— Какой дар?

Флакончики с маслами и мазями на туалетном столике чуть задребезжали. Аронд сжал жену сильнее.

— Вириди, успокойся, дыши глубже. Ты испугаешь всех домочадцев, если мебель в замке начнет самостоятельно плясать. Я понимаю, как ты любишь Айрин, но вспомни, при каких обстоятельствах она стала нашей дочерью.

Вириди глубоко вздохнула, качнулась и, обмякнув в руках мужа, прижалась к его груди.

— Я помню.

— Вот и умница.

Подхватив жену на руки, Аронд отнес ее на кровать, укрыл одеялом, вновь прилег рядом и, обняв, продолжил тяжелый разговор.

— Артефакт изменил ее тело и магический контур. Он словно отразил в ней все способности Элерии. Вспомни, сколько раз ты замирала, когда видела, как они одинаково ходят, как синхронно поворачивают голову, вскидывают руки. Айрин даже пишет левой рукой, но в точности как Элерия. — Аронд тяжко вздохнул. Чтобы Вириди успокоилась, он еще раз доходчиво объяснил ей состояние дочери. — Нам еще повезло, что у Айрин тоже ведьмина сила, и она может хоть чему-то научиться. А вот основной ее магический дар спит. Он закрыт под воздействием артефакта. Какой он стихии и силы мы сможем узнать только, когда с нее исчезнет морок.

— И когда он исчезнет? — Немного успокоившись, Вириди посмотрела из-под нахмуренных бровей на мужа.

— Не знаю. За все время работы ректором я не встречал подобных артефактов. В описании не указывалась длительность его использования, но, думаю, что силы в нем осталось ненадолго. Он до сих пор не вышел из строя лишь только благодаря относительно спокойной жизни Айрин. Нам нужно поговорить с дочерьми, как-то подготовить их к правде о том, что у них разные родители.

Вириди прижалась к ведьмаку, словно почувствовав надвигающиеся перемены, от которых по телу пробежали колкие мурашки страха.

Почувствовав трепет жены, Аронд сжал ее со всей силы, стараясь забрать боль и страх, оградить от всех душевных страданий и переживаний, которых и так выпало немало на долю его любимой ведьмочки.

Столица Северных земель вновь была обвешана черными траурными лентами. Вторая жена короля зачахла от неизвестной болезни.

Между собой горожане перешептывались: «Поговаривают, графиня была сильной ведьмой. Неужели не могла справиться с хворобой?» Оглянувшись по сторонам, не подслушивал ли их кто, они спешили по своим домам: суров и скор на расправу их король. А еще поговаривали, что это он убил бывшего правителя и его семью. Хотя в родовом склепе не стоял гроб с телом принцессы. В народе ходили слухи, что малышку спасли. Выкрали из-под самого кривого носа узурпатора и увезли бедняжку в далекие края.

Кэмбел сидел в кресле, развалившись в небрежной позе. Как обычно, настроение у него было скверным. Похороны жены слишком утомили его. Пришлось стоять на холодном ветру, пока огонь полностью не поглотил ее тело. Зато теперь он был свободен и мог спокойно отправляться на поиск пропавшей принцессы. За шестнадцать лет многое изменилось в этом мире. Радовало, что, благодаря порталам, больше не надо было трястись в каретах, преодолевая долгие расстояния.

Недовольно сверкнув глазами, он отшвырнул перчатки и, резко повернувшись, с прищуром посмотрел на советника, отчего его крючковатый нос еще больше заострился.

— Как продвигаются дела по поиску принцессы?

Пожилой мужчина склонил голову в поклоне.

— Мы нашли человека с очень необычным даром, — советник замолчал в нерешительности.

— Ну же, не тяни время, говори уже! — Кэмбел хмыкнул.

Закрыв глаза, он приготовился слушать советника. Он гадал, где могла скрываться принцесса. За все это время ни один соглядатай ни в одном городе или деревне не увидел даже похожей на нее девочки.

— По частичке крови он сможет найти принцессу в любом месте этого мира.

— Где мы возьмем каплю ее крови? — не открывая глаз, вымолвил Кэмбел, стараясь сдержать свой внутренний гнев.

— Необязательно кровь. Подойдет ноготок или частичка кожи… или волос.

