— Чан для купания водой наполните! Да не забудьте после того, как накупаюсь, вновь водой его наполнить. Я не собираюсь спать с грязным мужиком!

Рука Джунгара взметнулась к бороде, пальцы начали нервно перебирать жесткий волос. Тревожно было на душе у повелителя степей. Может, мысль о том, что будет качать на руках своего внука, так будоражит разум?

Заслышав треск горевших сухих веток, хан окинул взглядом становище. Три костра, над которыми в котлах варилось мясо и бограч. Будет чем гостей угощать. Джунгару уже доложили, что с мужем, который их заинтересовал, едут двадцать четыре ребенка; большая часть из них приблизительно одного возраста. Среди них сильно похожий на него мальчик лет девяти и два совсем маленьких ребенка, месяца три отроду. По всей видимости, только они родные по крови дети незнакомцу.

«Трое детей — это хорошо, плодовитый муж, а вот самого его лазутчик затруднился описать. Сказал только, что никогда не видел таких высоких и широких в плечах мужей. Бахире говорить этого я не стал, пусть будет для нее сюрпризом».

Карета неожиданно остановилась. Вириди положила уснувшую Айрин в колыбель, открыла дверь и вышла из дилижанса. День угасал. Кроваво-красный закат окрасил играющими языками пламени тяжелые черные тучи, плывущие над степью. Душу обожгло тревогой…

Повернув голову, она увидела стойбище кочевников. Шатров было много. Два из них выделялись своим богатством и размерами. Три едва дымящихся костра, над которыми висели большие котлы, наводили мысль о том, что степняки готовились к ужину. Запах свежего вареного мяса и приправ витал в воздухе. Рот наполнился слюной, и в животе сразу заурчало. Однообразная сухая еда за время путешествия уже поднадоела.

Теперь предстояла нелегкая задача — удержать детей возле своего костра. Которого еще нет, но нужно как можно скорее развести, да нагреть воду, чтобы попить горячего чаю.

Широкие ладони мужа легли на плечи Вириди; ухо обожгло горячим дыханием.

— Скажи девочкам, чтобы от карет ни ногой. Что-то меня настораживает такой горячий прием.

— У меня тоже на душе неспокойно.

— Не переживай.

Руки Аронда, лежащие на плечах жены, чуть сжались, когда он услышал легкое покашливание. Он резко повернулся и встретился с прищуренным восхищенным взглядом черных глаз мужчины. Дорогое убранство одежды, пальцы рук, обрамленные в кольца с драгоценными камнями, золотые ножны сабли, грудь, украшенная висевшим на толстой золотой цепи кулоном в виде пятнистой саламандры. «Повелитель степей!»

— Рад приветствовать Великого Джунгар-хана! Приносим свои извинения за то, что нарушили его покой и уединение. Сейчас же прикажу кучерам продолжить наш путь…

— Не стоит. — Джунгар, наконец совладав с собой, перебил речь незнакомца.

«О, как была права старуха Гурьяс, описывая увиденного в своем видении мужа. Умен, сразу догадался, кто перед ним стоит, высок, красив, силен и магически одарен. Не будет мужей равных по силе моему внуку! Великая Саламандра снизошла добротой к своим детям степи».

— Вы совершенно не побеспокоите нас своим присутствием.

Из карет стали выходить дети, с любопытством рассматривая степняков.

— О! Сколько у вас детей. Неужели все ваши⁈ — Хан не сдерживал своего восхищения.

— Это мои ученики, но среди них есть и дети родственные мне по крови.

— Ученики? Вы учитель⁈

Широкие плечи ведьмака задергались от смеха.

— Пока еще не учитель, но собираю под свое крыло магически одаренных детей.

Широкие брови хана взлетели на лоб в удивлении и восхищении.

— Неужели все — маги?

— Практически все. Дар их пока нестабилен. Преподаю им азы магии на небольших привалах.

— Что ж, великое дело возложил ты на свои плечи. Муж славен по делам своим. Солнце уже скрылось за степью, костра вы уже не успеете развести, поэтому приглашаю ученого мужа с детьми к нашему костру.

Пренебречь приглашением Аронд не мог. С тревогой он посмотрел на жену. Вириди отвела взгляд в сторону.

