— Спасай!

— Так уж и быть. Ступайте на балкон, поприветствуйте народ, а я заберу своего зама в академию. Жена и дочь пока пусть у тебя с недельку побудут. Тревожно что-то мне на душе: короли не прощают, когда их вокруг пальца обводят. Вечером жди в гости. У меня бутылочка Сунинского столетней выдержки есть — посидим, поговорим.

Синева глаз Орланда потемнела при воспоминаниях о Сунинском вине. Улыбнувшись краешками губ, он прижал к себе Данию и повел ее на балкон.

Народ с нетерпением ждал короля и королеву. Люди хотели увидеть, будут ли сиять глаза королевы после брачной ночи или нет. И уже после этого они намеревались сделать свои выводы об Орланде.

Чета Дар Мирских вышла на балкон поприветствовать народ Мирского государства. Пировавший всю ночь на дворцовой площади народ, открыв рты, замер в ожидании. Широкие плечи Орланда в который раз дернулись от смешка. Он прижал к себе Данию, наклонился к ее ушку и прошептал:

— Я люблю тебя.

Дания, засмущавшись, уткнулась в его грудь, когда слова короля эхом разлетелись по всем уголкам Мирского государства.

— Прости, совсем забыл об артефактах усилителя голоса.

Но толпа уже не слушала его дальнейших слов, она ревела от радости и переполнявших ее чувств. Люди ринулись к бочонкам с вином, спеша наполнить свои кружки темно-бордовой жидкостью, терпко-сладкий вкус которой так кружил голову. Пили за здоровье и счастье королевской четы, не забывая желать им долгой любви и больше маленьких карапузов.

Никогда еще жители Мирского государства не выпадали из жизни на целую неделю. В один из дней прилетело известие, что в Ривском государстве ирбис загрыз короля северных земель. Но этому событию уделили мало внимания: поговорили, обсудили за очередной чаркой вина или пива — уж сколько их было выпито за это время, и не счесть, — и забыли.

Но все когда-то подходит к концу. Пора было заканчивать гулянье и окунаться в повседневную жизнь…

Дар Акронский барабанил пальцами по столу, взгляд его темно-карих глаз был устремлен вдаль. Смерть короля северных земель стала неприятным и шокирующим событием.

Северяне молчаливо и с каким-то безразличием приняли смерть своего короля. И если бы не след от клыков, оставленный на теле убитого, то Ваир бы подумал, что это они приложили руку к его смерти.

Вид обезглавленного тела Кэмбела привел короля в оцепенение. До сих пор у него по спине пробегали колкие мурашки от страха, стоило ему вспомнить окровавленное застывшее в предсмертных муках лицо северянина. Нужно было во что бы то ни стало разобраться в смерти друга, и Ваир с особой тщательностью принялся за это дело.

В голове последовательно прокручивался допрос егеря. Из его лепета выходило, что ирбис в горах появился лет шестнадцать назад. 'В том-то и дело, что уж больно он отличался от снежных барсов этих мест. У наших шерсть с рыжим оттенком и полностью пятнистая, а этот — белоснежный, что шапки гор, и лишь кончики ушей и хвоста чернотой охвачены, да и размерами он раза в два крупнее наших хищников.

А буквально несколько дней назад появился он на охоте с черной пантерой. Они возле меня словно из-под земли возникли. Я, как увидел их, так и прирос к земле. Стою думаю: смертушка моя пришла. А они даже на меня не посмотрели — рванули в горы. Пантера — по виду совсем молоденькая — упала в снег и кататься по нему начала. А потом снег лапой подбросит, и давай его своей пастью ловить. Я, как увидел ее клыки, так сразу отмер и рванул со всей силы подальше от этого места'.

Схватив лежащий на столе лист, Ваир еще раз прочитал донесение сыщиков. По опросу некоторых адептов академии имени Рахт, выходило, что белоснежный ирбис — фамильяр одной из дочерей ректора.

— Аронд…

Пальцы Ваира вновь прошлись по столу с монотонным стуком. В сощуренных глазах появились всполохи усмешки, в груди расползалось удовлетворение от предстоящего унижения племянника.