Король уже хотел взреветь от негодования, но резко вскочил, крикнув: «Волос!»

С прищуром он посмотрел на советника. Задрожавшие ноги мужчины едва не подкосились от колючего взгляда короля.

— С тех пор как принцесса пропала, ее спальня закрыта на замок. Вели прислуге перетрясти все платья! Хоть один волосок, но должен был остаться на ее одежде.

Через час дверь кабинета короля распахнулась, и лакей доложил звонким голосом:

— Его светлость советник Наргхиг с магом!

Кэмбел привстал в предвкушении и, окинув вошедших хищным взором, бросил взгляд на поднос, на котором лежали два белых волоска.

«Подумать только, я уже и забыл, как сверкают серебром волосы у наследников родовой крови».

— Вижу, что вы нашли то, что искали. А теперь я весь во внимании, — обратился он к стоявшему перед ним магу. — Покажите, на что способны. Может, вас зря расхваливали?

Высокий пожилой мужчина не стушевался под холодным взглядом правителя.

— Мне нужна развернутая карта материка с границами королевств и с названиями хотя бы городов, расположенных на их территории.

— Это проще простого.

В кабинете короля находился ворох таких карт. Наргхиг развернул скрученную плотную бумагу и разложил карту на столе. После этого маг, взяв с подноса серебряный волосок, зажал его в своих ладонях, поднес к губам, что-то невнятно прошептал и резко бросил на карту. Волосок полежал некоторое время, а потом, словно живой, заскользил по гладкой поверхности. Когда он подполз к Ривскому королевству, то нервно задергался, обвился кольцом вокруг столицы Ракронг и затих.

Кэмбел, смотрящий во все глаза на карту, протянул к ней слегка дрожавшую руку, словно уже видел принцессу и готов был ее схватить. Опомнившись, он вскинул голову.

— Скажу честно, я удивлен. Вы сделали то, что не могли сделать за шестнадцать лет мои лазутчики. Соблюдем положенный траур и отправимся на поиск моей будущей жены.

Стоя перед зеркалом, Дания поправила на голове легкую белую шляпку, сделанную из тонкой соломки и воздушной ткани. Сегодня она надела платье из самого дорого и модного в этом сезоне атласа; вытканные на нем узоры сочетались с тканью мятного цвета на шляпке. Юная леди Гарингерб закрыла тончайшей белой вуалью лицо, внимательно осмотрела свое отражение в зеркале и улыбнулась, оставшись довольной своим внешним видом.

— Каникулы, как же я вас люблю, — промурлыкала Дания. Лето, пожалуй, самая приятная пора для приятного времяпровождения и отдыха.

Она ухмыльнулась своему отражению и заспешила на встречу с подругами. Наоли, Катания и Лиран наверняка уже дожидались ее у городского фонтана, а она, как всегда, задерживалась. Спустившись по ступенькам крыльца родового замка, девушка остановилась и помахала рукой своей матери, наблюдавшей за ней из окна.

В этот раз именно леди Сивилия стала виновницей задержки Дании. Утренний завтрак, как всегда, перерос в небольшую перепалку. Старшая Гарингерб в очередной раз намекнула дочери, что той просто необходимо еще раз попробовать средство леди Вириди для удаления шрамов. Дания же, как всегда, возмутилась и намекнула матери на то, чтобы та не заводила один и тот же разговор, ведь свое решение она оставляет в силе. Что уж поделать: два одинаковых характера под одной крышей равносильны магическому взрыву. Да и не могла признаться девушка, что шрама у нее нет. А красно-синие рубцы на ее лице — это всего лишь морок.

'Что поделать… Пришлось пойти на такую хитрость, для того чтобы отбить у сиятельных лордов рвение взять меня в жены. Кто же мог подумать, что после того, как с моего лица исчезнут шрамы, сразу найдутся претенденты на мою руку. И не посмотрели на то, что в мочках моих ушей нет золотых сережек, переливающихся блеском дорогих камней, а на тонких пальчиках отсутствуют кольца, тем самым подтверждая мое нищенское состояние. Всем вдруг почему-то стал нужен наш старинный род. Спрашивается, а где же они все были, когда я была изуродована и нуждалась в поддержке и опоре? Никто не пришел и не спросил, чем же мы с матерью питались. Всем было наплевать.