке кофе. Темные изогнутые губы на первый взгляд добродушны, но, думаю, чаще всего они беспощадны, отражая внутреннюю суть их хозяина. Античный формы нос и безукоризненный овал лица. Мощные плечи, благородная, статная осанка. Черные, как смоль, волнистые волосы уложены аккуратно.

Понимаю, что впервые западаю на мужчину.

«Красив, зараза. Жалко, что женат».

— Графиня Виктавия Рамская, вы не представляете, как я рад вас видеть.

Уголки моих губ приподнимаются в улыбке; знаю, что в зелени глаз пляшут бесенята.

— Граф Сарун, вы очень красивый мужчина. Должность главы тайной канцелярии совершенно не соответствует вашей внешности. Мне всегда казалось, что такой пост занимают хмурые, невзрачные мужчины.

Ир Гивский какое-то время не может произнести ни слова. А я весело смеюсь от того, что выбила из колеи этого взрослого, самодостаточного человека.

«Ну игривое у меня настроение. Могу же себе позволить немного женских шалостей перед смертью?»

«Конечно, могу», — отвечаю сама себе в мысленном диалоге.

Канцлер прочищает горло, покашливая, оттягивает рукой тугой ворот рубашки, словно он мешает ему дышать. Черные дугообразные брови приподнимаются на лоб.

Поняв, что смутила своим поведением самого «страшного человека» в Финийском государстве, ласково беру его под локоток, заглядываю ему в глаза.

— Так что, граф? Кто еще хотел меня видеть? А хотя не говорите, и так знаю. Ведите уже к старому козлу.

Лакей открывает нам двери. Мы входим под руку и пересекаем огромный холл, идем по длинному коридору, ведущему в тронный зал. Музыка, веселье и смех доносятся из-за закрытой дубовой двери с позолоченной лепниной на ней. Сердце пропускает удар, когда открываются ее створки, и мы с главой тайной канцелярии входим в зал. Веселящиеся в танце пары отскакивают от нас, как от прокаженных.

Мне кажется, я никогда не держала спину так ровно. Уголки моих губ приподняты в презрительной улыбке. От моего надменного взгляда сиятельные лорды отводят глаза.