Феникс обнимает меня своими огненными крыльями, и я лечу навстречу новым испытаниям жизни… а может, и смерти. Найдется ли в этом мире тот, кто сможет отыскать меня и полюбить? Найдется ли в этом мире тот, кто сможет удержать меня в своих руках? Найдется ли в этом мире тот, кто, поймав меня, никогда не отпустит?

Сердце Нарима зашлось в бешеном ритме, душа сжалась от боли, в ушах стояли последние слова Виттории: «Я никогда не буду рабыней. Целуй свой титул, ласкай его, люби его».

Хотелось кричать, разгромить столы, раскидать все яства на них. От бушующей внутри ревности убить каждого гостя, пришедшего на его свадьбу. Всем, кто видел белоснежное тело его любимой, перерезать глотки. Выколоть глаза за то, что посмели любоваться барханами ее упругих грудей. Только вот его ноги подогнулись от бессилия, когда горячий, раскаленный ветер пустыни швырнул ему в лицо: «А-аа-а-а-а-ааа-а…»

Нарим упал на колени и, схватившись за голову, закричал, и его крик походил на предсмертный вой подбитого зверя.

— ВИ-ТТО-РИЯ!

Гости молчаливо смотрели на Нарима, но в их сердцах не было сочувствия к новому королю Степного государства. Перед их глазами до сих пор стояла рыжеволосая красавица, извивавшаяся под ритм необычной музыки. Девушка завораживала, заставляла стучать их сердца сильнее, будоражила разум. Ее маленькие ножки ступали по мягким коврам так, словно они наступали на раскаленные угли. Платье, надетое на ней, напоминало пламень и буйство огня, и она отдавалась во власть его огненной страсти. Когда наложница воткнула в себя клинки, казалось, что это их сердца разрезала сталь. Никогда они не видели столько самообладания и силы воли в хрупком женском создании. Никогда они не видели, чтобы так любили. Умерла и ничего не оставила после себя, только ноющую, тягучую тоску одиночества, с которой до конца своих дней будет жить Нарим. Не смог сберечь свою жемчужину. Теперь его сердце будет похоже на этот белый жемчуг, закрытый в черном склепе серебра льда.

Подхватив рукояти обугленных мечей, Нарим сжал их в руках. Бесчувственным взглядом серых глаз осмотрел обгоревший остов шатра.

— Убрать. Привлечь всех магов. Пусть разберутся: это магия была задействована или артефакт? Найти, кто помогал.

От замогильного голоса нового повелителя степей по телам гостей прошлись колкие мурашки. И лишь один из присутствующих остался равнодушным к душевным терзаниям Нарима. Сарун вспоминал взгляд зеленых глаз танцовщицы, задержавшийся на нем. Она его узнала, и если до этого он сомневался в том, что перед ним странница, то после, все сомнения рассеялись. Не спуская с нее своих глаз, он наблюдал за ней и понимал, что это ее прощальный танец. Третье воплощение, и опять — смерть. Бедная девушка. Слепой и тот бы, наверно, понял, как плакала ее душа.

— Не утруждайте себя напрасными поисками. — Сарун решил, что пора вмешаться, чтобы отвести мысли Нарима от поиска странницы. — Девушка обладала магией феникса. Вы держали в руках птицу счастья, но не смогли удержать ее.

— Кто вы и откуда знаете про Витторию?

— Сарун Ир Гивский, глава тайной канцелярии Финийского государства. О магии феникса я могу вам рассказывать не один час. А вот откуда я знаю Витторию, отвечу прямо: я не был знаком с девушкой. И даже не предполагал, что она магиня. Магия феникса уже давно ни в ком не пробуждалась. Я расследовал исчезновение двух девушек и, увидев, как умерла Виттория, только сопоставил факты. Наш магический источник исчезает. Возможно, наделяя девушек магией, хранитель пытается каким-то образом восполнить его, но пока все безрезультатно.

Пока гости приходили в себя от шока, Гивский осмотрелся по сторонам.

— Прошу меня простить, ваше величество, что не смогу продолжить пиршество в честь вашей свадьбы с принцессой Бахирой. Мне нужно доложить нашему королю о случившемся и проверить состояние магического источника.

Глава тайной канцелярии поспешил покинуть тронный зал. Нужно было догнать рабов, унесших ковер. Нашел он их на заднем дворе. Закинув обгоревший ковер в телегу для сбора мусора, они поспешили выполнять дальнейшую свою работу.