«Все сходится. Аронд прибыл в родовой замок шестнадцать лет назад, в это же время появился и ирбис. Выходит, одна из его дочерей очень рано обзавелась фамильяром. И что такого должно было случиться, чтобы она его заполучила? У ведьм не бывает белых фамильяров, если только они…»

Ваир подскочил с кресла от неожиданного умозаключения.

— Но как такое возможно?

Медленно опустившись обратно в кресло, Дар Акронский откинулся на его спинку. Закрыв в блаженстве глаза, он представлял, как предъявляет племяннику доказательства в убийстве короля северных земель.

«И хоть он и не причастен к его убийству, но за дочерей грудью ляжет. И не только за дочерей, а за всю свою семью… и академию. Нужно провернуть все быстро, пока Орланд занят своей свадьбой и разборками с высшей знатью. Окружить ночью замок Куранских не составит большого труда, а потом надо по одному вытащить их из своих постелей. Сначала племянник расскажет, на какие средства содержит академию. А к утру всей его семье будут предъявлены обвинения в измене и убийстве короля северных земель. Думаю, обезглавливание для них будет самым гуманным способом казни. Так я раз и навсегда лишу потомков Куранских магии Акронских. Не допущу, чтобы магия иллюзии пробудилась в потомках Дар Мирских».

Длинные пальцы короля смяли лист бумаги. Открыв глаза, он решил немедленно осуществить задуманное и вскочил на ноги, но тут же вновь медленно опустился в кресло. От дуновения замогильного ветерка, пробежавшего по его рукам и лицу, он поежился и тяжело сглотнул при виде разъяренного духа рода.

— Далеко собрался, правнук? — Голос Рахта походил на змеиное шипение, лицо его исказилось в гримасе отвращения. — Не смей трогать его, иначе не посмотрю, что в тебе течет моя кровь, ис-с-уш-ш-у…

Холодные пальцы призрака легли на руку Ваира, и тот почувствовал, как могильный холод вытягивает из него жизненные силы. Король попробовал заорать, но из его горла вырывались только хрипы, пропитанные отчаяньем и ужасом.

Рахт Акронский, убрав руку с ледяных пальцев правнука, отлетел к окну. Прищурившись, он взглянул на открывавшийся перед ним вид дворцового парка. Дух полюбовался его красотами, успокаивая свой внутренний гнев.

— Ты сделал правильные выводы. Одна из дочерей Аронда — принцесса северных земель. До недавнего времени на ней был морок, накинутый с помощью артефакта, а не, как ты изволил подумать, магией рода. Ее фамильяр убил узурпатора, отомстив за смерть ее родителей.

Знаю, что тебя мучает еще один вопрос: на какие средства твой племянник содержит академию? Что ж, отвечу. Так сказать, утолю твою тягу к познанию. Направляясь в свой родовой замок шестнадцать лет назад, пересекая Пустынное государство, Аронд нашел под слоями песка мертвого ювелира, пролежавшего в песчаной могиле более ста с лишним лет. Тех драгоценностей, которые он нашел, хватило на то, чтобы построить академию и содержать ее шесть лет.

Брови Ваира в удивлении взметнулись вверх, колотившееся от страха сердце постепенно успокаивало свой учащенный ритм.

— Правильно делаешь, что удивляешься. — Рахт замолчал в предвкушении, зная, как сильно дальнейшие слова ранят его отпрыска. — Хранитель источника открыл перед ним портал в свою пещеру.

Дух вновь замолчал, любуясь побелевшим от услышанной новости лицом Ваира Акронского.

— Знаешь, в чем между вами разница? Думаю, даже не догадываешься. Аронд живет ради других, а ты — ради себя. Предупреждаю еще раз: даже не смотри в сторону его замка. А не послушаешь — пожалеешь. Ты и твои дети лишатся всего, — сипло произнес бестелесный дух Рахта Акронского, растворяясь в воздухе.

Ваир с яростью отшвырнул лежащие на столе бумаги и, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Ощущение дыхания смерти все еще пробирало до костей. В один миг разрушилась иллюзия того, что королю все подвластно.

Впервые в жизни Ваир испугался не за себя, а за детей. Вскочив, он бросился прочь из кабинета с одним лишь желанием: увидеть их и убедиться, что они здоровы. И ему в тот момент было совсем не важно, его это мысли или кто-то извне так над ним шутит…