— Ступай, я с дочерьми останусь.

— Что вы, прекраснейшая из дев! Как можно оставаться одной вдали от своей семьи? Я могу вам в помощь предложить своих рабов.

Аронд и сам бы не оставил Вириди одну.

— Спасибо Великому хану бескрайних степей за приглашение, мы обязательно воспользуемся вашим радушием.

Джунгар направился в сторону своих шатров. Ведьмак проводил его нахмуренным, задумчивым взглядом. Повернувшись к жене, он улыбнулся, пробежался глазами по худенькой фигурке любимой ведьмочки, задержал взгляд на ее высокой груди, ставшей на два размера больше. Облизнулся, словно горная пума при виде добычи, совершенно не замечая смешинок в глазах жены, все это время наблюдавшей за ним.

— Аронд… Что дети подумают?

Ведьмак с неохотой оторвал взор от груди Вириди и посмотрел ей в глаза.

— Что они подумают?

Прищурившись, он выжидал, когда она сдастся. Вириди хихикнула и бросилась к дилижансу, но Аронд поймал ее у самой двери и, закружив, сжал до хруста костей.

— Тише ты, боров! Все кости мне переломаешь, — прошептала она ему на ухо.

Ведьмак с неохотой опустил ее на землю.

— Не дождусь, когда домой приедем, — произнес он, и их словно по волшебству со всех сторон окружили дети.

— Пап… А кто это такие? — Имран, как всегда, проявил любознательность.

Маска веселости мгновенно сошла с лица Аронда. От его пронзительного взгляда детвора затрепетала.

— А теперь слушайте меня внимательно…

Улыбки вмиг схлынули с лиц ребят. Словно почувствовав опасность, они прильнули друг к другу и приготовились внимательно слушать.

— Мы находимся на землях повелителя степей Джунгар-хана. Он был так любезен, что лично пригласил нас к своему столу. Степняки — дикий, своенравный народ. Они живут по своим законам, и им плевать на законы других государств. Может, поэтому в их шатрах прислуживают рабы со всего нашего материка. И ловят они их себе как раз на этом дорожном тракте. Поэтому вы должны выполнять в точности все мои приказы… — Аронд вновь обвел всех хмурым, строгим взглядом. — Вы не ослышались: именно приказы. На кону жизнь и будущее каждого из вас. И если кто-то посчитает, что он вправе делать то, что ему заблагорассудится, то пусть сам и отвечает за себя. Если я не досчитаюсь кого-то из вас в дилижансе, то не отправлюсь искать… — Ведьмак замолчал, давая детям осмыслить сказанное им. — А знаете, почему? Да потому что, оставив без присмотра остальных, я поставлю под угрозу их безопасность и жизни. Независимо от того, родные вы мне или нет, я взял на себя ответственность за ваши судьбы и поэтому очень хочу, чтобы вы выросли достойными людьми, а не рабами. Вопросы есть?

Дети молчали; впервые с момента их отъезда из новой обители им стало страшно.

— Вижу, вы все взвесили правильно. Первое: среди мальчиков старшим назначается Киран, среди девочек — Наоли. В отсутствие меня и леди Вириди вы подчиняетесь им беспрекословно. Джунгар-хан был так любезен, что пригласил всех нас к своему огню. Ведите себя послушно. Если кто-то из вас почувствует, что уже сыт, то сидит и дожидается остальных, сам никуда не уходит. Если вдруг кто из степняков будет приглашать вас осмотреть шатер или что-то другое, вежливо отказываетесь и сразу зовете меня. После того как поужинаете, если по какой-то причине я сам не смогу вас сопроводить, вы встаете и группой уходите в свой дилижанс. Заходите в карету и сразу закрываетесь. Открываете, только если услышите мой голос или леди Вириди. Надеюсь, я доходчиво объяснил ситуацию?

Ведьмак не хотел думать о том, что будет, если на него нападут или будут шантажировать жизнями детей или жены.

«От степняков можно ожидать чего угодно. Я бы не переживал, если б среди них не было повелителя степей. Убить его — сразу подписать смертный приговор своей семье, и никто не будет разбираться в том, что хан напал первым. Люди царской крови неприкосновенны, и не посмотрят, что во мне тоже эта кровь течет».