Сарун же подошел к телеге, сморщившись от смрада гнилых продуктов, выброшенных в телегу, подхватил край ковра и сбросил на землю. Подняв его с земли, обхватил рукой свою ношу и активировал портальный перстень.

Широкие брови Аронда взлетели на лоб, когда посреди кабинета открылся портал, и из него вышел глава тайной канцелярии в обнимку с ковром. Запах горелой шерсти сразу ударил в ноздри.

— Сарун, а ты разве не должен быть на свадьбе принца Нарима и принцессы Бахиры? Или там гостям подарки раздают, и тебе достался самый залежавшийся?

— Тебе бы только надсмехаться, нет бы помочь старому человеку.

— Не прибедняйся! Тебе до старости еще лет сто пятьдесят.

— Шутки в сторону. На свадьбе одна из наложниц из гарема принца Нарима оказалась нашей странницей. Как она к нему попала, не знаю, но видно было — любила его сильно. Станцевала для него прощальный танец и убила себя, а сгорев, осыпалась пеплом вот на этот самый ковер.

Аронд резко встал со стула и подошел к канцлеру.

— Куда понесем: на полигон или в комнату замка?

— Дождемся молодежь и на полигон отправимся. Скажу тебе: есть на что посмотреть. Не в плане огня, а в плане танца, музыки и песни. Точно не из нашего мира. И кстати, она меня узнала.

— Узнала⁈

— Да. Даже с ритма танца немного сбилась.

— Ну и разогрел же ты во мне интерес! Ждем молодежь, а пока предложу тебе своего нового Саарского вина. Когда еще только вернулся домой, нанял дополнительных рабочих на виноградники, и через пять лет получили первый урожай розового винограда.

Ведьмак отправил вестников сыновьям и Рикарду с сообщением о том, что дожидается их у себя в кабинете. Затем подошел к шкафу, достал прозрачную бутылку с напитком малинового оттенка и поставил на стол. Откупорив, разлил вино по бокалам и подал один из них Саруну.

Взяв бокал, Гивский сначала насладился его бруснично-земляничным ароматом и лишь потом сделал глоток. Рот сразу наполнился яркими ягодными нотками в сочетании с легкой лимонной горчинкой, но без лишней кислоты.

— М-м-м… Скажу тебе: необычно. Пожалуй, переплюнет по вкусовым ощущениям твое Сунинское. Прячь от Орланда.

— Как же! Спрячешь от него… Первым дегустатором был.

По кабинету разнесся басистый смех ведьмака и главы тайной канцелярии.

Вскоре в кабинет зашел Рикард. С удивлением посмотрев на скрученный ковер, лежащий на полу, он сел на диван, достал блокнот с пишущим пером и углубился в расчеты.

— Рикард, может, сходишь в замок, поужинаешь, пока ребят нет?

— Спасибо, меня накормили.

Аронд не скрывал своего удивления.

— Позволь узнать, где?

— У ведьмочек. Сегодня у них было домоводство. Они варили что-то наподобие супа, но с добавлением всяких пряных трав. Там точно была капуста и еще какой-то темно-бордовый овощ.

— И как ты решился на дегустацию?

— Ваша дочь пустила такую слезу, что отказать было невозможно.

— Рад видеть тебя здоровым и без расстройства желудка.

— Задействовал артефакт от ядов. Плюс после дегустации на всякий случай зашел в целительский корпус: выпил настойку, очищающую организм, — не поднимая головы, ответил Рикард, продолжая расчеты.

Сарун и ведьмак переглянулись; их плечи задергались от едва сдерживаемого смеха.

Ждать пришлось недолго: первым пришел Имран, а спустя пару минут за ним пожаловал и Сорж.

Имран, как вошел в кабинет, так и застыл, разглядывая ковер.

— Опять умерла? — Черные глаза кричали от боли.

— Да. Проследуем на полигон. Я не знаю, сможешь ли ты призвать магию времени. Пепла, как и при двух прошлых ее смертях, не осталось, но пламени не было. Она просто выскользнула из рук нового короля Степного государства, словно сыпучий песок, подхватила свой прах и унесла подальше от его дворца. Есть лишь надежда на крупинки пепла, которые застряли в ворсе ковра. Не будем терять времени! Хочется еще раз увидеть нашу странницу.